Девушка нерешительно шагнула к другу и ободрилась, когда он сам шагнул к ней. Но обняться они так и не осмелились. Замерли в шаге друг от друга, кусая губы и нервно сжимая пальцы.

— Молодость прекрасна красотой, силой и здоровьем, — пропел за спиной Майяри господин Шидай, — но сколько же сомнений она с собой несёт.

И пихнул девушку в спину. Виидаш поймал её, и они на мгновение застыли, а потом всё же обнялись, крепко-крепко, и Майяри запоздало ощутила радость от встречи с другом.

— Виидаш, я… скучала, — от всего сердца, совершенно искренне прошептала девушка.

— Это мои дяди, — Виидаш кивнул на своих спутников, — троюродные. Вроде… Я ещё не разобрался.

Он и Майяри сидели на лавочке всё так же недалеко от лекарского корпуса, а остальные стояли чуть поодаль, давая им возможность поговорить, и о чём-то оживлённо болтали.

— И как тебе на новом месте? — говорить было сложно, но каждое слово несло облегчение для души. Почему-то мысли кружили вокруг того, что они с Виидашем когда-то целовались, и теперь эти воспоминания вызывали чувство неловкости.

Друг пожал плечами.

— Сперва было всё равно. Далеко от прежнего дома, далеко от памятных мест… Но от себя-то не уедешь. Меня поручили заботам дяди Вирая, он пытался что-то со мной сделать, таскал с собой на службу, на охоту, по гостям, на прогулки, в борде… везде водил. Но в конце концов ему мой безучастный вид надоел и он меня на неделю к своему брату, дяде Зээхею, отправил.

Глаза Виидаша оживились от воспоминаний.

— Когда дядя Вирай за мной приехал, я был безумно рад его видеть, — по губам оборотня скользнула слабая усмешка.

— Почему? — неужели рядом с другом начало происходить что-то хорошее? Точнее, он начал это замечать?

— Ты когда-нибудь была в месте, где невозможно остаться одному? Где постоянно кто-то ходит, бегает, ползает, говорит, орёт, плачет или смеётся? Где тебя ни на минуту, только если во сне и то не всегда, не оставляют дети и звери? Я вот оказался в таком месте.

— Боги, Виидаш, — Майяри фыркнула от смеха, — я тебе сочувствую.

— Да, я вижу, — с усмешкой заметил друг, и между ним появилась та прежняя весёлая дружеская атмосфера. — Засунуть бы тебя туда. Но дом дяди Зээхея привёл меня в чувство. Правда, детей… нет, даже собаку я теперь нескоро захочу завести.

— Рада, что тебе стало легче, — тихо-тихо произнесла Майяри, и на несколько секунд между ними повисла тишина.

— Не легче, — так же тихо ответил Виидаш, — всё же прошло не так много времени. Но я, кажется, учусь с этим жить.

Взор его устремился куда-то в сторону, и Майяри, проследив за ним, вздрогнула: друг смотрел на ярко-рыжую шевелюру проходящего мимо парня. Даже в её голове возникла чёткая ассоциация с Реной, и Майяри, запаниковав, попыталась отвлечь Виидаша от тяжёлых воспоминаний:

— Господин Шидай сказал мне, что у твоего дяди Зээхея очень много воспитанников.

— Дядя необыкновенный, — совершенно искренне сказал парень, в его голосе даже слышалось восхищение. — У него действительно много детей, и для каждого он находит время. Он говорит с ними, играет, гуляет, помогает, успокаивает, при этом занимается делами… такую большую семью надо кормить… и всё успевает. И всё это без спешки и раздражения. Он всегда такой спокойный, хотя вокруг него царит сущий хаос.

— Да, необыкновенно, — согласилась с ним Майяри, которая детей в принципе побаивалась.

— А что у тебя? Харен больше не обижает тебя?

И у девушки перехватило горло.

— Н-нет, — с трудом и от того неискренне выдохнула она, — у меня всё хорошо.

Рассказать другу, что она собралась замуж? Поделиться с ним своим счастьем, в то время как он так несчастен? Не причинит ли она ему боль?

— Господин Ранхаш полностью взял на себя заботу обо мне, устроил в школу, дал работу… — Майяри запнулась, поджала губы и так и не сказала, что собралась замуж. — А господин Шидай оформил надо мной опеку.

— Что-то произошло? — Виидаш подозрительно прищурился. Конечно, от него не укрылось смятение подруги.

— Нет, — Майяри помолчала, а затем всё же тихо призналась: — Я замуж собралась. За харена.

Повисла тишина, и Виидаш нахмурился.

— Почему? — наконец спросил парень. — Почему именно за него? Он же тебе не нравился. Очень сильно не нравился. Что-то случилось? Какие-то обстоятельства вынуждают тебя? Он вынуждает?

— Нет, — покачала головой Майяри и слабо улыбнулась, — я полюбила его.

— Ты думаешь? Прости, просто ты… мы… — Виидаш заволновался, смутился и виновато улыбнулся, — это уже однажды было. Ты уверена, что именно любишь? Он же действительно тебе не нравился.

— Именно потому, что он мне раньше не нравился, сейчас я совершенно уверена в своих чувствах.

— Тогда я рад за тебя, — правда, в глазах друга продолжало светиться недоверие. — Хотя мне и странно это. Он же… такой… ну такой невозмутимый.

— А я научилась выводить его из себя, — Майяри бросила на Виидаша хитрый взгляд, и парень весело фыркнул.

— Майяри, кто эта прекрасная дама рядом с тобой⁈

Девушка вздрогнула и перевела взгляд на окна лекарского корпуса. Одно из них было распахнуто, и наружу высовывалась дурашливо улыбающаяся Род.

— Мастер Дагрен! — возмущённо завопил Мадиш. — Почему вы не следите?

— Род? — Виидаш нахмурился, присматриваясь к знакомому «пареньку». — Его по голове ударили? Выражение лица у него какое-то… такое.

В окне появился раздражённый мастер Дагрен с кувшином в руках — видимо, он за ним и уходил — и утащил дочь.

— Да, Род. Точнее, — Майяри хитро прищурилась, — Лилея. Он — девушка. И да, её ударили по голове.

— Что? — лицо Виидаша вытянулось в искреннем удивлении, а глазах появился живейший интерес. — Серьёзно? Ого! Как отреагировал Мадиш? Он, наверное, с ума сошёл.

— Ага, чуть уши ей не оторвал, — припомнила Майяри.

— Эй, Виидаш, ты с друзьями останешься или с нами пойдёшь? — громко поинтересовался господин Вирай.

— А вы сейчас куда?

— В сыск, Зээхею надо парочку своих детишек навестить.

— Троих, а не пару, — ревниво уточнил господин Зээхей.

— В сыск? — удивилась Майяри.

— И нам туда надо, — заметил господин Шидай. — Или ты с друзьями хочешь побыть?

Майяри закусила губу. Ей очень хотелось провести время с другом, но в сыске её ожидали ответственные дела, от решения которых могли зависеть чьи-то жизни.

— А ты надолго приехал? — в смятении поинтересовалась она.

— Недели на две, — пожал плечами Виидаш. — У дяди Вирая дела в городе, а дядя Зээхей приехал посмотреть на женихов. Да ты поезжай, мы ещё увидимся.

— Спасибо.

— Женихов? — переспросил Мадиш. — А у нас как раз есть один хороший жених, да, Лирой? — он приобнял друга за плечи.

— Да он уже занят, ты забыл? — Эдар шкодливо подмигнул. — Ну та, рыженькая.

— Прекратите! — рассердился и смутился Лирой.

— Да он её до сих пор на свидание не позвал, — отмахнулся Мадиш. — Хочешь, я схожу приглашу её за тебя?

— Так, не суй в мои дела своё породистое лошадиное лицо! — с угрозой протянул Лирой.

— У-у-у, какие мы неприятные! — Мадиш с наигранной обидой отвернулся и вдруг как завопил: — Эй, красавица! Да-да, ты, огненновласая!

Побелевший Лирой схватил друга, зажал ему рот и испуганно осмотрелся. А затем скривился и сплюнул, сообразив, что его надули.

Господина Зээхея пропустили в сыск беспрепятственно, дежурный только один раз с сомнением взглянул на помощницу харена. А вот господина Вирая не пропустил и, судя по ехиднейшей улыбке оборотня, его дежурный и по приказу самого харена впустил бы с крайней неохотой. Пришлось господину Зээхею возвращаться и клятвенно обещать, что он лично убьёт братца, если тот что-то натворит.

— Виидаш сказал, что господин Зээхей приехал смотреть женихов. Может, он имел в виду невест? Или в Салее смотрины и для женихов устраивают?

— Зээхей устраивает. У него сейчас девять дочерей на выданье. Конечно, его интересуют достойные молодые люди. А в следующем году поспеют ещё две дочери, и будет их одиннадцать.