Для удобства пишу всего его известные имена: настоящее Игренаэш (как у отца); учеником его звали Иргад; в «Истории о краже» он чаще упоминался под именем Деший.

«Давай подойдём поближе», — надоедливо ныл Иррес.

Из-за него Лирка не могла отвести жаждущего взгляда от двери кабинета хайнеса, где скрылся господин Саврий. Скрылся он там после того, как ему принесли отчёт от начальника дворцовой стражи, содержавший в себе сведения по допросу лакея, подбросившего вспыхивающее письмо. Лекарь смог подобрать противоядие, и оборотня сразу же отправили к дознавателю.

Лирка не хотела ввязываться в дворцовые проблемы. Нет, ей было любопытно узнать, до чего докопались дознаватели, тем более сказывалась специфика прежней службы: тайны выглядели очень уж соблазнительно для соглядатаев.

«Иррес, нам не нужны новые неприятности».

Хорошо, что у них есть рассудительный господин Наэш. Без него они бы с Ирресом уже числились в розыске по всей Салее и, возможно, в парочке ближайших стран. Или свели бы друг друга с ума в первый же день совместной жизни.

«Мы его ловили, язык ему в рот совали! Мы имеем право знать, что из него вытрясли!»

Лирка упрямо сидела на месте и только кусала губы. Как они будут оправдываться, если их поймают на подслушивании?

«Поймают? — презрительно фыркнул подселенец. — И как такая неуверенная в себе соплюха ещё может называться соглядатаем?»

На слабо́ Лирка даже в детстве не велась, поэтому только губы скривила. Назвать Ирреса паразитом ей не позволило только уважение к старшим.

«Ты подумала!»

Нечего подсматривать чужие мысли!

«Лиркая куда благоразумнее тебя, несмотря на свою юность, — отчитал духа бывший хайрен. — Мы рядом с тобой вообще дети, ты должен быть примером для нас…»

«Примером благоразумной плесени у нас являешься ты. Посторонись».

В следующий миг подселенец, к ужасу Лирки, выпростал наружу огромные лапы и полностью скользнул в приёмную. В ярко освещённую солнечным светом приёмную хайнеса!

— Ты… — женщина от испуга сперва повысила голос, но быстро умолкла и в бешенстве уставилась на дурного духа.

Глаза того были красно-голубыми, то есть господин Наэш был в сознании. Но препятствовать идиоту-другу не смел, видимо, опасаясь шума. Прижавшись брюхом к полу, зверь подполз под дверь и прижался большим ухом к её поверхности. Растерянная Лирка пугливо покосилась на окно и на носочках перебежала к двери, ведущей в коридор. Закрывать не стала, побоявшись, что стража среагирует на щелчок замка, и просто вцепилась в ручку.

— … всё-таки Рышные, — в голосе хайнеса звучало радостное удовлетворение.

— У нас есть законный повод наведаться к ним с обыском. Даже с тайным обыском, — Саврий особо выделил последнюю фразу.

— Мы так и не докопались до их связей с другими семьями, — удовлетворение сменилось раздражением, — но тянуть возможности больше нет. Они наверняка уже знают, что их оборотня схватили. Боюсь, они успели замести следы.

— Есть вероятность, что до них не дошли слухи. Всё же был приказ молчать…

— Девчонка гнала этого идиота через весь дворец, а потом эффектно приземлилась на него, да ещё и… спасла весьма странным способом.

Иррес поморщился.

— Глаз много, ушей тоже… Идти нужно этой ночью. Может, хоть что-то успеем…

— Я распорядился вчера, чтобы сообщили о смерти подозреваемого.

Воцарилось недолгое молчание.

— Повешу того, кто меня упрекнёт, что я слишком тебя ценю! — горячо заверил хайнес.

— Мне кажется, вы меня цените недостаточно.

— Хочешь, чтобы я разорился на твоём жалованье?

— Хочу, чтобы вы работали больше.

— Ого! После такого даже не смей заикаться, что я тебя не ценю. Это ты меня не ценишь! Так и хочешь, чтобы я сдох как ломовая лошадь. Между прочим, я всю ночь не спал…

— Из-за личных дел.

— … но всё равно сижу и работаю! И эту ночь не буду спать!

— Вы решили сами наведаться к Рышныям? — в голосе помощника не было удивления.

— Конечно. У меня есть целый список вопросов к Рязну Рышныю. И я уже засиделся за кабинетной работой. Только девчонку нужно куда-то спровадить.

Второе ухо Ирреса поднялось и навострилось.

— У вас есть какие-то подозрения на её счёт?

— Не то чтобы… — неуверенно протянул хайнес. — Чувствую, что будет лучше и спокойнее, если она будет подальше от этой истории. У неё печать, и прошлой ночью на неё уже покушались. У нас есть благовидный предлог, чтобы отправить её домой? Ну или по какому-то делу прочь из дворца, чтобы она не видела подготовку?

— Подозреваете, что она может попытаться вмешаться?

— Да нет… — в голосе Узээриша мелькнуло раздражение. — Она мне кажется рассудительнее своих друзей, но…

— Скажи мне, кто твой друг, и я буду тебя подозревать?

Хайнес рассмеялся.

— Короче, её нужно отослать. Хотя бы ради спокойствия моей крылатой половины.

— М-м-м… Она не восстановилась в школе. Можно…

— Почему? — удивлённо спросил Узээриш.

— Не знаю. Но можно дать ей сегодня выходной, чтобы она разобралась со своими делами.

— Отлично! Пошли её выживем.

— И зачем вы её только наняли, если…

Послышался скрип отодвигаемого кресла, и Иррес метнулся к Лирке, прячась в её теле. Женщина в два скачка добралась до своего места и, схватив очередной розовый, приятно пахнущий конверт, сосредоточенно свела брови. Жутко хотелось узнать, что же услышал Иррес, но тот молчал и вроде бы даже глубоко заныкался в сознание.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге застыл недовольный хайнес. Его суровый взгляд упёрся в растерявшуюся Лирку.

— Почему ты не восстановилась в школе?

— Я? — мысли так плотно были заняты другим, что женщина не поняла суть вопроса.

— Нет, Саврий! Собирайся. На сегодня ты свободна. Иди в школу и решай вопрос с восстановлением! — Узээриш непреклонно сложил руки на груди.

— Но… я… — Лирка приподнялась. — Не могу я.

— Почему? — вскинул брови хайнес. — Ты разве не ради этого вернулась?

— Я не смогу совмещать службу и учёбу.

— Майяри может.

В голове мелькнуло, что кто-то ей уже говорил подобное. Да что происходит?

— Я не Майяри, господин. У меня сын, который меня не видит…

— Дам тебе пару выходных.

— Но я не хочу особого положения…

— Саврий, ей не угодишь! — возмутился хайнес. — Я ещё и уговаривать её должен! Слушай приказ. Собралась и пошла восстанавливаться! К концу месяца или когда там экзамены сдашь, отчитаешься. Всё, никаких возражений. Как в армии! Развернулась и пошла.

Лирка открыла рот и закрыла. Взяла вещи и, чётко чеканя шаг, покинула приёмную. Уже на пороге её вновь настиг голос Сильнейшего:

— И не смей сбегать от охраны.

— Простите? — женщина непонимающе посмотрела на него через плечо.

Брови мужчины издевательски поползли вверх.

— От охраны, милая, от охраны. Ты у нас теперь представляешь объект государственной важности! Носишь при себе артефакт большого значения, подвергаешься покушениям, и не забывай о симпатии моей второй половины.

Сжав зубы, женщина выметнулась в коридор и едва удержалась, чтобы не хлопнуть дверью. Объект государственной важности? Ха! Как высокопарно теперь обзывают объекты спора! Интересно, господина Руахаша тоже «охраняют»?

— Господин, господин! — Шан нёсся по проходу и звал главного жреца сквозь стиснутые зубы, пытаясь привлечь его внимание, но в то же время не кричать слишком громко.

Руахаш насторожился, увидев испуганное лицо помощника, и торопливо повернулся спиной к входу, закрывая младенца на своих руках от чужих глаз. Мелькнула дикая мысль, что наёмники наведались в храм средь белого дня, но это чистое самоубийство. Да и Шан бы тогда не выглядел таким суетливо-испуганным, а поднимал бы братьев на борьбу с коварным врагом.