Маг побежал следом за хайнесом в малый зал для аудиенций.

При виде повелителя посетители повернулись и торопливо поклонились.

— Что-то случилось? — сразу же спросил хайнес.

— Мой господин, мы вынуждены просить вас позволить изучить записи хайрена Игренаэша, — спокойно заявил Ранхаш.

На мгновение хайнес Иерхарид замер, потом по его лицу скользнула трудноуловимая гримаса, и он косо улыбнулся.

— Прошу прощения, харен, но по определённым причинам это совершенно невозможно.

— Господин…

— Господин, я могу поговорить с вами наедине?

Хайнес с лёгким удивлением посмотрел на девушку. Выглядела она несколько встрёпано, нервно, да и руки у неё дрожали.

— Я решительно против! — вскинулся Рийван.

— Майя… Госпожа! — Шидай бросил на девушку суровый взгляд.

— Я совершенно точно ничего плохого не сделаю, — Майяри примиряюще вскинула руки. — Мне просто нужно кое-что показать и… объяснить. Господин, я прошу вас! — она умоляюще посмотрела на хайнеса.

Тот помолчал, а потом всё же сказал:

— Оставьте нас.

— Господин! — Рийван возмущённо указал на закрытый тканью предмет. — Я не могу оставить вас наедине с этим! Они притащили во дворец взрывающуюся шкатулку!!!

Хайнес резко вскинулся и посмотрел на Ранхаша. Тот спокойно выдержал взгляд и стянул ткань. Под ней была лишь часть артефакта, нижняя.

— Оставьте нас, — повторил хайнес.

— Господин…

— Я, по-вашему, не способен справиться с девочкой? — господин Иерхарид холодно взглянул на главного мага, и тот нервно сглотнул. — Выйдите.

Мужчины помедлили и всё же направились к двери. Едва она закрылась, как Майяри подбежала к хайнесу и потянула его за собой к артефакту.

— Мне нужно кое-что вам показать, — ощутимо нервничая, затараторила девушка. — Так, стойте здесь.

Она поставила повелителя всей Салеи напротив шкатулки и присела на корточки. Потом испуганно вскочила, заправила подол платья за пояс, продемонстрировав воистину очаровательные панталончики, опять присела и пообещала:

— Не переживайте, он не взорвётся. Не должен взорваться… ну не сейчас-то уж точно… — и помолчав, добавила: — Клянусь, если он взорвётся, я лично себя убью.

— Вряд ли мне будет от этого легче, — улыбнулся хайнес. Переживания девушки начали его забавлять.

Она ответила нервной улыбкой, что-то повернула и стремительно сорвалась с места. Раздался щелчок, артефакт сверкнул, и голубые щупы мгновенно спеленали хайнеса и запихнули его в полусферу шкатулки, свернув в позу эмбриона и хлёстко хлопнув по локтю петлёй от крышки. В груди коротко всплеснулся испуг, мгновенно сменившийся злостью, и мужчина разъярённо посмотрел на Майяри.

— Простите, но на себе ещё раз я это продемонстрировать не смогла бы, — повинилась та, смотря в глаза хайнеса меж его колен. — Мне первого раза хватило. Меня ещё крышкой прихлопнуло, и я думала, что сломаюсь там. Не сердитесь, пожалуйста! — Майяри всё ещё потряхивало от пережитого страха, и от этого она сильно нервничала и торопилась высказать все свои мысли. Словно боялась, что её опять сцапает треклятая шкатулка и в этот раз точно сломает шею.

— Вы выпроводили всех, чтобы запихнуть меня в эту скорлупу? — сердито зашипел хайнес, пытаясь вырваться из магических пут.

— Ну не могла же я запихнуть вас туда у всех на глазах!

— Вы могли использовать для этого кого-нибудь другого. Например, господина Рийвана!

— Мне нужно было убедить не его, — неуступчиво отозвалась девчонка. — Если бы шкатулка была больше, я бы и крышку прихватила. Вы видите, что она делает? Это не просто взрывной артефакт. Более того, я думаю, что взрыв — это отвод глаз от главного. Взрослый человек туда вряд ли поместится, крышка просто отсечёт всё лишнее и это будет изощрённым способом убийства. Но смысл тратить столько сил на такую мелочь⁈ — Майяри возбуждённо вскинула руки. — А вот маленький ребёнок там вполне поместится. И после взрыва его будут считать мёртвым и искать его останки в куче других!

Лицо хайнеса помрачнело, и голубые глаза малость пожелтели.

— И тогда понятно, почему сам артефакт почти цел! Вы понимаете? Кто-то должен был активировать его вручную. Или не вручную, иначе бы не успел убежать до взрыва… В любом случае, я подозреваю, что главной целью было похищение одного из детей. Одного! Двое бы не поместились! И инсценировка смерти, чтобы его никто не искал.

Магические путы наконец растворились, и хайнес расслабленно опёрся локтями на края шкатулки и закинул ногу на ногу.

— И при чём тут записи моего дяди? — мрачно уточнил он.

— Я могу ошибаться, господин, но край одного из недостёртых символов у сокровищницы очень похож на знак из символического алфавита хайрена. По крайней мере, в рассуждениях мага Юсия указано, что он относится к Игренаэшскому алфавиту. А теперь представьте, что кто-то знаком с разработками вашего дяди, и вспомните, что он создал дворцовую защиту. Я знаю, как она создаётся. Это символы! Символы! Ими можно закрыть тайные хода, с их помощью можно создать ловушки… Я не знаю, насколько велика была фантазия вашего дяди, но если кто-то имеет доступ к его записям и понимает их, то он может понимать и дворцовую защиту. А это значит, что он мог в тот день спокойно пробраться во дворец, забрать шкатулку с хайреном или хайрени сразу же после взрыва и скрыться! Я не знаю, зачем это нужно, и это всего лишь моё предположение, но оно объясняет, почему артефакт остался цел. Он должен был остаться цел! И не должен был оказаться в наших руках. Ох, простите! — Майяри опомнилась и одёрнула юбку. — Я немного нервничаю. Впервые в жизни столкнулась со смертью, которой бы совершенно точно не хотела умереть. То есть я вообще не хочу умирать…

По губам хайнеса скользнула слабая улыбка.

— Знаете, госпожа Яри, вы очень похожи на свою бабку, — мягко произнёс он. — Внешне и по характеру.

Майяри не сразу осознала, что он сказал, но когда поняла… Лицо её окаменело, сердце дрогнуло, и она испуганно отшатнулась, смотря на улыбающегося повелителя полными ужаса глазами.

— Но вот в умении добиваться своего, уж простите за нелестное сравнение, вы явно пошли в деда, — с усталым вздохом добавил хайнес.

Возбуждение после пережитого страха мгновенно схлынуло, и Майяри словно протрезвела, ощущая, как ужас наполняет разум.

Хайнес опёрся на края шкатулки и с лёгкостью выбрался из неё.

— Значит, глаза меня не обманули? Она же ваша бабушка? Не думаю, что такая юная девочка может быть её дочерью, — с улыбкой заметил повелитель, и девушка, отшатнувшись, бросила взгляд на окна и двери. — Подождите-подождите, я не хотел вас пугать.

Мужчина замер и спокойно посмотрел на затравленно вскинувшуюся девчонку.

— Я не собираюсь раскрывать ваше прошлое, — уверил господин Иерхарид. — Если вам угодно его скрывать, я поддержу. Не забывайте, я ваш должник.

Майяри не верила. Не могла поверить! Её столько раз возвращали деду, «пекущемуся о её благополучии»! Столько раз говорили, что она всего лишь ребёнок, тонущий в своих мелких обидах и не понимающий глубокой мудрости старейшины. Возвращая, ей делали «добро»! Хайнесу верить тем более нельзя. Отношения с хаги до сих пор напряжённые, его сестру, похищенную мужем-хаги, ведь так и не нашли. Хайнес больше других должен болеть за упрочение отношений с её народом. Он вернёт её!

— У вашей бабушки был такой же испуганный и разъярённый взгляд, когда я встретил её первый раз, — в глазах хайнеса появилось что-то мечтательное и в то же время щемяще грустное, будто бы воспоминания причиняли ему боль. Не сильную, но царапающую душу. — Это было здесь, в дворцовом парке, — его взгляд устремился на запад. — Во дворце был торжественный приём, собрались самые влиятельные среди старейшин хаги. Мой отец… — повелитель запнулся, — тогда ещё был… в здравом уме, — лицо его исказилось от уже более глубокой боли, — это была одна из его попыток наконец узаконить пребывание хаги в нашей стране.