«Сза…»

Резко обернувшись, женщина увидела перед собой высокую, закутанную в чёрное фигуру. Выучка сработала быстрее разума, и она замахнулась для удара. Оборотень присел, пропуская кулак над собой, и рванул вперёд, обхватывая женщину руками за талию. Острый локоть безжалостно впечатался ему между лопатками, а колено — в живот, но мужчина, словно и не почувствовав, круто развернулся и весьма жёстко вжал Лирку в стену. Та откинула голову назад, чтобы ударить противника лбом в нос, и оцепенела.

На неё смотрели до неприятного ужаса знакомые светящиеся глаза. Продолжая прижимать магичку к стене, мужчина потянул ткань вниз, открывая лицо, и возмущённо вздёрнул брови. Его дыхание злым огнём обожгло губы похолодевшей Лирки.

«Ох ты ж сухорылый…» — расстроенно протянул Иррес.

— И что ты здесь делаешь? — шёпотом поинтересовался у побелевшей как снег женщины хайнес всея Салеи.

Благо удивление играть не пришлось: хайнеса Лирка встретить не ожидала. С приоткрытым ртом она уставилась на разъярённого мужчину и разжала руки на его плечах.

— Ну и⁈ — оборотень нетерпеливо напомнил, что ждёт ответ.

Откровенно говоря, Лирку объяла предательская слабость. Она смотрела в злющие жёлтые глаза и даже не чувствовала, что ослабевшие ноги не касаются пола, так высоко прижали её к стене.

— Господин? — поражённо выдохнула она.

— А кого ты ожидала увидеть⁈

— Хозяев дома… — растерянно пробормотала магичка.

— Что ты здесь делаешь⁈ — ответ, казалось, взбесил хайнеса ещё больше.

«Отвечай! — велел господин Наэш. — В такой ситуации он может заподозрить, что ты следила за ним и являешься шпионом врага».

— Я… Меня преследовали какие-то странные типы… — белые брови издевательски приподнялись, и Лирка поспешила уточнить: — Я не знаю. Они мне показались странными… непохожими на военных… охрану. Я оторвалась от них, а затем проследила за ними до сюда. Вы-то что тут делаете?

Лирка выглядела искренне перепуганной и растерянной, и Риш невольно поверил её словам. По крайней мере допустил, что она могла говорить правду. А то сперва мелькнула в голове мысль, что женщина могла быть на самом деле соглядатаем Хоётора и печать ей досталась совсем не случайно.

«Молодец, соображаешь», — похвалил Иррес.

Но Узээриш продолжал сомневаться и подозревать. Он отпустил Лирку, позволил ей съехать по стене вниз, а затем беспардонно запустил руки под расстёгнутый мундир и начал ощупывать её талию. Жар обжёг шею, Лирка едва не охнула, но вовремя закусила губы, сообразив, что её досматривают. Хайнес придирчиво исследовал оба мешочка на её поясе, вынул и вложил в ножны кинжал и меч и прошёлся крепкими пальцами по бокам, перебирая рёбра.

«Если ты его не остановишь, я откушу ему грабли!» — яростно прорычал дух.

«Спрячься! — потребовал бывший хайрен. — Он слишком близко и может увидеть нас в глазах».

— Господин, это слишком, — всё же процедила сквозь зубы Лирка, когда её легко, но всё же очень ощутимо потрогали под грудью, перешли на подмышки, а затем и сунулись в ложбинку.

— Слишком — это наша встреча здесь, — прошипел в ответ хайнес и рывком заставил её развернуться спиной, надавливая на лопатки.

Когда он трогал её за грудь и вёл ладонями по животу, Лирка ничего, кроме смущения и раздражения не чувствовала, а тут разом всколыхнулось томление, ухнувшее вниз живота так круто и резко, что женщина прижалась взмокшим лбом к стене, пытаясь проморгаться от цветных кругов. Длинные пальцы смяли ягодицы, затем, поднырнув под полы мундира, прошлись по бёдрам.

— Что это? — Риш нащупал что-то знакомых очертаний над левым коленом.

— А? — до Лирки не сразу дошёл смысл вопроса. — П-печать…

— Там? — удивился мужчина, действительно опознавая характерную ребристость восьмигранника.

— Она там с утра. Ночью, видимо, переползла. Отдирать её сложно, и я оставила как есть.

Хмыкнув, Риш ощупал ноги до самых кончиков сапог, вытащил нож, который оборотница носила за голенищем, и, вернув оружие на место, медленно поднялся.

— Поворачивайся.

Лирка неохотно, кутаясь в мундир, как подзамёрзшая девица в шаль, развернулась и исподлобья взглянула на хайнеса. Неестественно белая кожа Сильнейшего в сочетании со светящимися во тьме глазами выглядела жутковато. Словно ритуальная маска. Доводилось видеть подобные у хоёторских жрецов, когда те проводили огненные ритуалы.

— Что-то успела натворить? — голос хайнеса уже звучал больше деловито, чем зло.

Женщина отрицательно мотнула головой.

— Я только зашла… в конце коридора было окно открыто. Пробралась к двери, где голоса, услышала что-то про печать, а потом кто-то в коридоре появился и я сюда заскочила.

Брови Риша слегка приподнялись. «Найду ли я здесь преследователей этой юной особы, если поищу?» Дар ответил не сразу, и ответ был неоднозначный. Выходило, что преследователей Лирки он здесь найдёт, но не в полном составе. Значит, девчонка не врала, но что-то его всё равно настораживало. Сов внутри недовольно ворошился, требовал пригреть под крылышком самочку с глазами как у галчонка и убедить, что они не опасны.

— Чтобы от меня ни на шаг, ясно?

— Вы что-то ищете? Я могу помочь.

— Вот и помоги, — Узээриш обжёг незваную помощницу взглядом. — Сделай так, чтобы за тобой присматривать не пришлось.

И Лирка осталась у стены. Если бы она не была так встревожена и напугана неожиданной встречей с главным кошмаром своей жизни — без преувеличений, больше Сильнейшего она никого не боялась, — то её самолюбие было бы подранено. Один из лучших соглядатаев Харинской заставы, девять с половиной лет службы в сложнейших условиях… И самое большее, что ей могут поручить, — это присматривать за собой?

Перемещался мужчина по комнате совершенно бесшумно. Только тень мелькала, если Сильнейший ступал в полосу лунного света. Каким-то невообразимым образом он нашёл в столе потайные ящички, просто простукивая поверхность. Лирка была вынуждена признаться, что в досмотре помещения проку от неё было бы мало. В свете тускло-серого светляка, который света давал ровно в размере самого себя, хайнес торопливо просматривал бумаги, найденные предметы, даже пресс-папье придирчиво изучил со всех сторон. Кое-что перекочевало в мешок на его спине.

Риш исподлобья продолжал следить за девчонкой. Та неподвижно стояла у стены и смотрела на него чёрными, едва светящимися глазами: из-за наклона головы свет в них почти не отражался. Раздражение и злость продолжали его поедать. Сов внутри тоже недовольно ворошился и недоволен он был не своей второй половиной, а невесть откуда взявшейся девушкой. Узээриш глазам своим не поверил, когда в комнату скользнула растрёпанная магичка. Даже решил, что перепутал в темноте с каким-то кучерявым пареньком, но лунный свет выхватил характерную облачную вышивку на рукавах парадной формы, а затем скользнул по вмятине на щеке — шраму. Ух, сколько эмоций разом всколыхнуло её появление! Неверие, ошеломление, буйная радость глупой птицы, неясные подозрения и сомнения, страх… В крови до сих пор бродили остатки гремучей смеси.

Но сильнее всего мучило нехорошее предчувствие. Ведь ещё днём дар дал ясно понять, что брать с собой Лирку к Рышныям — идея не очень хорошая. Риш перебрал три десятка вариантов, и примерно двадцать из них дар отметил как вероятно возможные. Во всех случаях — это получение женщиной телесного вреда. Осмотр показал, что пока она цела. Но с её рьяным стремлением доблестно нести службу и совать нос… и язык куда не надо она действительно могла найти зубы на свою упругую задницу. Самому, что ли, покусать, чтобы перебить вероятность вреда от посторонних?

А нет, не поможет… Но покусать всё равно хотелось. Пальцы до сих пор чувствовали крепкую упругость, а зубы чесались от желания самую малость наказать ищущую приключения задницу. Интересно, как бы она отреагировала? Риш тряхнул головой, выбрасывая лишние мысли. А он успел забыть, почему не любит работать с женщинами…