Взгляд её зацепился за троих мужчин, приближающихся к лекарскому корпусу. Она видела пока только первых двух, идущих плечом к плечу и разговаривающих между собой. Оба примерно одинакового роста — высокие — и одинакового сложения — довольно крепкие. Да и лица их были очень и очень похожи, Майяри даже заподозрила, что это близнецы. У одного из них были короткие вихрастые волосы белейшего цвета, щёки покрывала серебристая щетина, а одет он был в короткую куртку чёрного цвета, тёмно-зелёные штаны и высокие замызганные сапоги. У второго же белые волосы были аккуратно заплетены в длинную косу, лицо гладко выбрито, а одет он был в длинный чёрный плащ, из-под которого выглядывали начищенные сапоги. Черты лица у обоих мужчин были резкими, хищными, носы несколько кривоватыми.

— А это кто? — заинтересовалась Майяри. Любопытно было узнать, что это за братья-преподаватели: на учеников они не походили.

Лирой через её плечо выглянул в окно и пожал плечами.

— Первый раз вижу. Наверное, кто-то из родственников пострадавших.

Мужчины слегка расступились, и Майяри наконец увидела их третьего спутника. И сердце её закатилось.

— Ба! — Лирой чуть в окно не выпрыгнул, с жадностью подаваясь вперёд. — Виидаш приехал!

Род была тут же сдана на руки папочке — вернуть Мадиша не смогли даже слёзы, хотя попытка была хороша, — и парни гурьбой выкатились из палаты. Майяри было двинулась за ними, но замерла, испуганно смотря прямо перед собой. В голове промелькнули воспоминания: мгновения счастья, горькой обиды за предательство и чувство вины за боль друга… Вина была сильнее и свежее, и она заставляла бояться. Майяри прекрасно помнила — ведь прошло так мало времени — свои собственные чувства, когда Виидаш женился на другой, она помнила свою боль, свою обиду, свою злость. И теперь боялась, что то же самое испытывает Виидаш, но уже в отношении неё. Они оба наделали таких ошибок, что дружба их уже никогда не станет прежней. Но терять её девушка не хотела.

Виидаш — её первый друг. Первый, кто стал ей другом и оставался им, даже несмотря на пропасть предательства, что пролегла между ними. Да и предательства ли? Майяри больше не могла расценивать это как предательство. Виидаш выбрал и полюбил другую. Он обманулся, но он обманулся и с ней. Они оба обманулись. Сейчас, будучи влюблённой в харена, Майяри понимала, как сильно они с Виидашем ошиблись, решив, что их любовь именно такая.

— Вот Тёмные! — неожиданно выругался господин Шидай, выглянув в окно. — Там Зээхей!

— Что⁈ — Дагрен поражённо распахнул глаза и притиснул капризничающую дочь к груди. — Его нельзя пускать сюда! Здесь… здесь Лирка!

— Она совершеннолетняя!

— Когда его это останавливало? Она девочка-сирота. Шидай, не пускай его сюда!

— У меня Майяри! — лекарь возмущённо посмотрел на Дагрена. — Она совершенно точно несовершеннолетняя!

— Скажешь, что под твоей опекой.

— Ты прекрасно знаешь, что он считает отцов-одиночек паршивыми родителями. И боишься его!

— Да, боюсь! — прошипел Дагрен, сжимая в объятиях дорогую крошку-дочь. — Моя дочь побита! Как думаешь, кого он обвинит? Тебя он хотя бы уважает больше, и ты уже заслужил его одобрение, вырастив одного хорошего сына.

— Ты думаешь, он посчитает одного ребёнка заслугой? — язвительно спросил Шидай.

— Вряд ли, но ты успешно справился и тебе можно доверить второго.

Майяри удивлённо смотрела на мужчин, которые вздумали нервничать по непонятному поводу.

— Господин Шидай, я пойду встречу… — она даже договорить не успела.

— Без меня никуда не пойдёшь! — решительно заявил Шидай и обратился к мастеру Жейшу. — Моя помощь ещё нужна?

— Нет, — ответил мастер, продолжая вдумчиво ощупывать длинными тонкими пальцами обнажённую спину задремавшей девушки. — Всё-таки до чего медведи крепкие ребята…

— Ладно, пошли.

Господин Шидай накинул на плечи Майяри плащ, поправил её волосы и выпихнул за дверь.

Виидаша даже видно не было за повисшими на нём друзьями. Парни хохотали, звучно хлопали товарища по спине и наперебой спрашивали о его делах. Спутники Виидаша стояли немного в стороне и с улыбками посматривали на них.

— Так, Майяри, перед тобой два брата-близнеца рода Ишый, — господин Шидай придержал Майяри за локоть и посмотрел на неё очень-очень строго. — Одного из них зовут Вираем, а второго — Зээхеем. И вот с этим вторым будь осторожнее!

— Какой из них? — обеспокоилась Майяри.

— Тот, который построже, в чёрном с длинной косой. Его братца можешь не опасаться. Балагур и весельчак, немного похож на нашего Викана. Любит молоденьких девочек.

— Так мне его опасаться или его брата?

— Зээхея! — прошипел господин лекарь. — Если спросит, чья ты, скажи, что находишься под моей опекой. Официально! Узаконено! Поняла?

— Нет, — Майяри чувствовала себя озадаченной. Господин в длинном плаще выглядел вполне прилично и даже дружелюбно.

— Ты сейчас не можешь выйти замуж за Ранхаша, поэтому очень важно, чтобы в глазах этого господина ты не выглядела сиротой, которую до сих пор никто не призрел. Это единственный барс-мужчина на всю семью Ишый, у которого есть родительский инстинкт. И он у него настолько огромен, что его хватило бы на всё семейство Вотых!

— Я вообще ничего не понимаю…

— Ты же была невестой Виидаша, как ты можешь не знать⁈ У барсов-мужчин очень плохо с родительским инстинктом, — начал терпеливо объяснять господин Шидай. — Именно у зверей. Первое время они шарахаются от котят и долго к ним привыкают. Но вот у Зээхея всё наоборот! Мало того что у зверя очень сильный инстинкт, так ещё и разумная половина с ним в полном согласии. И эта зверюга тащит к себе в дом осиротевших или, как ему показалось, осиротевших детёнышей. А ты всё ещё несовершеннолетняя!

— Да ладно вам, как он поймёт…

— У него нюх! — убеждённо заявил лекарь. — Его дом полон зверья и детей. И среди них только один его родной. И то незаконнорожденный, так как к женщинам у Зээхея отношение не очень. И сейчас он воспитывает больше тридцати детей! В последний раз я слышал, что их тридцать два. Сорок трёх он уже вырастил и пристроил на хорошую службу. Это один из самых влиятельных оборотней в Салее, потому что его дети есть почти везде! И если бы его волновала власть, то он уже мог быть подле хайнеса.

Майяри посмотрела на господина Зээхея по-новому, ощущая смешанные чувства тревоги и уважения. Тот, словно ощутив взгляд, обернулся, скользнул по ней внимательным взором («Похоже, действительно чует») и ослепительно улыбнулся Шидаю.

— Господин Шидай, рад вас видеть.

— Где? — его брат, господин Вирай, обернулся и удивлённо вскинул брови. — Вот так встреча!

— А с чего такое удивление? — тревоги на лице лекаря словно и не бывало, и он весело улыбнулся. — Как будто не знаешь, что твой племянник, — мужчина кивнул на Виидаша, — с моей воспитанницей дружит.

— Да из него слова не вытянешь, — господин Вирай с укором взглянул на племянника. — Ладно хоть жрать нормально начал.

— У меня все хорошо едят, — с достоинством заявил его брат.

Майяри почти не слышала голосов и не отрываясь смотрела на Виидаша. Сердце грохотало в груди, подскакивая к самому горлу. Друг тоже смотрел на неё, и в его взгляде не было ни ненависти, ни обиды, ни злости. В его глазах была только печаль. Кто-то другой, может, и не обратил бы на неё внимание, мало ли что у парня случилось? Но Майяри помнила, каким ярким и жизнерадостным был её друг раньше. Помнила, какой лихой радостью горели его глаза. Теперь же он был совершенно другим. И от этого душа ёжилась от боли.

Но всё же Виидаш выглядел лучше, чем при их последней встрече.

Тогда его глаза казались пустыми и выцветшими, сейчас же в них пусть и вяло, но светился интерес. А ещё он слабо, но улыбался друзьям и отвечал на вопросы. Коротко, но всё же отвечал.

— Майяри, чего замерла? — крикнул Мадиш. — Иди помни ему кости.