— Что именно взорвалось? — мрачно уточнил хайрен у стражи.

— Шкатулка с живыми сказками.

— Что⁈ — брови наследника приподнялись, и он подался вперёд, опять едва не порезавшись. — Исключено! — оборотень холодно взглянул на харена. — Только не этот подарок.

— Майяри его не взрывала, — так же холодно ответил Ранхаш. — Если бы она хотела взорвать его, то не выбрасывала бы за пределы дворца. Моя воспитанница — хаги. Она могла спокойно взорвать его здесь и не пострадать. Ей в принципе не нужно было что-то взрывать, она бы и так подняла дворец в воздух.

— Исключительно талантливая девушка! — язвительно прошипел хайрен. — По дороге сюда она неплохо так разнесла стены, мы ещё не знаем о числе пострадавших. Ворвалась во дворец, расшвыряла стражу, повела себя таким образом, что мы не можем её не подозревать.

— Я требую расследования, — холодно бросил Ранхаш, — и пока расследование не завершится, я не позволю отправить её в тюрьму.

— Вы слишком много на себя берёте, харен! — прорычал наследник.

— Мой господин, не забываем, мы пытаемся договориться, — ласково прошептал Викан, слегка нажимая на горло хайрена лезвием. — Мягче-мягче. Если хотите, в тюрьму заместо невесты пойду я. Я совершенно уверен, что моя малышка хотела только добра. Просто её путь к добру… порой сложен.

— Тебя ждёт отдельная кара, — порычал наследник. — Продам в мужской бордель.

Викан, ничуть не устрашённый, добродушно улыбнулся.

— Надеюсь, вы будете часто там меня навещать.

— Викан! — осадил зарвавшегося брата Ранхаш.

— Если её отправить в тюрьму, она умрёт, — мрачно сообщил Шидай. — У неё трещина в затылке, сломано ребро и многочисленные ушибы. Но меня беспокоит именно голова. Господин, — он тяжело посмотрел на Ранхаша, — мне нужно срочно ей заняться.

Ранхаш даже не обернулся, чтобы взглянуть на него, но его лицо почти неуловимо побледнело.

— Хайрен, если этой девушке попытаются причинить вред, я подниму весь род Вотый, все подвластные нам семьи, всех наших друзей и сторонников и приду сюда снова, чтобы спросить с вашей семьи ответ за ваши действия.

Тихие уверенные слова прокатились по разрушенному залу и утонули в напряжённой тишине.

— Угрожаете? — почти спокойно спросил наследник.

— Нет, — тяжело отозвался Ранхаш. — Я перечислил действия, которые предприму в ответ на ваше необдуманное решение. Эта девушка под моей защитой, и я не позволю причинить ей вред. Если она виновата, то я сам её накажу. Но сейчас я. Требую. Расследования.

Хайрен смерил фигуру оборотня оценивающим взглядом. С Ранхашем Вотым раньше он встречался нечасто. Тот без интереса относился к светской жизни, предпочитая ей постоянные походы. Но слышал он о харене много.

Немилосердный.

Стоящий на своём до самого конца.

Невероятно упорный. Сильный…

Достойный потомок Шереха, хоть и не очень на него похожий.

— Хорошо, мы расследуем, — согласился хайрен Узээриш. — Но до окончания расследования ваша воспитанница не покинет дворца.

— Хорошо.

— Но я предупрежу вас. Эту шкатулку подарила хайрени Изаэллая — родная сестра моего отца. Как понимаете, доверие к ней безоговорочное.

— Я буду следить за ходом расследования.

— Не доверяете? — прищурился наследник.

— Не доверяю, — прищурился в ответ харен.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но мне нужны носилки, — встрял в разговор Шидай. — Её нельзя нести на руках. И ещё мне нужна помощь вашего лекаря.

— Нашего лекаря? — хайрен возмущённо вскинул брови.

— Но-но, дарен, не спешите так гневаться. Вы можете пожалеть о своём немилосердии, если откажете, — пропел Викан.

— Убери свою резалку, фигляр! — рявкнул на него наследник, и оборотень поспешил отстраниться и спрыгнуть с пуфика.

Оказавшись на полу, Викан стал значительно ниже хайрена — чуть выше плеча потомка сильнейшего, — и тот окинул его уничижительным взглядом.

— Ваш брат пойдёт в тюрьму как заложник, — выставил условие наследник.

— Хорошо, — согласился Ранхаш.

— Так отважно рискуете своим братом?

— Моё доверие к госпоже Майяри безоговорочно, — отозвался глава жаанидыйского сыска.

Грохот от разорвавшегося снаряда посеял панику в городе. Жители со страхом и беспокойством смотрели на дворец хайнеса, куда спешно подтягивалась городская стража, и шёпотом строили предположения. Громче боялись — вдруг сбудется. На замершего в тени дома высокого мужчину в сером плаще с капюшоном никто не обращал внимания. До него ли?

Ёрдел опять прислушался к себе. Войдя в город, он сразу же ощутил странные волны магии, идущие от дворца. В них было что-то от силы земли, такой схожестью с силами хаги обладали только сильные взрывные печати или артефакты. Впрочем, мужчину это не взволновало. Чем там занимаются другие люди — не его дело. И он продолжил свой путь к дому сарена Бодыя.

Второй раз он остановился, почувствовал кое-что более интересное: всплеск уже знакомой силы. Силы сестры. Следом за этим всплеском последовал звук всё же разорвавшегося снаряда, и мужчина ощутил волну быстро растекающейся из разорванного артефакта магии. В ближайших домах задрожали стёкла, но Ёрдел не посчитал всплеск сил впечатляющим. Для него с его почти безбрежным морем это был словно слабый нахлёст волны на речной берег.

Несколько минут мужчина стоял в задумчивости, а затем всё же посчитал, что сарена Бодого он может посетить и в другой раз, и направился в сторону дворца. Сестра была жива, он прекрасно чувствовал, как кипят и разливаются её силы, но всё же стоило посмотреть, что там творится. Да и во дворце хайнеса он никогда не был.

Ийлий поёжился и настороженно выглянул в окно. Перебравшись из общины в город, он долгое время привыкал к постоянным слабым всплескам магии, так не похожей на его собственную. Порой и испуганно дёргался, вспоминая страшилки старших о хаггаресах. Но тут что-то совсем странное произошло. Сперва с самого утра какая-то магия расползалась по городу, набиралась сил и немного пугала, а теперь и это…

Странная магия схлопнулась и развеялась вместе со звуком взрыва, но вместо неё появилась другая, более знакомая и невероятно сильная. Ийлий никогда за свою четырёхсотлетнюю жизнь не встречал такого сильного хаги. Может, и не хаги это совсем?

Помявшись в беспокойстве, мужчина всё же торопливо собрался в гости к своему старому знакомому. Вряд ли Рейши знает, что произошло, и сможет объяснить, что это за невероятная сила, но знакомых хаги в городе у него куда больше, чем у самого Ийлия. Вдруг кто-то больше расскажет.

Деший сидел у окна, закутанный в тёплое шерстяное одеяло, и с блаженной улыбкой смотрел на драконов, кружащих над таким далёким дворцом хайнеса. Мысль, что это они — первые плоды его великолепного замысла, грела не хуже хорошо растопленного камина. Как сейчас чувствует себя Иерхарид? В отчаянии? В ужасе от гибели детей? На пороге сумасшествия?

— Ты заслужил это, мой мальчик, заслужил, — прикрыв глаза, прошептал Деший. — Ты потеряешь всё, шаг за шагом.

Удовлетворение будоражащим вином разлилось по венам, и старик, тихо вздохнув, откинулся на спинку кресла.

Торопливые шаги побеспокоили его, и Деший повернул голову к двери в тот момент, когда она с шумом распахнулась. В комнату ввалился высокий широкоплечий рыжий мужчина с окладистой бородой, с ужасом уставившийся на старика. Нехорошее предчувствие кольнуло Дешия.

— Господин, артефакт рванул вне стен дворца, — торопливо выпалил посланник. — Никто не пострадал.

— Что⁈ — Деший негодующе приподнялся со своего места.

Майяри проснулась от головной боли. Просто уже не смогла терпеть и спокойно спать. Да и можно ли назвать спокойным сном кошмары, в которых она убегала от стаи больших хищных птиц?

Голова болела так сильно, что боль отдавала в виски, скулы и зубы. Всё тело колотило от лихорадочной дрожи, было очень холодно, но в то же время в груди словно пожар тлел. Майяри приоткрыла глаза, но вокруг было так темно, что закралась пугающая мысль: уж не ослепла ли она? Но вот девушка различила тонкую щёлку между плотно задёрнутыми шторами, в которую вливался едва заметный ночной свет.