Для личных имён есть свой свод правил. В имени отражается происхождение, заслуги, статус. Первая буква идёт от первой буквы (первого слога) имени рода. Дальше идёт собственно имя и уже после него ставится часть, отражающая положение его обладателя. Эта часть в течение жизни может меняться. Отсутствует она у детей и очень часто у женщин, т. к. у большинства народов Хоётора женщины не могут занимать высокое положение (исключение: народы северо-восточного Хоётора).

Пример, героиня А-ара. Имя её рода — Арван. Её личное имя Ара. Статусной части нет.

Перечень всех возможных частей приводить не буду. Они могут иметь в своём составе от одной до трёх букв. Количество букв на престиж не влияет, только их смысл.

Перечень статусных частей, приводимых в тексте романа (будет пополняться):

— х — жрец;

— хи — главный из жрецов;

— с — шаман;

— си — приближенный к духам шаман;

— ш — потомок богов (высочайший статус, единственный, который можно получить от рождения);

— р — воин;

— ри — воин воинов.

Если хоёторец решил дать имя какому-то объекту, например, мечу, храму, лошади, то здесь действуют те же правила, что и для имён людей. Только в начале нет буквы имени рода. Например, Хои-р может быть именем для лошади воина.

Если же хоёторец хочет назвать какое-то природное явление, дать имя какому-то особенному ветру, то окончание всегда будет — ш, потому что все проявления природы связывают с духами. И никто не желает прогневать их неуважительным отношением.

*["1]Цикл волчьего месяца 27 дней. Срок вынашивания ребёнка 9 месяцев (270 дней). По волчаку 10 циклов.

*["2]Ий-узээри-ш — Узээриш на хоёторский манер.

Ближе к рассвету Лирку разбудил стук в окно. Сонно встрепенувшись, женщина слегка отодвинула в сторону занавеску и различила мутное белое лицо, в котором больше интуитивно узнала господина Онта.

— Вставай. В Лесу что-то происходит. Виларий прислал вестника и велел собираться на заставе.

Лирка растёрла лицо, пытаясь согнать тяжёлую хмарь сна.

— Сейчас.

— Ханёна мне отдай. Пока собираешься, к Ехи его отнесу.

Женщина с жалостью посмотрела на завозившегося у неё под боком сына. Тот успел обернуться во сне и теперь прижимался к матери всем телом, чтобы согреться. Завернув его в одеяло и прихватив одежду с обувью, Лирка прямо так вынесла его ожидающему господину Онту и начала торопливо собираться.

«Ни поспать, ни пожрать с ними, — недовольно ворчал дух. — Почему мы всё ещё не уехали отсюда?»

— Почему мы сюда вообще приехали? — недовольно отозвалась в ответ Лирка.

— Ехала бы ты отсюда, девка.

Эти слова шёпотом сказал на прощание драконий всадник, перед тем как оставить магичку на широкой сине-зелёной кроне оля̀шника.

Сколько раз она слышала эти слова? Мало кто понимал, что забыла в диких землях женщина с малолетним сыном. Ладно бы ребёнка на стороне нагуляла, так ведь Честная Вдова. По заставе и деревне ходили, конечно, разные слухи. Она не скрывала, что родители мужа не захотели принять безродную и безымянную и выперли сына из семьи, когда он на ней женился. Он и так успел их сильно разочаровать, выбрав путь жреца Ваира̀ка: отец-то прочил ему другую судьбу.

Боги не были к ним милостивы: в скором времени муж заболел и умер по дороге на север. Они хотели осесть здесь, купившись на посулы о бесплатной земле и жизни без податей. Хотели не только заработать деньги, но и, может быть, заслужить новое имя. Жрецам Ваирака было с этим проще, им имя мог пожаловать и главный жрец, если имелись достаточные заслуги. Но не случилось.

Кто-то Лирке сочувствовал, кто-то злорадствовал. Сама она, дважды рассказав свою историю сперва госпоже Ехи, а затем хаварию Геду, более никому её не пересказывала. Рассказали всё за неё и приукрасили где нужно.

— Ехать тебе отсюда надо, — не раз говорила госпожа Ехи. — Нечего тебе здесь ждать. Сама же говорила, вины за тобой никакой нет, от закона не бежишь. Руки есть, голова есть. Ноги раздвигать для заработка и здесь не стала, хотя тута охотников вон сколько! Приволокут тебя однажды мёртвую, и останется Ханён сиротой. Я-то его не брошу, прикипела к мальцу. Но много ли мне самой осталось? Да и не будет ему жизни здесь без тебя. Малыш смышлёный, а тут где ему развернуться? Не, мила̀я, не место тебе здесь. На сорок вёрст южнее в деревеньке Со̀ный храм Ваирака стоит. Ежай туда. Как жреческой вдове помогут добраться до большого города, там и осядешь. О дитёнке думай! Да простит меня почившая душа, но муж твой умным не был. Чего вас сюда-то потянуло?

На тот момент Лирке казалось, что Арванское городище — действительно хороший выбор. Далеко от столицы, новым поселенцам рады, зазывают как могут в опасные земли. Да и там, рядом с Дикими Хоётором, её новообретённые странности не будут так бросаться в глаза.

Тогда она ещё плохо понимала, где её желания, а где желания подселенца. На тот момент, одиннадцать лет назад, они ужасно ладили между собой и, связанные волей случая, сходили с ума от соседства. Впрочем, дух и до этого был двинутым.

«О, а кто-то тут у нас очень нормальный», — в голове разлился язвительный голос Ирреса.

Их знакомство произошло в обстоятельствах ужасных, а сам подселенец предстал перед Лиркой в виде искалеченного творения сумасшедшего гения, пытавшегося избавиться от правящей семьи Салеи и стремящегося занять трон.

Лирка вздрогнула и почувствовала укол вины перед господином Наэшем. Ведь этот сумасшедший был его сыном.

«Ничего, — кротко отозвался господин Наэш, — он ведь действительно сошёл с ума».

Сидя в кроне дерева и ожидая сигнала от вилария Хабдира, Лирка перебирала в памяти события, круто изменившие её жизнь, решительно отчертившие на «до» и «после».

Родилась и выросла она в деревеньке Стожевы̀е Ы̀йки, глухом поселении севернее Жаанидыя. Стояло оно где-то на середине пути между столицей и Сумеречными горами. Община чёрных медведей, в которой не очень-то приветливо относились к чужакам. Да и к своим тоже не всегда благосклонно. Отца Лирки по слабости здоровья исключили из семьи, чтобы не портил род таким же слабым потомством. В жёны ему дали оборотницу из соседнего селения, тоже слабую и болезненную. Умерла она рано, Лирка её почти не помнила. Несмотря на все опасения, и сама Лирка, и её старший брат Ѝлик были отменно крепки, здоровы и сильны. Лирка даже сильнее своих кузенов. Дед думал принять их обратно в семью, но умер раньше, а дядя уже не захотел.

Устав от тяжёлого и часто безнадёжного труда, Илик решил податься в город и попытаться выучиться на мага. И сгинул. Через некоторое время заболел и умер отец. Лирка, может, и продолжила бы сидеть в деревне, но поломала одного из кузенов, когда тот пьяным смел её домогаться. Опасаясь возмездия, сбежала и, не зная, куда пойти, направилась в Жаанидый, как и брат, чтобы поступить в школу магии. Надежды на поступление особой не было, но её, почти неграмотную, всё же приняли на боевое отделение, где в тот год был недобор, и потом спешно подтягивали по общим дисциплинам.

Тогда она вот так же думала, что жизнь её круто разделилась на «до» и «после». «До», когда она была совсем никем и ничего не ждала от будущего, и «после», когда надежда на будущее появилась.

На четвёртом году обучения у неё появились первые друзья. Род, она же Лилѐя, Мадѝш, Эдар, Лиро̀й и Майяри. Они перевелись из Санарѝшской школы, и их дружба зародилась как-то сама по себе. Сперва рядом появилась Род, с которой они учились в одном классе, потом Майяри, которая тоже училась с ними в одном классе, но на занятиях бывала редко. А затем и парни, с которыми девушки дружили ещё с Санаришской школы. Никогда ранее Лирка не ощущала такую сильную поддержку со стороны. Она ни о чём не просила, но они всегда помогали. Даже сейчас, когда она вспоминала те времена, горячее чувство благодарности и желание ответить тем же захлёстывали её. За них она была готова рвать зубами, не думая о законах… вообще ни о чём не думая.