Женщина. Это Риш мог сказать с уверенностью. Почти.

Вариант с мужчиной он отверг с содроганием. Хотя на какое-то мгновение ему показалось, что Викан и его братец вроде чем-то таким пахнут. Но нет, показалось. Просто он уже накрутил себя.

Обследование комнаты почти ничего не дало. Нашёл под кроватью запылённый жёлтый клочок ткани, который неизвестно с каких времён там лежал. На простыне никаких следов, но на нём самом следы были.

— Не тронь!

Служанка, уже склонившаяся над постелью со свежей простынёй в руках, испуганно посмотрела на него и отшатнулась. Риш постарался смягчить выражение лица.

— Не нужно здесь убираться. Передай другим слугам, чтобы не смели сюда заходить.

— Да, господин!

Его приказ был исполнен, никто на чердак не поднимался.

Но той женщины в доме нет.

Запах он помнил плохо, лучше запомнился запах выпивки. Но ему казалось, что стоит учуять аромат той женщины и он его узнает.

Либо не учуял, либо не узнал.

Кто-то из невесток Вотых? Упаси боги, хуже только Викан. Гостьи? Служанки?

Сперва Узээриш заподозрил Майяри. Но вряд ли бы он смог пережить ночь с этой девушкой. Тем более Винеш обмолвился, что той ночью стало плохо господину Шидаю и девчонка проливала слёзы над ним.

Кто ещё? Подруга Майяри? Риш поморщился. Сомнительно. Проснулся-то он целым, а она ему лицо располосовала за одно только обнюхивание. Дикарка! Да и запах… Её запах он уже знает, и это не тот запах.

Кто?

И почему нет следов?

Слуги не убирались. Никто, кроме него и той служанки, сюда не подни…

Риш замер.

Служанка держала в руках простыню. Она стояла и держала расправленную простыню, в то время как другая ещё не была стащена с постели. А если…

Риш вскочил и бросился прочь из комнаты под озадаченными взглядами брата и сиделки.

Искомая служанка нашлась в прачечной. Увидев молодого хайнеса, она побледнела и выронила корзину с мокрым бельём.

— Прости, милая, напугал? — Риш с трудом выдавил улыбку.

— Я… боги с вами, господин… эт от неожиданности… Ох, бельё-то!

Девушка бросилась подбирать мокрые тряпки, и Риш присел на корточки, помогая ей.

— Ой, господин, да что вы это… — оборотница совсем смутилась и отгородилась от хайнеса корзиной. — Вы госпожу Жадалу ищете? Так она уже на кухню ушла.

— Нет, я к тебе.

— Ко мне⁈ — изумилась девушка.

— Помнишь, на чердаке я попросил тебя ничего не трогать?

— Помню, как не помнить? Я и другим наказала, чтоб не поднимались.

— А скажи мне, ты простынь поменять успела?

Повисла тишина, и девушка испуганно сглотнула.

— Господин, простите, я так перепугалась, что и забыла про неё.

— Так поменяла?

Служанка робко качнула подбородком.

— И где она сейчас? — вкрадчиво поинтересовался Риш.

— Так уж постирали всё.

— А… — Узээриш хотел спросить, не заметила ли она чего странного, но увидел большую корзину, доверху заполненную грязным бельём. Простынями в том числе. С кровавыми пятнами.

— Из спален папеньки вашего, — служанка проследила за его взглядом.

— Всё грязное бельё сюда складывается?

— Да, — девушка смотрела на него с всё большим и большим недоумением.

— Ясно. Спасибо, милая.

Риш поднялся и под озадаченным взглядом служанки покинул прачечную. И только в коридоре позволил себя разъярённо зашипеть и с досадой подёргать себя за волосы.

Ну же, вспоминай! Кто⁈

В покои Риш поднялся мрачным, но уже более успокоенным. Иия спала, мужчина-сиделка смотрел на неё и латал ножны.

— Где Зиш? — Узээриш осмотрелся.

— За ширмой. Вроде обернулся, я слышал писк и не стал его тревожить.

— Хорошо.

Прошлый раз птенец так перепугался, увидев незнакомого оборотня, что даже охрип.

Риш заглянул за ширму и действительно увидел серого нескладного птенца, смотрящего прямо перед собой и возбуждённо попискивающего. Риш проследил за его взглядом… и оцепенел.

Напротив птенца стоял тёмно-серый зверёныш локтя полтора в длину. Нескладёныш-подросток с большими лапами, любопытно навострёнными треугольными ушами и пушистым, трубой вскинутым хвостом. Он принюхивался к птенцу и выглядел вполне доброжелательно. Но стоило ему услышать прерывистый вздох Риша, как он резко вскинул башку, и на оборотня уставились яркие глаза: один голубой, другой красный. Левая половина морды сморщилась в яростном оскале, и зверёныш бросился на Риша. Тот взмахнул когтями, но неожиданно промазал: птенец заполошно запищал, раздался треск, и мелкую тварь отбросило назад прежде, чем Риш до неё дотянулся.

А затем произошло и вовсе странное. Птенца и зверёныша притянуло друг к другу, они вмялись, будто бы слились и стали одним целым. Через минуту лохматую голову поднял Зиш, и на Узээриша уставились два разных глаза: голубой и красный. Брат моргнул, потустороннее сияние исчезло из его взора, и он торопливо отполз от Риша, испугавшись зверского выражения лица.

— Зиш! — Узээриш спохватился, убрал когти и порывисто потянулся к брату.

Тот всхлипнул и забился в угол.

— Я боюсь тебя…

— Прости меня, прости… Зиш, это же ты?

Малыш заплакал уже в голос, и встрепенулся сиделка.

— Что случилось?

— Вон! — прошипел молодой хайнес. — Выйди!

Оборотень растерянно посмотрел на него, но приказа не ослушался.

— Ну же, Зиш, — Узээриш на коленях подобрался к ребёнку и осторожно притянул его к груди. — Прости, прости. Это я виноват. Хотел пошутить над тобой, но напугал. Прости меня, прости.

Шепча извинения, Узээриш лихорадочно принюхивался к волосам мальчика, но тот пах Зишем. Он плакал как Зиш, прижимался к нему как Зиш…

Но он видел ту тварь.

— Зиш, а у тебя появился новый друг по играм? — ласково попытался выудить он признание из брата.

Тот лишь всхлипнул и отрицательно мотнул головой. В шесть лет дети ещё сами себя толком не осознают и зверя своего не слышат. Риш судорожно прижал брата к груди.

Что произошло с Зишем? С ним что-то сотворили в подземельях. Что? Кого подселили к Зишу?

В памяти всплыл недавний, не более получаса назад, разговор с помощником.

— … маги пытаются понять, что это за твари, но пока тайна их создания им не даётся, — Саврий поднял голову и положил перед хайнесом рисунок то ли лисы, то ли волка.

— Это те, что рвали моего отца? — холодно уточнил Узээриш.

— Да. Ещё семь живы. И есть несколько оборотней, у которых они в качестве звериной ипостаси. Видимо, их создали специально, чтобы заменить умерших зве…

— Убрать всех, — коротко распорядился Риш.

Саврий спокойно, ничуть не удивлённо посмотрел на него.

— Оборотней казнить, зверей убить.

Риш резко вскинул голову.

— Эй, за дверью!

Сиделка заглянул внутрь.

— Живо собирайся в храм Ваирака.

Светловолосый помощник молодого хайнеса, господин Саврий, больше известный под прозвищем Святой при Блудодее, уже поднялся к дверям храма Ваирака, когда его нагнал запыхавшийся оборотень.

— Господин Саврий, стойте! Срочное послание от хайнеса!

— От хайнеса? — Саврий принял обрывок бумаги и вчитался в знакомый размашистый почерк.

«Не трогать зверей. Я погорячился».

Майяри не кричала на весь сыск, выражая своё негодование. Не выглядела оскорблённой или обиженной. Она злилась. Злилась искренне, разъярённо щурила глаза, медленно цедила слова сквозь зубы и скалилась, как оборотница, при виде улыбающегося Казара. Пришлось отправить хаггареса домой и быстренько посадить кипящую девушку в экипаж, пока она случайно не пошатнула сыск.

— Харен, — в ярости она опять перешла на «вы», словно бы отстраняясь от возлюбленного.

Ранхаша обращение не покоробило. Да и вообще он едва сдерживал улыбку, припоминая, что в Санарише воспринимал гневную Майяри как источник разнообразных проблем. А сейчас она казалась забавной. Но Казару лучше некоторое время подержаться от неё подальше.