— Но носитель вы сделать можете?

— Ну да, — девушка посмотрела на алмаз, — если камень такого же размера или чуть больше найдётся. Но мне с моими силами носитель не нужен.

— Отлично, — оборотень взял камень и спрятал его в карман. — Я достану вам подходящий камень, и вы из него сделаете подобие этого артефакта. Только без сил. Пустышку.

— Но зачем? — удивилась Майяри.

— Те, кто его ищут, наверняка понимают, что он уже у нас. Нам нужно обмануть их, — объяснил господин Ранхаш. — Поэтому вы сделаете похожий артефакт, и мы отдадим его всем с остальными артефактами, привезёнными из Санариша, хайнесу.

— И перекрестье Хведа⁈

— Нет, его мы тоже заменим.

— Но как? Я могу сделать что-то похожее на него, но опытный артефактчик или даже ювелир сразу поймут, что это свежее изделие. То есть подделка.

— С заменой перекрестья я разберусь сам, — харен поднялся. — Я хочу вообще убрать эти артефакты из дома, тем более вас тошнит от одного из них.

Майяри посмотрела на него в смешанных чувствах. С одной стороны, она очень хотела спросить, что именно он собрался сделать, но не была уверена, что он не отмахнётся от неё. А с другой стороны, они же вроде напарники.

— Спокойной ночи, госпожа Майяри.

Пока она думала, харен перешагнул через порог и закрыл дверь.

Нет, ну действительно, что он собирается делать? Заменить артефакт, который ещё и является исторической ценностью, не так-то просто. Раздражённо выдохнув, Майяри поднялась и покинула гостиную. Дурнота опять накатила на неё. Да, жить рядом с этим камнем ей будет тяжеловато. И всё же, что же это с ней такое происходит?

Уже в комнате, погружённая полностью в свои мысли и расстёгивая пуговичка за пуговичкой платье, Майяри продолжала гадать, как же удалось создать «смерть хайнеса». Ей упорно казалось, что это должно быть что-то очень сложное или гениально простое. Вот интересно, какой камень использовали для ядра? Лучше, конечно, алмаз, он прочный, но крупные экземпляры попадаются нечасто, а для сильных амулетов размер нередко имеет значение.

Майяри дёрнула заявки на рубашке и замерла, неожиданно озарённая неприятной догадкой. В горле встал ком, и девушка приложила руку к груди. Мысли суетливо заскакали, пытаясь опровергнуть догадку, но она лишь крепчала. Лихорадочно завязав ворот рубашки, девушка принялась застёгивать пуговички и почти бегом бросилась из комнаты.

Давно у него не было такого плохого настроения. Впервые за многие годы Ранхашу так сильно хотелось убить преступника во время допроса. Йожира, ничуть не боясь, в перерывах между вопросами вспомнила Майяри. «Олау, какая забавная девочка!». «Вы уж поосторожнее, господин, такие женщины, как мы — я и ваша… ха-ха-ха… помощница, — очень быстро могут стать опасными». «О, если я выйду, то обязательно навещу эту малышку. Компанию приведу. По-моему, господин, ей не хватает мужского внимания».

Если бы не Рладай, то женщина бы точно не вышла из допросной. Ранхаш почти ступил за грань своего терпения и был готов нарушить определяемый законом порядок.

Взгляд упал на фарфоровые зубочистки. Осторожно вытянув одну из них, Ранхаш поднёс её к глазам. Закон он всё же нарушит, но вот никаких сомнений по поводу правильности задуманного у него не было.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули её. На пороге появилась взволнованная Майяри.

— Харен, я тут подумала и кое-что вспомнила, — девушка плотно закрыла дверь, нервно отёрла лоб и заметалась по кабинету. — Я правда хотела вам сказать раньше. Даже господин Шидай об этом знает, и я обещала, что скажу вам, но постоянно что-то происходило и я забывала. Я кое о чём умолчала! Я не думала, что это так важно… Всё же там уже было перекрестье… два таких сильных в одном месте… Я не думала, что они могут быть связаны…

Ранхаш нехорошо прищурился. Пальцы сжались на фарфоровой зубочистке, но мужчина, вспомнив о её хрупкости, вовремя ослабил хватку.

— Я не сомневаюсь, что вы о многом умолчали, — холодно заявил он.

— Не о многом, — девушка сглотнула. — По ограблению я не раскрыла только один момент. Но я его даже не видела, я даже не представляю, как он выглядит… — она опять сбилась и начала говорить очень запутанно и сбивчиво.

— По ограблению? — брови мужчины многозначительно вскинулись.

— Всё остальное не столь важно, — Майяри на мгновение обрела прежнюю уверенность, глаза её холодно блеснули. Но только на мгновение. Волнение вновь овладело ею, и Ранхаш неожиданно понял, что она боится. — Я не хотела, чтобы всё так вышло… Я правда не хотела, чтобы так вышло…

Очень нехорошее предчувствие накрыло Ранхаша. Чего она так боится? Боится так сильно, что даже не пытается скрыть это? Он пристально вгляделся в черты её лица, скользнул по искусанным от волнения губам и попытался поймать мечущийся тёмный взгляд. В конце концов она сама посмотрела ему в глаза и Ранхаш увидел в её взоре мольбу. Она словно просила прощения.

Майяри дрожащими пальцами прикоснулась к пуговкам на своём платье и начала быстро их расстёгивать. Решительно рванула корсаж платья в стороны, казалось, она боялась передумать. Ранхаш изумился, не понимая, что она творит. Но когда девушка распустила тесёмки нижней рубахи и прикоснулась к кружеву ворота, кабинет на мгновение покачнулся перед его глазами, а во рту пересохло. Сердце дёрнулось словно бы в испуге.

Девушка повела плечами, сбрасывая с них платье, и развела края ворота рубашки в стороны. Ранхаш замер, прикипев взглядом к яркому светящемуся пятну, расположенному чуть выше солнечного сплетения девушки и слегка слева, почти над сердцем. Брови мужчины изогнулись в недоумении.

— Я не хотела этого, — губы Майяри задрожали. — Я была испугана и просто запихнула мешочек с артефактами за пазуху. Я не думала… я не знала, что их два… Я не видела, что мешочков два!

Рубашка соскользнула с её левого плеча, полностью обнажая грудь, и фарфоровая зубочистка в пальцах Ранхаша хрустнула.

Очертания кабинета поплыли перед глазами, всё смазалось. Всё. Кроме испуганного лица Майяри и белоснежно-нежной груди с розоватым соском. Кровь ударила в голову, и Ранхаш качнулся вперёд, опираясь локтями на столешницу и закрывая лицо ладонями. Возбуждение пожаром вспыхнуло в груди и с коварной быстротой поползло вниз. Словно огонь растёкся до самых колен. Острое желание накалило все чувства…

Ранхаш медленно поднял голову и уставился на девушку. Она уже успела поправить сползшую рубашку и теперь нервно мяла кружевной ворот. Мяла своими нежными розовыми пальчиками. Захотелось слегка прикусить их подушечки, а затем осторожно отвести ткань в сторону и опять изучить мягкие и нежные очертания соблазна, который так поспешно от него скрыли.

— Господин Ахрелий просто впихнул их мне в руки, а я так торопилась, что даже не посмотрела, — дрожащий голос девчонки прорвался через пелену окутывающего его безумия, и Ранхаш попытался в него вслушаться. Слов он почти не различал, но неожиданно отметил воистину чарующие нотки в её речи. — А потом я почувствовала, что что-то выскальзывает, и меня охватил сильный жар. Один из мешочков оказался неплотно завязан, а я его ещё вверх ногами засунула. Клянусь вам, я не хотела этого!

Всё сильнее темнеющий взгляд харена очень пугал. А он ещё и молчал, продолжая пристально смотреть на её грудь с таким видом, словно хотел вырвать вросший в неё камень голыми руками.

— Я даже не знаю, что там. Могу только сказать, что камень был большим, почти с мой кулак, и сильным. Мне первое время было очень плохо, слияние шло тяжело… У меня своих сил много, телу понадобилось время, чтобы привыкнуть к их увеличению. Помните, я говорила, что у каждого материала есть свои ограничения? — Майяри будто бы пыталась оттянуть время, заговорить мужчину. — У живых тел тоже есть свои ограничения, но они могут привыкнуть.

Ограничения… Камень? Ранхаш с большим трудом вспомнил светящееся пятно. Сейчас его видно не было, но воображение нарисовало лёгкое сияние, вытекающее из-за кромки ворота. Да, камень… артефакт… До мужчины постепенно стала доходить суть сказанного, но в ушах продолжала стучать кровь.