— И сколько ты уже от меня это утаиваешь? — негодующе прошипел оборотень.

— Про камень в груди Майяри я узнал недавно, — теперь Ранхаш взглянул на отца с неодобрением. — Мне, видишь ли, никто не торопился об этом рассказать.

Это несколько остудило ярость лекаря, и он смущённо кашлянул.

— Ладно, что от меня требуется?

— Сам понимаешь, их, — харен кивнул на короб, — лучше не оставлять рядом с Майяри.

— Да, очень опасно, — согласился Шидай.

— Я хочу убрать их из дома и прошу тебя найти подходящего хранителя.

Брови лекаря взмыли вверх.

— Ни я, ни Майяри не должны знать, кому ты их отдал.

— Оу, Ранхаш, кто бы мог подумать, что ты выпустишь из своих рук такие важные вещички и доверишь их хранение кому-то другому, — Шидай едва удержался от свиста.

— Я оставляю себе самый беспокойный артефакт, — совершенно серьёзно ответил Ранхаш.

Образ «артефакта», возникший в голове, тут же оскорблённо сверкнул карими глазами.

— Ну я подумаю, к кому можно обратиться с такой просьбой, — Шидай закрыл короб и убрал его под мышку.

— Ты мне только эту шкатулку верни. Она мне ещё нужна.

— Как скажешь. А это что?

Ранхаш перевёл взгляд на мешочки.

— Это украденное. Камень Обана, — палец оборотня уткнулся в бархатную ткань, — ожерелье Сашелии, лобайские браслеты, кольцо Дамма, колье из розового кварца, перекрёстный кулон Хведа — настоящий — и… — Ранхаш постучал по плотно натянутому мешочку, — амулет госпожи Айяшии, который мы забрали у Йожиры. Завтра всё это мы с тобой повезём хайнесу. Я уже отправил письмо.

— Вот как? Хочешь пустить заговорщиков по ложному следу?

— Будет неплохо, если они понервничают. Мне нужна зацепка, хоть какое-то шевеление, — глаза харена хищно сверкнули. — Мне нужно понять, кого я ищу, найти цель. И дорогу я тогда найду.

— Всё же как дивно в тебе переплелись основные качества Вотых, наследственность правящей семьи и мой характер, — Шидай сокрушённо прицокнул. — Вот бы тебе такое стремление и в других делах.

Ранхаш непонимающе посмотрел на него.

— Идиотушка, — ласково протянул лекарь.

Кабинет Шидай покидал без короба и в глубокой задумчивости и не сразу заметил мрачного Редия, в нерешительности мявшегося у стены. Лекарь сперва обеспокоился, не приключилось ли что с Майяри, но потом сообразил, что тогда бы охранник медлить не стал. И с куда большим интересом воззрился на несколько бледного мужчину.

— Я… — начал было оборотень, но осёкся, нервно облизнул сухие губы и кашлянул. Глаза его забегали по сторонам, и лицо мужчины исказилось от муки. — Я… — предпринял он вторую попытку. — Я люблю вас, господин Шидай!

Шидай поперхнулся смехом и широко улыбнулся.

— И я тебя, милый, — кокетливо отозвался он. — Что произошло?

— Господин Викан спрашивает дозволения погулять с госпожой завтра, — мрачно пробурчал Редий. — Нам его вышвырнуть или всё же пустить?

Судя по взгляду охранника, он надеялся на второй вариант.

— Ну зачем же вышвыривать? Ради него вон на какие жертвы пошли! — Редий нехорошо прищурился. — Пусть погуляют. Только следите, чтобы этот пройдоха руки больно не распускал и к родителям своим девочку не таскал.

— Хорошо, — кисло отозвался охранник и уже хотел уходить, но лекарь придержал его за локоть и, доверительно приобняв за плечи, полюбопытствовал:

— А как у Майяри дела в школе? Её никто не обижает? Не пристают?

Всё же Редий не зря служил среди теней и интерес господина Шидая вычислил сразу же.

— Да был тут сегодня случай. Мы уж харену говорить не стали, вряд ли ему такое интересно, да и не будет он так глубоко лезть в дела госпожи.

— Ну не томи!

Редий почему-то оглянулся на дверь кабинета харена и, понизив голос до шёпота, доложил:

— Кажется, госпожа нравится племянничку мастера Дагрена.

Брови Шидая удивлённо приподнялись.

— Этому с воробьиной наружностью?

— Ему-ему. Он сегодня поцеловал госпожу Майяри, а та даже не подумала возмутиться.

— Да ты что!

Шидай поражённо хлопнул глазами и опять представил мальчишку. Неужели Майяри нравится этот ребёнок? А ему сказала, что он-де не знает его. Вот же врушка!

— Зато как возмутился её друг Мадиш! Навешал люлей и госпоже, и Роду. Думается мне, приревновал.

— Вот как… — лекарь отпустил охранника и задумчиво осмотрелся. — Надо бы что-то с этим сделать… Редий, если произойдёт ещё что-то подобное, обязательно сообщи мне. Майяри всё-таки под нашим присмотром, и мы не можем позволить обижать её.

— Конечно, господин.

Похлопав Редия по плечу, Шидай свернул на лестницу, и ступени тихо заскрипели под его быстрыми шагами. А Редий, убедившись, что лекарь точно ушёл, вернулся к двери госпожи Майяри и встал рядом с Ашием.

— В следующий раз условную фразу будешь произносить ты! — прошипел мужчина другу.

— Почему ты не сказал, что Род — девушка? — невозмутимо поинтересовался тот.

— А? — Редий с наигранным изумлением вскинул брови и изогнул губы в довольно мстительной улыбке. — Да откуда ж мне это знать?

Ну вот, опять! Майяри раздражённо потёрла виски и, старательно игнорируя чудаковатого хранителя архива, снова уставилась на страницы учебника по защите. Обычно логично выстроенные формулы и печати (правда, логичность эта была скрыта от невнимательных глаз) успокаивали её, но в это раз чувство беспокойства, терзающее с самого утра, никак не желало уходить. Она и проснулась в несусветную рань из-за него.

У неё никогда не было привычки накручивать себя из-за ничего и попусту тревожиться, но причину этого волнения Майяри не понимала. Сперва она было решила, что не хочет оставаться дома одна, и даже напросилась с хареном в сыск, но на выходе из дома тревожность не ушла. Девушка даже вернулась в комнату проверить, не забыла ли она чего, и зачем-то засунула в саквояж медвежье сердце.

По дороге ей взбрело в голову, что где-то рядом брат, и это нервное состояние на самом деле реакция на его скрытые силы. Эту версию ей пришлось с сожалением отвергнуть. Всё же чем сильнее хаги, тем лучше он скрывается. Брат же всегда был очень находчивым, он бы не позволил так просто раскрыть своё присутствие.

Майяри уже вспомнила про «предчувствие плохого», о котором так часто слышала, оказавшись на равнине, но её интуиция обычно начинала шевелиться за несколько мгновений до и то, если были какие-то тревожные предпосылки.

Тревог в последнее время было много, но беспокоило её что-то другое.

— Может быть, ещё один пряничек?

Майяри неохотно оторвала взгляд от печати «Детская тюрьма» — интересно зачем будущим военным магам знать, как запирать ребятишек в отдельно взятом дворе? — и слабо улыбнулась тощему хранителю. Он в принципе ей нравился, такой милый старичок, но очень он уж восторженно отреагировал на просьбу харена позволить его помощнице ознакомиться с работой архива. У неё даже сложилось впечатление, что хранитель давным-давно не видел женщин: он с таким обожанием разглядывал её.

— Нет, спасибо, — Майяри украдкой взглянула на предыдущий пряник, сохранивший на себе весьма чёткий оттиск её зубов (и благо, что не сами зубы), и незаметно надвинула на него исписанный лист. — Скоро обед. Господин Шидай будет недоволен, если я перебью аппетит.

Хотя желудок вряд ли сможет переварить эти прянички, но вот глаз выбить ими вполне возможно. Может, всё-таки взять? Будет чем отбиваться, если ещё раз столкнётся с господином Идраем. С начальником городского сыскного отдела Майяри встретилась на лестнице, когда вслед за хареном поднималась наверх. Оборотень очень спешил, но это не помешало ему полоснуть её таким острым взглядом, словно она что-то у него стащила. Лучше бы уж нормально с хареном поздоровался, а то пробурчал какую-то невнятную ерунду.

О том, что господин Идрай спешил в городскую сокровищницу, чтобы расследовать порученное ему хареном ограбление, Майяри узнала только в кабинете господина Ранхаша. И искренне возмутилась: этот оборотень копает под них, а харен ему ещё помогает! Она даже решила, что именно эту плохую новость и предчувствовала всё утро. Но прошло несколько часов, она успела смириться со странноватым отношением господина Ранхаша к своим врагам, а беспокойство продолжало терзать её с прежней силой. Может, она панталоны наизнанку надела? Майяри тайком попыталась прощупать через две юбки и штаны швы. Да вроде бы в порядке всё…