— Всё, — Ранхаш полюбовался на несколько кривовато заплетённую косу (с перебинтованными пальцами лучше не получилось) и, отступив, убрал расчёску в карман.

Майяри едва на колени не упала от облегчения.

— Устали? — Ранхаш запоздало обратил внимание её трясущиеся локти и отступил в сторону, открывая путь к кровати. — Идите ложитесь.

Майяри не стала перепираться и, добравшись до постели, плюхнулась на покрывало. Руки харена было дёрнулись, чтобы подхватить её, но мужчина вовремя себя остановил.

— Отдыхайте, — склонив голову, оборотень стремительно развернулся и, хромая, покинул комнату девушки.

Майяри приподняла лицо и, прищурившись, проводила его взглядом. Когда дверь за мужчиной закрылась, девушка перевернулась на спину и вытянула косу перед глазами. На мгновение она озадачилась, решив, что волос действительно стало меньше, а потом вспомнила, что сама отрезала от них часть.

— В прошлый раз… — недовольно пробурчала она. — Сказал, словно бы уже не первый раз меня расчёсывает. И сдалась ему моя причё… — девушка осеклась и резко села, пристально вглядываясь в переплетения прядей.

Так и есть! Глаза не обманули её. В тёмно-русой косе блестела улика, подтверждающая только что совершённое деяние: серебряный волос. Майяри без труда нашла его кончик и с лёгкостью вытянула.

— Вот же Тёмные… — искривила губы девушка, оценивающе осматривая длинный (длиннее, чем у неё) волос.

Осмотревшись, Майяри встала и, подбежав к камину, быстренько спровадила в него серебряного чужака. Воровато осмотревшись, девушка уже спокойнее направилась к кровати и только там спохватилась и громко ударила себя по лбу. Вот что за глупости она творит?

— Боги, стоит ненадолго уснуть, как все начинают шевелиться, — Майяри подняла голову, встречая ворчащего Шидая взглядом. — Как чуете, поганцы! Что Ранхашу здесь нужно было?

— Он с отцом Виидаша говорил. И тела Рены и её дяди привезли.

— О, — многозначительно приподняв брови, Шидай опустился на кровать рядом с ней. — Ну последнее я знаю. Госпожа Ярена спрашивала, как лучше сообщить об этом Виидашу.

— И? — Майяри с жадностью уставилась на лекаря.

— Никак, — поймав непонимающий взгляд девушки, он пояснил: — Лучше вообще не говорить.

— Думаете, Виидаш не захочет проводить Рену? — ужаснулась Майяри. Она была уверена, что друг захочет.

Как выяснилось, господин Шидай тоже был в этом уверен.

— Захочет, но это ему ничего не даст, — пожал он плечами. — Поэтому лучше не надо. Ему это не поможет и даже может сделать только хуже.

— Но увидеть её в последний раз… — не понимала девушка.

— А он не видел её мёртвой? — Майяри осеклась, заметив в глазах господина Шидай усталость и что-то очень похожее на тоску. — Мертвецы через несколько дней после смерти выглядят не самым лучшим образом. В таком виде близких лучше не запоминать. О, ты причесалась!

— А? — рассеянно отозвалась Майяри. Мужчина так стремительно поменял тему разговора, что она не сразу нашлась с ответом. — А, да.

— И как ты умудрилась справиться с этим гнездом?

— Да кое-как справилась, — отмахнулась девушка. — Я слышала разговор харена с господином Итаром и поняла, что господин Ранхаш хочет по какой-то причине скрыть участие Рены и её дяди в этом деле. Почему?

— А ты против?

Майяри опустила глаза и отрицательно мотнула головой. Она была даже рада, что преступление Рены не коснётся Виидаша хотя бы в виде общественного порицания.

— Ранхаш думает, что в городе должны ещё оставаться подельники Арона. Кто-то из мелких сошек. Раскрытие артефактчика спугнёт их, а так ещё есть шанс кого-то выловить.

— Байки мне травите? — девушка неприязненно прищурилась. — Если у них есть мозги, то они уже залегли на дно.

— Ой-ёй, а кто-то у нас, оказывается, хорошо разбирается в поведении преступников, — судя по улыбке, Шидай ничуть не расстроился, что его сказочка не заимела успеха. — В сыскари не хочешь податься? Да ладно, не смотри на меня так разгневанно! На это есть две причины и обе исключительно благородные. Первая причина, — лекарь наставительно поднял палец вверх, — весомых доказательств их вины у нас до сих пор нет. Ты в качестве свидетеля слишком у многих вызываешь недоверие. Репутация у тебя сейчас очень своеобразная, почти как у Викана, только в другом направлении. А из Виидаша вменяемого свидетеля пока не получится и не известно, получится ли.

Да ладно? И это господин Ранхаш не нашёл-то весомых доказательств? Опять сказки. Опытный маг с лёгкостью определит, кто именно закачивал силы в печать Украденных Воспоминаний.

— И вторая причина. Виидаш всё же спас тебя, будет слишком сурово после этого подвергать его общественному порицанию из-за деяний его жены… — Шидай прервался, по взгляду Майяри сообразив, что она сейчас придушит его, и отбросил шутливый тон. — Причина есть, Майяри.

— И мне её знать нельзя, — девушка очень старалась сдержаться, но голос всё равно задрожал. — Может быть, у меня есть хотя бы крохотное право знать?

Шидай окинул её взглядом и признался:

— Вообще-то Ранхаш должен был тебе сам рассказать, но, видимо, как всегда тянет. Или ждёт, когда ты в себя придёшь.

— Да он, наверное, считает, что я всегда не в себе! — фыркнула девушка. — Единственный способ добыть информацию у харена — это вытащить её из вас.

Шидай польщённо усмехнулся. Улыбка, правда, быстро сползла с его лица, уступив место озабоченности.

— Причина на самом деле кроется в мотивах Арона и Рены, — неохотно признался он. — Я всё-таки выудил из Ранхаша кое-какую правду, — Майяри заслужила неодобрительный взгляд, — об украденных артефактах. И меня это совсем не порадовало, — лекарь холодно прищурился, и черты его лица как-то заострились. Девушка вдруг поняла, что, несмотря на весёлость, господин Шидай был очень зол. — Двенадцать лет назад в окрестностях Жаанидыя произошла неприятная история. Две весьма знатные семьи крупно повздорили, — помедлив, господин Шидай назвал и имена родов: — Лерый и Жиин. Наследник семьи Жиин во время пьяной ссоры убил младшего члена семьи Лерый. Выяснение отношений вылилось в кровопролитную схватку, и под горячую руку подвернулся торговый отряд, следующий в Жаанидый. Погибли все.

Перед глазами предстало разъярённое лицо Рены.

«…каково это — услышать, что твои мама и папа больше никогда не вернутся…»

— В то время обе семьи финансировали освоение северных земель. Переселенцы под их флагами шли в дикие земли строить новые поселения. Стоит ли говорить, что подобный инцидент сильно бы подмочил им репутацию и количество добровольцев сократилось бы? Хайнесу пришлось замять это происшествие. Зачинщики и наиболее ярые участники были наказаны и лишены покровительства семей. А родственникам погибших выплатили щедрую компенсацию, — помолчав, Шидай добавил: — Арон от денег отказался.

Майяри опустилась на постель, ощущая, как тяжелеет в груди.

— В Жаанидые они с Реной остались совсем одни. С родственниками погибших в той бойне старались связь не поддерживать. Боязно было. Мол, сейчас вышестоящие деньги им платят и на раны дуют, а потом уберут за излишне длинные языки. А заодно и тех, кому они потрепаться успели. Вот Арон с Реной и вернулись в Санариш, тут им полегче было. Как понимаешь, хайнес, выгородивший убийц матери и отца Рены, благих эмоций вызвать у них не мог. Собственно, по этой причине Ранхаш и не стал пытаться доказать их вину посмертно. Об их участии он знает и из расследования этот факт не упустит. Нет, не нужно считать его излишне сентиментальным. Это тут не при чём. Ранхаш не очень хорошо относится к покрывательству, которое хайнес вынужден порой оказывать, — судя по скривившемуся лицу лекаря, харена этот факт невероятно бесил, — поэтому это своего рода справедливость. Хайнес скрыл преступление убийц, а Ранхаш скрыл попытку мести именно со стороны Дебриев. Своего рода компенсация, от которой когда-то отказался Арон.