Но не у Лирки, которая всё это время смотрела только на поднос. Платок на нём в момент, когда мимо пролетал лакей, колыхнулся, а правая рука мужчины дёрнулась в сторону немного сильнее нужного. Женщина тут же выскочила из своего укрытия, до немоты напугав посыльного, скинула платок и схватила самое подозрительное письмо — серый конверт, съехавший из общей кучи.

«Есть! — возбуждённо рыкнул Иррес. — Лови сыхуна!»

Лирка выскочила в коридор и успела поймать взгляд лакея, брошенный через плечо. Мужчина посмотрел на конверт, который она поспешно прятала в карман, и нервы его сдали. Он бросился бежать. Цыкнув, Лирка рванула за ним. В полном молчании, даже не подумав крикнуть «Держи преступника!» или то, что советовал невоспитанный Иррес.

А вот лакей закричал.

— Помогите! Она сошла с ума!

Стража, увидев белое перепуганное лицо слуги и сосредоточенного придворного мага, сочли последнего опаснее и бросились наперерез.

— Эй, он преступник! — наконец вырвалось у неё.

— Сейчас разберёмся!

Лирка рванула вперёд, увидев, что лакей уходит. Долбанула одного из стражников лбом в лицо до влажного хруста, поднырнула под руку второго и, размахнувшись, швырнула вслед беглецу сжатый до размера детского кулака магический щит. Лакей слабо вскрикнул, пролетел вперёд, но быстро вскочил и понёсся дальше. Однако маленькая заминка позволила Лирке сократить расстояние, и теперь она стремительно настигала оборотня.

— Держи её! — запоздало завопили позади.

Вывернув на лестницу, женщина увидела, как беглец скатывается по перилам. Скатилась следом, но мужчина уже миновал второй пролёт. Оттолкнувшись от ступеней, Лирка настигла лакея в полёте, сшибив его коленями на пол и выкатившись на его теле как на санках в холл. Миг, и они уже окружены стражей, которая обоих взяла под прицел арбалетов.

— Так, стоять! — рявкнул хайнес, и Лирка, вздрогнув, испуганно на него посмотрела.

Судя по всему, они с Саврием как раз собирались выходить. Помощник уже держал зонт на изготовку.

— Госпожа Лирка, мы попрощались три минуты назад, — господин Узээриш приблизился, небрежным жестом отстраняя стражу, — что изменилось за это время?

Женщина молча вытащила из кармана конверт.

— О-о-о… — хайнес выхватил письмо.

Лирка же скатилась со своей жертвы и рывком перевернула его на спину. Лакей не сопротивлялся, видимо, понял, что бесполезно. Только утёр разбитый нос. Женщина передала его страже и попала под пристальный взгляд жёлтых глаз.

— Когда вы говорили про проблемы с красноречием, я не думал, что всё так плохо, — признал хайнес. — В чём проблема крикнуть страже, чтобы они ловили преступника?

— Простите, — Лирка виновато потупилась, — я не привыкла.

— Мне кажется, вы говорили, что у вас двое детей. Не стоит поберечься хотя бы ради них? — продолжал отчитывать её хайнес. — Вас стража пристрелить могла! — повысил голос Риш. — Я сам испугался, когда вы с лестницы коленями вперёд вылетели. Это на заставе никто не почешется, даже если вы по улице на драконе проскачете, выплёвывая огонь, а здесь на чих стрелу в задницу всадят. Вы…

— Господин! — резко позвал его Саврий.

Лакей конвульсивно бился в руках стражи, и на его губах обильно проступила пена.

«Траванулся, скляда! Если письмо вдруг нормальное, нам…»

«Лиркая, живее!» — голос господина Наэш привёл девушку в чувство, и она судорожно зашарила по поясу под полами сюртука.

Кое-как выудила из мешочка одну косточку босики, сунула в рот и разгрызла твёрдую скорлупу. Ужом скользнув между стражниками, Лирка склонилась над уложенным на полу слугой, сплюнула шелуху и, разжевав ядрышко, с силой впилась пальцами в челюсти, заставляя их разжаться, а затем прижалась к чужим губам и впихнула пережёванную мякоть в рот. Отстранилась, ударила ребром ладони под челюстью, провоцируя глотательный рефлекс, и замерла, всматриваясь в лицо отравленного. Голова того обессиленно обмякла, и Лирка торопливо пихнула ближайшего стражника в плечо.

— Действие яда замедлилось, к лекарю его.

Её тут же вытолкнули, слугу подхватили на руки и бегом понесли в сторону лестницы. Обернувшись, Лирка вздрогнула, столкнувшись с прищуренным взглядом хайнеса.

— И что это было? Поцелуй жизни?

«Меня сейчас стошнит», — надсадно простонал Иррес.

Встречу хайнес благополучно перенёс, решив, что беспорядок во дворце куда важнее. И теперь Лирка стояла в его приёмной и рассказывала в подробностях всё, что успело произойти после ухода Сильнейшего. Узээриш стоял, опёршись бедром на стол Саврия, и, склонив голову набок, и внимательно слушал женщину.

— А в рот вы ему что засунули?

«Меня тошнит», — опять заныл Иррес, и к горлу действительно подступила тошнота.

Лирка побелела и судорожно сглотнула.

— Это косточка жрала. Жрало — это…

— Я знаю, что такое жрало.

— Ядрышки его плодов могут замедлять распространение яда.

— И зачем же выносите с собой такое противоядие? — удивился хайнес.

— Я его не как противоядие ношу. Оно мне… для артефактов нужно.

— Запустили мага на хоёторскую землю, — тяжело вздохнул Риш.

Саврий молча подошёл и протянул женщине стакан воды. А затем демонстративно выставил на вытянутых руках вазу.

«Он действительно святой! — Иррес редко бывал кому-то благодарен. — Полоскай, живее! Или нас вырвет!»

Лирка тщательно прополоскала рот, и жить стало легче.

— Вы поступили ужасно необдуманно, — Узээриш действительно злился. — Мне, наверное, стоит выпустить указ, запрещающий принимать женщин на воинскую службу.

Лирка испуганно на него посмотрела, и хайнес почему-то вздрогнул и возмущённо захлопал глазами.

— Вот как так можно! — изумился он. — Только что вы орлица, когтями потрошащая врага, матёрая волчица… А через секунду смотрите на меня испуганными глазами котёнка, потерявшего маму!

Женщина постаралась собраться хотя бы до невозмутимой медвежьей морды.

— О боги! — хайнес прикрыл глаза ладонью. — Идите. Я подумаю, что с вами делать.

Лирка торопливо вымелась из приёмной и под недовольными взглядами стражников — по лицу одного расползалось багровое пятно — перевела дыхание.

Как-то несправедливо. Она победила, но её всё-таки осудили.

— Твою… — раздался ор из приёмной. — Хрибный… скляда…

Тёмные! Письмо!

Похолодевшими руками вцепившись в ручку двери, Лирка рванула её на себя и застонала, увидев объятый пламенем стол помощника хайнеса. Пара секунд, и она накрыла огонь щитом, быстренько его задавливая. А затем сама сжалась под яростными взглядами мужчин. Особенно взбешённым выглядел господин Саврий.

— Письмо… Простите… я не успела с ним поработать… — едва выдавила женщина.

— Сюда. Живо! — из горла помощника вышел рык.

Лирка сглотнула, малодушно сдала назад, но её подпёрла стража. Облизнув губы, женщина со склонённой головой шагнула в приёмную.

«Надеюсь, нас выпрут», — довольно проурчал Иррес.

— Вонь-то какая идёт…

— Это от всех крысаков так тянет. Они же…

Женщины оборвали разговор, стоило А-аре показаться с кувшином из-за кустов. Они торопливо отвели глаза от похудевшей и несколько подурневшей младшей жены главного шамана и, подняв вязанки хвороста, заспешили к своим шатрам. А-ара проводила их равнодушным тусклым взглядом.

По становищу быстро расползлись слухи, что она убила своего ребёнка. Никто прямо об этом не говорил. Просто шептались, что у Хо-ёта-си снова родился мёртвый сын. И родился он в отсутствие отца. Мол, А-ара сама справилась, чем заслужила благосклонность мужа. Тот действительно стал её выделять. Даже приговаривал, что теперь есть кому в его отсутствие позаботиться о роженицах.

А-ара почувствовала, как к горлу вновь подкатывает тошнота.

Выздоровление далось ей тяжело. Едва встав на ноги через две недели после родов, девушка вновь свалилась с горячкой, которая чуть не съела её жизнь. Она слышала шепотки со стороны других жён, что это кара за надругание над материнским долгом.