— Это потому, что вы успели объявить зону вероятного расположения кристалла территорией своего рода, ваша светлость? — с улыбкой поинтересовался граф Овчинников. — Так это не даст вам права претендовать на внешний купол в будущем. Его судьбу решит распорядитель от Императора.
— А вы думаете, что тот факт, что ваши люди обчистили все счета барона Строгина, даст вам больше прав, Фёдор Григорьевич? — задал встречный вопрос князь Космачёв и граф опасно прищурился.
Опасная грань была слишком близко. В воздухе сгустилось напряжение и его неожиданно разрядили звуки из коридора.
К залу совета приближались тяжёлые шаги, но каждый из глав великих родов точно знал, что сегодня они никого не ждут. Обычные рутинные дела были решены заранее и сейчас было время действительно серьёзной политики. Принятые сегодня решения могли сказаться на жизни сотен тысяч людей.
— Если это очередная провокация, то довольно примитивная, — хмуро посмотрел на Овчинникова князь Горюнов.
Несмотря на недавнее сотрудничество, тёплых чувств к оппоненту князь не испытывал.
Массивные резные двери медленно двинулись в стороны, и все увидели за ними довольно высокого парня в потёртой и местами прожжённой полевой форме. Русые волосы и удивительно яркие голубые глаза смотрели на собравшихся в зале людей с интересом и спокойствием.
— Прошу прощения за вторжение, господа, — хорошо поставленным голосом, произнёс юноша. — Так сложились обстоятельства, что я только сейчас сумел получить все необходимые подтверждения, чтобы попасть на встречу с вами.
— Кто ты такой и как смеешь прерывать совет великих родов Московского полиса? — поднявшись со своего места, пророкотал граф Покровский. Одновременно с этим кристаллическое поле вокруг графа всколыхнулось и все ощутили, как зал заполнила давящая аура грани Воды. — За подобную провинность положена смертная казнь, молодой человек.
И в этот момент произошло неожиданное. Вместо того, чтобы потерять сознание от чудовищной мощи одного из сильнейших рунников полиса, парень склонил голову набок и спокойно улыбнулся. Так улыбается опытный взрослый мечник, когда ему малыш угрожает деревянным мечом. Ощущение было такое, будто нежданный гость сейчас рассмеётся или скажет что-то успокаивающее разволновавшемуся аристократу. Впечатления у всех были настолько противоречивые, что остальные члены совета решили выждать.
— Если только посетитель не имеет веских оснований для этого вторжения, ваше сиятельство, — удивительно спокойно и миролюбиво произнёс юноша. — У меня такие основания есть.
— И какие же это основания, разрешите поинтересоваться? — уточнил князь Болотов.
— Согласно эдикту его Императорского Величества о диких баронствах, я прибыл на совет великих родов Московского полиса с целью получения фамилии и официального признания нового рода, — как по учебнику ответил парень.
Князь Горюнов едва слышно хмыкнул и покачал головой, а Фёдор Григорьевич воткнул в посетителя хмурый взгляд. В любом другом случае парень просто не сумел бы сюда попасть в течение ближайшего месяца.
— Приступим? — юноша широко улыбнулся.
— Думаю, предыдущий вопрос мы можем обсудить позже, господа? — осмотрев остальных, взял слово Космачёв. — Раз уж этот молодой человек потратил столько сил, чтобы добраться до зала совета, то может стоит удовлетворить его просьбу?
Возражений не последовало. Я чётко ощущал движение кристаллической связи вокруг каждого из глав великих родов. Сил у этих рунников было фантастически много, да ещё и кристаллы их находились достаточно близко. Для магов такого уровня — буквально на расстоянии вытянутой руки.
Пауза длилась неприятно долго. Неприязненный, колючий взгляд графа Овчинникова сверлил мне дырку во лбу, но остальные выглядели почти нейтрально. Нам пришлось преодолеть целую кучу проблем, чтобы заставить распорядителя совета великих родов выписать необходимое мне заявление, да ещё и заверить его во всех нужных инстанциях. Но всё это было не зря. Теперь, когда я увидел в одном помещение истинных правителей Московского полиса, я мог с уверенностью сказать, что вряд ли бы дожил до официальной встречи с ними.
— Пожалуй, это уже ничего не изменит, — сухо произнёс Овчинников поняв, что я от своего не отступлюсь.
Мастер, по пути к зданию совета, познакомил меня с открытыми данными о каждом из глав великих родов. По сути, для меня имели значение только трое. Два откровенных противника и тот, кто раньше покровительствовал барону Строгину. И кто потом предал его детей.
— Позовите хранителя архива, — приказал пожилой мужчина на противоположной от меня стороне обширного стола.
Ветхого дедушку пришлось ждать около двадцати минут. Неизвестно из каких недр этого здания пришёл седой, как лунь, старик, но шагал он довольно бодро и целеустремлённо. Пара молодых парней в форме служителей здания совета тащили за ним толстенную книгу. Талмуд больше напоминал собрание истории всех до единого родов Российской Империи, чем обычный справочник фамилий. Однако, причина такого вида древней книги открылась довольно быстро — это был артефакт.
— Дайте вашу руку, молодой человек, — требовательно произнёс хранитель архива. Артефакт со списком фамилий разместили на специальной подставке. Витая золотая стойка уходила в специальный узор на полу, по которому растекалась чистейшая кристаллическая связь. — Ну же!
Две трети книги оказались считывающим артефактом из истинного металла. Оставшаяся часть открывалась в другую сторону и, едва моя ладонь прикоснулась к металлу, как страницы начали бурно переворачиваться без всякой видимой причины.
— Зелёная пыль, — внимательно наблюдая за происходящим, прокомментировал старик. Члены совета замерли на своих местах, также не отрывая взглядов от шелестящих страниц. Я видел, как по пергаменту проскальзывают голубые нити кристаллической связи. — Синяя крошка…
Видимо, все ждали, что вскоре артефакт угомонится, но этого не случилось. Передо мной мелькнули красные страницы и это уже вызвало определённое оживление среди глав великих родов.
— Фиолетовые глыбы! — уже с некоторой опаской посмотрев на меня, сообщил хранитель архива.
— Сломалась книга, — проворчал Овчинников. — Давно говорил, что надо новый артефакт у государя запросить. Она и в прошлый раз сбоила.
— Чёрный монолит! — с каким-то благоговейным восторгом, произнёс старик. — Клянусь тремя тенями Императора, такое впервые на моей памяти!
В этот момент книга наконец успокоилась. Антрацитово-чёрный лист замер, а потом медленно опустился и на нём проступило всего одно слово.
— Орлов! — произнёс хранитель. — Как вас зовут, молодой человек?
— Святослав Иванович, — ответил я.
— Поздравляю! Сердечно поздравляю, Святослав Иванович! Далеко не каждому дикому барону достаётся фамилия из чёрной секции. Люди с этими именами когда-то вершили историю нашего мира!
Старик принялся поспешно собираться, но он уже никого не интересовал. Все взгляды были сосредоточены на мне. И в каждом из семи взглядов я видел что-то своё. Гнев, страх, интерес, презрение, удивление…
— Поздравляю с получением фамилии и созданием полноценного баронского рода, Святослав Иванович, — первым нарушил воцарившуюся тишину князь Болотов. Из всех остальных этот старик мне нравился больше всего. — Баронство Орловых теперь числится среди других дворянских владений Российской Империи.
— Спасибо Александр Игоревич, — улыбнулся я князю и посмотрел на Фёдора Григорьевича. — А теперь, пользуясь правом потомственного дворянина и слуги Императора, я хочу сказать пару слов.
— Это уже лишнее, — усмехнулся графа Покровский, но я не обратил на него внимания.
— Я обвиняю главу рода Овчинниковых в незаконном вторжении на территорию моего баронства, — медленно роняя слова, произнёс я и в помещении повисла гробовая тишина. — Так же я обвиняю род Овчинниковых в попытке принуждения детей покойного барона Строгина к вассальной клятве, нанесению прямого ущерба интересам Императора и державы, а также использованию преступных группировок Вольных для убийства подданных короны.
