По губам расползлась улыбка, и Ранхаш повернулся к столу.

Ходил слух, что хайрен Игренаэш является хранителем Смерти хайнеса. Хранителем он не был, но, возможно, слух возник не на пустом месте. Кто, помимо семьи, был особо приближён к нему? Ученики. Которые уже мертвы. Но вот сын одного из них жив.

Ранхаш поднял оставленный на столе лист и опять вчитался в одно из имён.

«Илиш Южвый. Мастер артефактологии в Жаанидыйской школе магии».

— Рладай.

Дверь распахнулась, и внутрь шагнул уставший помощник.

— Подготовь экипаж и можешь идти отдыхать. Ты мне сегодня больше не понадобишься. Только выйдем через чёрный ход.

— А госпожа Майяри и господин Шидай?

— Не нужно их беспокоить.

Мастера Илиша харена нашёл в директорском кабинете, где тот с тоской и раздражением созерцал уникальное украшение потолка. Ранхаш тоже на несколько секунд отвлёкся на это занимательное зрелище, но исключительно из-за ощущения, что нечто подобное он уже видел или слышал о таком.

— Мастера Аврезия здесь нет, — артефактчик бросил на гостя недружелюбный взгляд и опять вернулся к созерцанию проблемы.

— Мне нужны вы.

— Я? — мастер медленно обернулся и окинул визитёра более пристальным взором. — Вотый? Харен Ранхаш?

— Верно. Мастер Илиш? Я не ошибся?

— Не ошиблись. Чем обязан? С вашей воспитанницей у нас вроде пока вопросов не возникло.

— Надеюсь, проблем она не доставляет.

— Не надейтесь, — грубовато ответил мастер.

— Она наверняка раскаивается, — невозмутимо отозвался Ранхаш.

— Вам бы следовало вправить ей мозги. Зачем такой талантливой девочке тратить свои силы и годы жизни на военной службе? Из неё может выйти неплохой артефактчик.

— Госпожа Майяри в дальнейшем будет служить в сыске, и навыки боевого мага ей не помешают.

— Как и навыки артефактчика, — не уступил мастер Илиш. — Будет потом жалеть, что потратила время.

— Лучше сожалеть, что потратил время на свой выбор, чем на чужой. Мастер Илиш, я пришёл к вам, чтобы задать несколько вопросов, никак не касающихся моей возлюбленной…

Мастер, в этот момент как раз глубоко вздохнувший, поперхнулся и натужно закашлялся.

— … хотя не скрою, что мне приятно говорить о ней.

— О, Тёмные…

— Что такое? — Ранхаш спокойно приподнял брови.

— Совсем ничего, — по губам мастера скользнула кривая усмешка. — Я только что понял, что протаптывать дни в качестве боевого мага этой девочке не суждено. Так что вы хотели, харен? Мы можем поговорить здесь. Сейчас это место прекрасно подходит для тайных бесед.

— Я хотел поговорить о вашем отце.

Усмешка стекла с лица мужчины подобно горячим каплям воска, а голубые глаза похолодели.

— И с чего у вас интерес к давно умершему оборотню?

— Мой интерес возник в связи с заданием, полученным от хайнеса. Думаю, вы понимаете, что более подробных объяснений от меня требовать не стоит.

Губы мастера сжались в одну линию, и он опустил голову, пряча яростно сверкнувший взгляд. Несколько секунд он молчал, а потом всё же вскинул подбородок и уставился на харена.

— Спрашивайте. Только не представляю, что вообще могу ответить.

— Ваш отец, господи Орид, был одним из двух учеников хайрена Игренаэша.

— Был, — едва слышно прохрипел оборотень. В его глазах засела мрачная злость, но Ранхаш чувствовал, что направлена она не на него.

— Его убили. Насколько я знаю, было совершено нападение на ваш дом и убиты все, кто в тот момент находился там. Ни в одном из отчетов нет упоминаний, кто это сделал и почему. Может, вы приоткроете завесу тайны?

— Не приоткрою, — мрачно ответил мастер Илиш. — Харен, что вы от меня хотите? Мне тогда было семь, и я в ту ночь находился в том же доме и мне, как и всем его обитателям, перерезали горло. Мне только повезло чуть-чуть больше: я выжил. И спустя годы лечения даже смог опять говорить.

— Что делает вас очень ценным свидетелем. Вы ведь видели убийц, — Ранхаш не спрашивал, утверждал.

— Они были в чёрном и с закрытыми лицами, — почему-то харену показалось, что в глазах мастера мелькнула издевка. — С того времени прошло почти четыре века, я даже лица отца уже не помню, а вы хотите, чтобы я припомнил замотанных в тряпьё воров?

— Так это были воры?

— Вероятно.

— И что они хотели украсть? Мастер Илиш, случай сам по себе неоднозначный. Конечно, бывает, что обезумевшие от жажды насилия нападают ночами на мирные дома и вырезают их обитателей, но даже они выбирают тех, кто не сможет оказать сопротивления, чтобы уж точно удовлетворить свою жажду крови и чужой боли. Дом сильного мага-артефактчика для этих целей не подойдёт. Я не думаю, что ваш отец был так беспечен и не озаботился защитой своей семьи. Той ночью к вам пришёл кто-то, кто смог пройти через его защиту и охрану. Последнюю миновал совсем бескровно, и я подозреваю, что преступники могли пройти в дом как гости.

— Я ничем не могу вам помочь, — упрямо заявил мастер. — Повторяю, мне было семь. Отец не посвящал меня в свои дела и тайны и гостей, если те приходили без детей, принимал без меня. Я совершенно не представляю, что могло бы заинтересовать убийц. Вы наверняка знаете, что дом полностью сгорел. Сохранился только кабинет отца, зачарованный от огня, и сам отец, оставшийся там. Мёртвый, конечно же. Меня же вытащил из огня садовник, в ту ночь не ночевавший в доме. В кабинете же отец не хранил ничего важного. Мне нечего добавить к этой давней истории.

— Хорошо, господин Илиш, — покладисто отступил харен. — Но вы можете ответить мне на вопрос, почему после той ночи вы исчезли и долгое время считались умершим, а спустя сто лет опять появились? И ещё меня очень удивило, что в документах, предоставленных школе, вам всего сто пятьдесят три года вместо положенных четырёхсот тринадцати?

Глаза мастера пронзительно сверкнули, и он, отступив назад, ссутулил плечи. Ранхаш отметил, что его поза стала неуловимо напоминать боевую стойку.

— Думаю, вы и сами понимаете, насколько странно это выглядит. Будто вы сперва скрывались, а потом вышли из тени под своим настоящим именем в надежде, что за давностью лет о вас позабыли. Тем более и род Южвый не самый малочисленный.

— Хотел бы я познакомиться с тем, кто смог достать для вас эту информацию, — мужчина расслабился и, поморщившись, почесал шрам на шее. — Госпожа Майяри составит вам достойную пару. Вы мастера удивлять. Признаюсь, мне понадобилась вся выдержка, чтобы сохранить невозмутимость, когда вы упомянули моего отца. Немногие могут похвастаться знанием того, что я — его сын. Даже несмотря на то, что спустя время меня всё же объявили выжившим.

— Так я могу надеяться, что вы расскажите мне, что же произошло той ночью?

— Нет, — непреклонно заявил мастер Илиш. — Если вы хотите что-то знать, то спросите хайнеса или господина Шереха.

Ранхаш замер, ощутив холодок в груди. Он появлялся каждый раз, когда возникало предчувствие разгадки.

— Хайнес и старый консер? — переспросил он. — Какое отношение они имеют к этой истории?

— Спрашивайте всё у них, — поморщился господин Илиш. — Я связан обещанием молчать. А когда обещание дано таким влиятельным оборотням, то всё же лучше держать его. Обратитесь к хайнесу… Хотя нет, лучше к господину Шереху. Для хайнеса эта история — боль, и он вряд ли захочет ею делиться. Для вашего прадеда она тоже боль, но вы его правнук и внук Борлана. Он ведь тоже умер из-за того, что слишком много узнал.

Упоминание погибшего деда, бывшего лучшим другом Шидая, того, чья смерть положила начало цепи трагических событий в судьбе отца, поколебало спокойствие и невозмутимость Ранхаша.

— Но вам его судьба вряд ли грозит, — заметил мастер. — Виновные давно мертвы. Так что, думаю, старый консер позволит вам заглянуть за завесу тайны.

— Если все виновные давно мертвы, то почему вы так помолодели? — засомневался Ранхаш.