— А о своей участи вы не подумали?

При мысли о подобной ужасной судьбе стало дурно и ужас охватил всё тело, но Майяри всё же прошептала:

— Я бы пережила.

Терпение харена лопнуло, и он стремительно шагнул к ней. Шидай едва успел заступить ему дорогу и, обхватив за плечи, заставить отступить.

— Успокойся, Ранхаш. Пороть её буду я.

Разъярённо выдохнув, харен отвернулся и шагнул к окну.

— Может, я пойду? — опасливо спросила Майяри.

Бить её харен вряд ли будет, только если выпорет. Но почему-то всё равно было страшно. Злой харен в противовес своему холодному образу казался похожим на дикого зверя и пугал, как господин Мариш сейчас. Злые жёлтые глаза обожгли как плеть, и девушка поёжилась.

— Сидите! — сквозь зубы процедил господин Ранхаш. — Теперь я буду рассказывать, что узнал. Мы же… — глаза его нехорошо прищурились, — теперь сотрудничаем и должны делиться друг с другом информацией.

Майяри сперва не поверила своим ушам и растерянно уставилась на мужчину. Ноздри того недовольно шевелились, и он всем своим видом показывал, что она недостойна такого доверительного отношения.

— Постараюсь, чтобы это больше не повторилось, — торопливо прошептала девушка.

— Не обещайте того, что не можете выполнить, — не проникся доверием харен.

Тёмные! Может, умилостивить его как-нибудь? Майяри прикусила губу и украдкой посмотрела на спину мужчины. Приносить извинения бесполезно — они ничего не исправят. Или же смотря как извиниться? Девушка припомнила, как извиняются сумеречницы. Сама она никогда и ни перед кем так не извинялась: положение не позволяло, да и характер. Но сейчас-то…

Перед глазами предстала тонкая фигурка, закутанная в яркие ткани, медленно опускающаяся на колени. Девушка виновато смотрит снизу вверх и тихо, проникновенно шепчет: «Мой господин, молю вас о прощении и снисхождении к моей глупости».

Майяри тряхнула головой. Нет, с хареном это вряд ли пройдёт.

— Линялый и его банда шли на встречу с бандой какого-то Йожира, — харен опустился на самую дальнюю от Майяри постель, но Шидай всё равно продолжил стоять. — Линялому хорошо заплатили, чтобы он совместно с Йожиром подстерёг каких-то путников, забрал у них девушку и все драгоценные камни. Чтобы у него не возникло соблазна прикарманить украшения, заплатили ему драгоценностями. Посланник заказчика оставил их здесь, у бывшего члена его банды, ставшего хозяином постоялого двора. Тот припрятал их в потайном ходе, которым он иногда пользовался, чтобы обчищать постояльцев. Линялый и его оборотни прибыли сюда незадолго до нас и утром уже хотели ехать дальше, чтобы успеть перехватить жертву.

— Два бандитских отряда? Не многовато ли? — Шидай нахмурился.

— Смотря кем является жертва.

В комнате воцарилась тишина. Теперь Майяри понимала, почему харен захотел, чтобы она участвовала в разговоре.

— А у нас есть камни? — лекарь прищурился.

— Конечно, — раздражённо отозвалась Майяри. — Целый мешок моих амулетов. Только ищут они не их.

— Слишком большие возможности, — харен недовольно уставился в окно. — Деньги, связи в преступных кругах… Думаю, это лишь малая часть их сил. От Майяри не отстанут.

— Мне вернуться в Санариш? — тихо спросила девушка и едва не охнула: своим пронзительным взглядом харен вполне мог убивать.

— Майяри, ты и так виновата. Не усугубляй, — посоветовал господин Шидай. — Ты уверен, что их цель мы?

— Нет. Линялый и его помощник таких подробностей не знают. Их должны были ввести в курс дела уже на месте. Видимо, они опасались, что нападение сорвётся, и пытались уберечься от утечки информации.

— Если это мы, то нам крупно повезло, что у Майяри такой длинный нос.

Девушка невольно потёрла переносицу.

— Кстати, Ранхаш, мы с Рладаем притащили там одного типа. Весьма странный оборотень, я даже затрудняюсь назвать его видовую принадлежность.

— Я взгляну, — харен поднялся на ноги, показывая этим, что разговор закончился.

Мимо девушки он прошёл, даже не посмотрев на неё.

— Я могу идти? — осторожно спросила она у лекаря.

Тот широко и ехидно улыбнулся.

— Кто-то пытается избежать заслуженной порки? — весело проворковал он. — Не бойся, я буду очень-очень нежен.

— А можно меня харен выпорет? — Майяри отодвинулась от него.

— Не можно. Но ты можешь этого избежать, если кое-что мне скажешь, — лекарь упёрся рукой в стену над головой насторожившейся девушки и, склонившись, заговорщицким тоном спросил: — Скажи мне, только честно, Ранхаша кто-нибудь магией вот сюда, — он ткнул в грудь, — атаковал?

— Атаковал, — ни секунды не колеблясь, ответила Майяри. В груди опять всколыхнулся гнев, и она с жаром пожаловалась: — Я его атаковала. Господин Шидай, я его чуть не убила! Я не видела, кто это, а он даже не отозвался. Хотя бы сказал, что это он! Я же его сердце уже сжала, — девушка показательно согнула пальцы. — Если бы не какая-то защита, он бы умер!

— Вот как…

На лице господина Шидая возникла такая пугающая улыбка, что Майяри тут же пожалела о своём признании.

— Иди спи, моя дорогая, — мужчина погладил съёжившуюся девушку по голове. — Только с Маришем поаккуратнее.

Получив разрешение, Майяри выскользнула из-под его ладони и мышкой шмыгнула за дверь. Уже в своей комнате, обнимая расшумевшуюся птицу, девушка напряжённо прислушивалась к тихим шагам, удалившимся в сторону лестницы. Кажется, она случайно отомстила харену…

Трапезный зал был уже не таким пустым, как полчаса назад. Охранники, ранее занятые поимкой разбежавшихся бандитов, постепенно стягивались на постоялый двор и рассаживались за столы, чтобы согреться горячим травяным отваром и поделиться впечатлениями. Появившийся харен тут же притянул все взгляды. Ему навстречу поднялся Рладай и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер, привлечённый явлением господина Шидая.

Лекарь улыбался.

Улыбался широко и дружелюбно. Но вот глаза были колючими и злыми.

В голове Рладая промелькнули картины множества событий, начало которых было ознаменовано такой же вот улыбкой, и уставился на харена, не зная, что делать: предупредить или пусть сам разбирается.

Господин Шидай его опередил. Ударив харена ребром ладони по шее чуть ниже уха, мужчина подхватил обмякшего господина под мышки и приветливо оскалился в зал.

— Харен отдыхает. Не беспокоить.

Рладай застыл, словно воочию видя, как рушится репутация харена как непревзойдённого командира, не терпящего своеволия от подчинённых. Ну не мог господин Шидай выбрать более подходящий момент, чтобы подчинённых рядом не было?

— Как скажете, уважаемый господин Шидай, — Рладай почтительно и глубоко поклонился лекарю, уносящему на плече харена. — Мы выполним любой ваш приказ.

Разогнувшись, Рладай проигнорировал удивлённые взгляды, делая вид, что ничуть не удивлён произошедшим. Если не хочешь, чтобы репутация господина была разрушена из-за поражения в бою, то окажи его противнику такие почести, что окружающие сразу поймут: этому проиграть незазорно.

— Вот гадёныш! — разъярённый Шидай сбросил бессознательного господина с плеча на постель и шагнул к своему чемоданчику. — Мальчишка безмозглый!

На постель рядом с Ранхашем брякнулся мешочек с чем-то, судя по звуку, стеклянным. Шидай раскатал кожаный свёрток, и в тусклом свете хищно сверкнули вставленные в кармашки иглы.

— Ну если собственного инстинкта самосохранения нет, то я тебе его щас нарисую, — мрачно пообещал лекарь.

Веки разлеплялись с таким трудом, словно на ресницы привязали маленькие гири. Приоткрыв глаза, Ранхаш уставился перед собой, всё ещё не осознавая в полной мере, где он: в реальности или во сне. Сверху замаячило лицо Шидая.

— Проснулся, засранец? — мстительно прошипел лекарь.

Остатки сонной хмари улетучились мгновенно, и Ранхаш попытался сесть. Одеяло соскользнуло с груди, обнажая её, и мужчина запоздало почувствовал зуд в области печатей. Кожа там покраснела, а круг по внешней стороне украсился загогулинами непонятных символов. Точнее, прочитать харен их смог, но вот что они делают на его груди — не понял.