Шидай смотрел вслед Ранхашу, уводящему с собой спотыкающуюся девчонку, со смешанными чувствами. Он знал Ранхаша лучше, чем кто-либо, понимал все его чувства, видел, чего не замечали остальные… Так как же он умудрился просмотреть такое? Как? Почему он не понял, что заинтересованность и почти незаметная увлечённость Ранхаша Майяри настолько глубоки? Шидай не знал, радоваться ли ему. Его мальчик столько лет предпочитал быть холодным и сдержанным, чтобы никто больше не мог попрекнуть его эгоистичным себялюбием; столько времени отдал служению семье и стране, чтобы ему наконец-то перестали говорить о том, что он должен и обязан делать; столько раз отказывался от того, что хотел… Шидай уже начал смиряться, что Ранхаш никогда не будет жить для себя, и теперь был растерян.

Неужели Ранхаш влюблён?

— Дядя, что с вами? Выглядите неважно.

Вздрогнув, Шидай перевёл взгляд на Викана и всё же заметил синеву на лице наглеца, разливающуюся от переносицы под глаза.

— Да кто бы говорил, — вырвалось у него.

— Это Майяри, — Викан с достоинством, как пенсне, оправил горбинку на носу. — Чисто случайно.

— Майяри? — с сомнением переспросил Шидай. — Случайно? Целоваться, что ли, полез?

— Она сама ко мне полезла, — хмыкнул Викан.

— А-а-а, — с пониманием протянул дядя. — Чем же ты её так из себя вывел? И куда таскал? Учти, если застудил, я тебе ещё на месяц лечение пропишу.

Волк аж отшатнулся.

— Но-но, дядюшка! Она была в тепле и безопасности. Как и положено хорошему сыну и жениху, я знакомил её с родителями.

— Вот ка… Что⁈ Ты познакомил её с матерью⁈ — взревел Шидай.

— Ну да. А что не так? — судя по наглому прищуру, Викан очень даже понимал, что именно не так. — Майяри очень понравилась мамочке. И папе тоже. И они ей понравились.

— Тёмные! Ты идиот!

Запустив пальцы в волосы, Шидай яростно зашипел. Мысли пошли вразнос, в голове воцарился полный хаос. Он ещё даже не успел разобраться, как реагировать на новое состояние его примороженного мальчика, а тут уже нужно отбиваться от соперников! Ну нет! Госпоже Иелане он девочку не уступит! Ранхаш её первый поймал, так что пусть эта милая женщина даже не тянет свои рыжие лапки к этой тощей, вечно больной неприятности! Ух, давно он так не ревновал…

— У меня к тебе серьёзный разговор, — прихватив Викана за воротник, Шидай потащил его на противоположную сторону улицы, подальше от лишних ушей.

Притиснув оборотня к чугунной ограде, Шидай навис над ним, уперевшись руками над его плечами. Чтобы не сбежал. Идущие с рынка молоденькие девушки прыснули от смеха. Очень уж лекарь в этот момент был похож на ревнивого ухажёра, страстно прижавшего к стене перепуганную возлюбленную. Только на месте возлюбленной стоял изумлённо таращившийся парень.

— Викан, мне нужна твоя помощь, — проникновенно прошептал лекарь, глядя прямо в глаза волку. — Очень нужна!

— О, что-то серьёзное? — напряжённо интересовался оборотень, которого весьма и весьма нервировала такая близость.

— О да! — Шидай многозначительно вскинул брови. — Похоже, — он бросил взгляд по сторонам, — Ранхаш серьёзно заинтересован в Майяри. Я сегодня обнаружил подтверждение этому. Он, конечно же, отнекивается, но, твою мать, какой нормальный мужик будет просто так держать у себя… — мужчина досадливо зашипел и на эмоциях придвинулся к Викану чуть ближе.

— Эй, дядя! Ну не так же близко! — оборотень выставил перед собой руки. Ладони его замерли буквально в ногте от плеч лекаря, не рискуя прикоснуться к ним.

— Он теперь так и будет делать вид, что ничего не происходит! — в ярости зашипел Шидай. — Знаю я этого поганца! Но он ещё не понимает, с чем столкнулся. Так что, Викан, нам нужно сделать так, чтобы он просто не смог отвернуться от того, что с ним творится.

— Я же сказал, не так близко! — Викан резко оттолкнулся от себя увлёкшегося лекаря и, нервно оправившись, подмигнул веселящимся девчонкам. Те расхохотались ещё заливистее и припустили прочь, теряя лук и картошку. Викан раздосадовано уставился на дядю. — Вообще-то мы сейчас говорим о моей невесте.

— Викан, я серьёзно, — поморщился Шидай.

— Так и я не шучу. Раз даже нашего невозмутимого Ранхаша проняло, то почему бы мне не пасть жертвой жестокости этой очаровательной злючки? — приподнял брови оборотень.

— Викан! — уже с угрозой протянул лекарь.

Тот фыркнул и, сложив руки на груди, деловито спросил:

— Что нужно-то?

— Нужно, чтобы он не захотел её отдавать.

— А, заставить его ревновать? Запросто, — беспечно отозвался Викан. — Об этом меня можно было даже не просить. Но, дядя, — его голос вдруг зазвучал совершенно серьёзно, — у меня тоже есть свои цели, от которых я не собираюсь отступать. Сейчас наши с вами интересы слегка пересекаются, поэтому мы можем договориться. Я с удовольствием помучаю Ранхаша, а вы не будете мешать мне видеться с Майяри, договорились?

— Ты что задумал? — тут же подозрительно прищурился Шидай.

— Кое-что совершенно невероятное, — с улыбкой отозвался волк.

— Эй, Викан!

Вскинувшиеся мужчины посмотрели в сторону дома и увидели на крыльце Майяри.

— Загляни ко мне через два дня, — распорядилась девушка. — Я дам тебе то зелье, о котором говорил твой отец.

Рот Викана изумлённо распахнулся, и девушка ехидно улыбнулась.

— Поверь, после этого снадобья все будут мне завидовать и умолять рассказать, как же мне удалось так тебя выдрессировать.

Викан бухнулся на колени и, протянув руки вперёд, блаженно пропел:

— Майяри, обожаю тебя! Я твой верный раб!

Девушка весело сморщила носик и, хулиганисто хихикнув — лицо Шидая озадаченно вытянулось, — скрылась за дверью.

— Викан, о чём она?

— М-м-м? — тот непонимающе уставился на него.

— Прекрати! Ты понял.

— Это наш секретик, — наглец подмигнул и поднялся с колен. — О, кстати, кажется, наш с вами план уже приходит в действие, — волк многозначительно повёл бровями в сторону дома, и Шидай успел заметить отошедшего от окна Ранхаша. — А мне пора!

Взметнув полами плаща, как крыльями, Викан перелетел через улицу и, послав дяде на прощание воздушный поцелуй, заскочил в экипаж.

Помрачневший Шидай проводил карету подозрительным взглядом и тяжело вздохнул. И что он только творит? Так, надо остыть и привести мысли в порядок…

В его глазах мелькали золотые искры. Раньше Майяри казалось, что они вовсе не способны отражать свет. Даже не так. Глаза харена всегда были для неё ровной льдистой гладью — блестящей, но ничего не отражающей. Холодной и пустой. И только сейчас, украдкой наблюдая за ним, она с удивлением отметила, что в его зрачках вспыхивают огни мелькающих уличных фонарей. Его глаза продолжали оставаться холодными, но в этот раз она видела не равнодушие, а глубокую погружённость в себя. Ей подумалось, что харен впускает внешний мир через глаза в себя, но не выпускает то, что живёт в нём самом.

Кольнула лёгкая зависть.

Шевельнулась досада.

Завозилась обеспокоенность.

У Майяри никогда не получалось быть такой невозмутимой и хладнокровной. Кипящие внутри эмоции раз за разом находили щёлочку в её обороне и вырывались наружу. Неужели там, за этими холодными глазами, скрываются живые чувства? И почему она раньше не обратила на это внимание? Получается, она совсем-совсем не знает, что из себя представляет харен?

Мужчина шевельнулся, и на его щёку упал выбившийся серебристый локон. В глазах проплыл и исчез дом, ресницы опустились, опять резко поднялись, и Майяри осознала, что в жёлтых глазах отражается уже она сама.

— Вы хотите что-то сказать мне? — поинтересовался господин Ранхаш.

На мгновение Майяри смутилась — её подловили на разглядывании, — но почти тут же одёрнула себя. В её любопытстве нет ничего постыдного, сама она не раз ловила на себе оценивающие взгляды харена.

— Нет, просто смотрю, — честно призналась она и ощутила мимолётный всплеск удовольствия: ей показалось, что в движении ресниц оборотня мелькнуло что-то растерянное. — Может, пока едем, я вам ногу полечу? А то вчера вы от меня сбежали.