Заметив, куда направлен взгляд сына, Шидай устало потёр глаза.

— Дурак ты, Ранхаш, — без обиняков заявил он. — Майяри это не оттолкнёт. Пользуйся моей многовековой мудростью, пока делюсь. Нормальные женщины жалостливы, и это порой можно использовать себе на благо.

— Не надо меня жалеть, — сквозь зубы процедил Ранхаш.

— Ду-би-нуш-ка! — протянул Шидай, плюхаясь на постель.

Сын проигнорировал его, заметив какое-то странное пятно на шее. Повернув голову набок, Ранхаш склонился ближе к зеркалу и потрясённо распахнул глаза.

— Что это?

Шидай лениво приоткрыл глаза и, вдоволь налюбовавшись поражённым лицом сына, прекрасно видимым в зеркале, с удовольствием пояснил:

— А это, мой дорогой, засос. Хотя нет, в твоём случае закус — проявление величайшей гастрономической любви! По крайней мере, сожрать тебя точно хотят.

— Господин, к вам пришёл господин Идрай, — в кабинет опасливо заглянул Лиший.

Харен Ранхаш приехал в сыск только после полудня. Выглядел так же холодно и спокойно как обычно, но шокирующая новость о грандиозном бое между его помощницей и тёмным хаги уже разлетелась по всему сыску, и подчинённые полагали, что начальник явится в отвратительном настроении, и старались лишний раз на глаза ему не попадаться.

Многие сыскари чисто из любопытства побывали на разнесённой улице и осознали: помощницу начальник с собой таскает не из блажи. А тут ещё и от городского сыскного отдела слух пошёл, что, мол, госпожа Майяри сама наполовину хаги. Харен, наверное, сейчас так зол: и раса помощницы рассекречена, и улица разнесена…

Господин Ранхаш неохотно оторвался от документов и знаком дозволил запустить господина Идрая в кабинет. Тот переступил через порог, излучая волны неодобрения.

— Харен, что с восстановлением улицы? На наш отдел продолжают сыпаться жалобы…

— Почему на ваш отдел? — холодно перебил его харен. — Разве сыскари занимаются градостроительными работами?

— Жалобы сыплются от городской стражи и от городского управления! — рявкнул Идрай. — Разрушение нанесено городу из-за вмешательства нашего подчинённого — вашей помощницы.

— А вы ещё не направили данетию городской стражи письмо с требованием разъяснить, почему в городе вообще появился тёмный хаги и где были его подчинённые в этот момент? — Ранхаш приподнял брови, и начальник городского сыскного отдела стиснул зубы. — Господин Идрай, вы сейчас предлагаете заниматься мне разбором столь необоснованных жалоб? Вы — глава целого отдела, но не в состоянии справиться с такой задачей самостоятельно?

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая треском поленьев в камине. Господин Идрай разъярённо шевелил ноздрями и словно пытался прожечь харена взглядом. Ответный же взор начальника был способен кровь в жилах заморозить.

— Слышал, ваша помощница, вопреки вашим опасениям, уже оправилась от боя? — губы господина Идрая изогнулись в снисходительной улыбке.

— Да, — спокойно признал Ранхаш. — Слава богам, мой отец — превосходный лекарь, и ему удалось очень быстро привести в порядок Амайяриду.

Упоминание отца заставило господина Идрая слегка растеряться. Он, конечно же, собрал на нового начальника сыска всю информацию, которую можно было безопасно достать — всё же род Вотый, — но он даже не предполагал, что Руахаш Вотый ещё и лекарь. Да и его подчинённые, следящие за домом харена, не сообщали, что главный жрец жаанидыйского храма Ваирака наносил визит своему сыну.

— Методы его, правда, не всегда вызывают одобрение, но упрекнуть их в недейственности нельзя.

— О да! — охотно согласился с ним Идрай. — Ваша помощница прекрасно провела эту ночь.

— Я знаю, — жёлтые глаза нехорошо прищурились. — Господин Идрай, вы можете сказать мне что-нибудь, о чём я ещё не знаю?

Довольное выражение медленно сползло с лица начальника городского сыскного отдела, и он подозрительно уставился на харена.

— Я пригласил вас, надеясь услышать новости по порученному вам заданию, — Ранхаш склонил голову. — Вы уже нашли тёмного?

Ноздри Идрая встрепенулись, как крылья готовящегося к драке петуха, и оборотень слегка опустил голову, став похожим на быка.

— Пока нет. Мы прочёсываем город, а он велик, — неохотно ответил мужчина. — Всё же не провинциальный городишко.

— Город велик, тёмный опасен и, следовательно, времени очень мало, но вы всё же находите возможность заниматься и посторонними делами? Вам не хватает работы? А что с тем случаем по самоубийству, которое я поручил вам перерассмотреть?

— Мы работаем над ним, — сквозь зубы ответил Идрай.

— Может, вам стоит сильнее сосредоточиться на своей основной работе? — суховато спросил Ранхаш. — Тогда и результаты появятся. К тому же мне совсем не нравится, на что вы тратите своё время.

Не отводя взгляда от подчинённого, харен развернул в его сторону отчёт, чтением которого он был занят немного ранее. Взгляд Идрая быстро скользнул по верхним строкам, и он слегка побледнел.

— Меня совсем не устраивает ваше внимание к моей воспитаннице. Слежка за моим домом, за школой, допрос одноклассников Амайяриды и её друзей. Точнее попытки допроса. Если подобное повторится — ваших оборотней вернут вам по частям, — ледяной взгляд харена не дал усомниться в его серьёзности.

— Она и вы сами выглядели подозрительно, я должен был убедиться, — поморщился Идрай.

— Вы могли спросить у меня.

— Вы думаете, я смогу вам доверять? — губы оборотня искривила усмешка.

— Это ваша проблема. Если берётесь следить, то делайте это так, чтобы я не заметил, иначе между нами могут возникнуть серьёзные недоразумения. Не забывайте о том, кем я был раньше. Им я остаюсь и по сей день.

Ярость на лице Идрая утихла, сменившись недовольством и задумчивостью.

— И позвольте предупредить вас насчёт моей воспитанницы, — серебристые ресницы слегка опустились, затеняя холодный взгляд. — Её так хорошо охраняют не потому, что она имеет какую-то важность. Амайярида отличается такой же недоверчивостью, как и вы, господин Идрай, а ещё она очень пуглива и крайне опасна. Если, — Идраю показалось, что уголки губ харена дрогнули в едва заметной улыбке, — вы её испугаете, то единственное, что я смогу для вас сделать, — это соорудить погребальный костёр. Поэтому, пожалуйста, не пугайте этого ребёнка.

Харен откинулся назад, заскрипело кресло, и Идрай, заворожённый его вкрадчивым голосом, вздрогнул.

— Если вам нечем порадовать меня новостями по порученным делам, то можете идти.

Щека Идрая нервно дёрнулась, но он всё же нашёл достаточно выдержки, чтобы развернуться в сторону двери. Его рука уже легка на ручку, когда его остановил голос харена.

— По поводу улицы. Её восстановлением начали заниматься ещё вчера, жители же пока размещены на ближайших постоялых дворах. Об этом вам, по-видимому, доложить забыли.

Идрай стиснул зубы и решительно покинул кабинет.

Ранхаш проводил его прищуренным взглядом, и ему казалось, что он видит, как вокруг оборотня клубится чёрная мгла его собственной жути. Его мало волновали уязвлённые чувства несостоявшегося главы жаанидыйского сыска и постоянные придирки. Наверное, он не обратил бы на них внимание, просто игнорируя, как не стоящие того, чтобы тратить на них время. Но этот паук посмел разложить свои сети вокруг Майяри.

Заставив себя перевести взгляд с двери на окно, Ранхаш поморщился и едва удержался от того, чтобы не закусить губу. Неужели его теперь будут бесить все, кто пытается приблизиться к Майяри?

Жуть с готовностью отозвалась:

«Смерть тварям!»

Майяри украдкой, как соглядатай на задании, выглянула из-за занавески и убедилась, что харен действительно поджидает её у экипажа. Досадливо прикрыв глаза, девушка склонила голову набок и ещё раз про себя повторила: «Ты взрослая женщина, тебя не должны смущать такие мелочи. В конце концов харен видел тебя полностью голой. Что ему с того, что он увидел тебя ещё и пьяной?».