Шидай удивлённо вскинул брови.

Ночь оказалось тяжёлой и богатой на события, так что Лоэзия довольно быстро начала дремать и в конце концов, уткнувшись головой в одеяла, уснула. А вот Майяри не спалось. Наоборот, кипевшие в крови возбуждение и азарт только бодрили и в голову лезли самые разные мысли. Большая часть из них касалась разгневанного харена. Девушка опасалась, что если сейчас уснёт, то ей опять приснится господин Ранхаш. И ладно если он придёт к ней в облике мирного волка, который просто завалится к ней под бок.

Не выдержав, Майяри встала и осторожно пробралась по скрипучим половицам к двери. За спиной с намёком зарычал господин Мариш, всё ещё лежащий рядом с поднятой крышкой и бросающий туда плотоядные взгляды. В щель между косяком и дверью девушка рассмотрела спину охранника и едва сдержала облегчённый вздох. Почему-то она опасалась, что харен лично будет их охранять.

Вернувшись к одеялам, Майяри осмотрелась и всё же шагнула к открытому лазу. Отчего-то ей казалось, что крышка не просто так осталась поднятой. Может, харен оставил там стража? Под недовольное рычание Мариша склонившись над отверстием, девушка столкнулась взглядом с сидящим на ступеньках черноволосым оборотнем. Тот улыбнулся ей и подмигнул. Майяри улыбнулась в ответ и, подумав, направилась к куче одеял. Вытянув одно, она вернулась и под негодующее клокотание волка протянула шерстяную ткань малость растерявшемуся оборотню.

— Там дубак, — со знанием дела прошептала девушка, и мужчина всё же принял её дар.

На душе почему-то стало легче. Это первый раз, когда она позаботилась о своей охране. Ранее стража всегда воспринималась ею кем-то вроде тюремщиков. Сейчас же Майяри даже почувствовала что-то вроде стыда: охране наверняка досталось или достанется от харена.

В дверь постучали, и девушка поспешила встать и отойти от тайного хода. Едва створка приоткрылась, как на лапы взметнулся Мариш и утробно зарычал. Это произошло так неожиданно, что сердце Майяри испуганно подскочило, и она, разъярившись, резко развернулась к зверю и, оскалившись, зашипела:

— Тихо!!! Сядьте!

Господин Мариш круто повернулся к ней и, придвинув башку почти вплотную к лицу девушки, заклокотал от гнева. Мол, да как ты смеешь приказывать мне, корм для падальщиков⁈ Ничуть не устрашённая, Майяри оскалилась в ответ и столкнулась с волком чуть ли не лбами.

— Майяри, прелесть моя, не нужно с ним ссориться, — ласково и несколько заискивающе прошептал кто-то, и Майяри удивлённо обернулась, узнав господина Шидая. — Иди сюда.

Под неодобрительное рычание волка девушка направилась к двери. За порог господин Шидай её просто выволок, решительно сцапав за руку.

— Кто тебе разрешил остаться с ним в одной комнате? — прошипел лекарь.

— Мне никто не запрещал! — зашипела в ответ Майяри.

Дверь захлопнулась, и за ней раздался пронзительный птичий крик, полный неподдельного ужаса и обиды. С другой стороны что-то врезалось в дверь. К своему стыду, Майяри ощутила вину и жалость и под слегка ироничным взглядом господина Шидая и показательно безразличных — охраны смущённо прошептала в щель между створкой и косяком:

— Ну чего ты расшумелась? Я ненадолго.

Брошенная птица обиженно закричала, и Майяри нервно отёрла лицо. Господин Шидай приглашающе махнул рукой в сторону противоположной комнаты и распахнул дверь. Девушка застыла, сразу же столкнувшись с ледяным взглядом харена.

— Чего замерла? — Шидай пихнул её в плечо, и девушка неохотно шагнула вперёд.

Внутри аж всё сжалось в ожидании нагоняя.

— А теперь туда и раздевайся, — лекарь захлопнул дверь.

Непонимающая девушка посмотрела в указанном направлении и увидела верёвку с висящим на ней одеялом.

— Сейчас я тебя осмотрю, — злорадно прогудел господин Шидай.

Майяри ошеломлённо уставилась на харена. Её взгляд так и кричал: «Как вы могли сдать меня господину Шидаю⁈». Господин Ранхаш отвёл взгляд к окну и закинул ногу на ногу.

Не успела девушка опомниться, как крепкая мужская рука обхватила её за пояс и уволокла за занавеску. Стоило им скрыться, как харен перевёл взгляд на «ширму». В его жёлтых глазах мелькнуло злорадство. Этой ночью он успел вспомнить про своё обещание выпороть одну большую неприятность. Он уже забрал эти слова назад, решив, что девчонке и без того сильно досталось, но, видимо, поторопился.

— Я не буду раздеваться! — кипела за одеялом девушка. Ткань негодующе тряслась. — Я цела!

— Ты? — лекарь глумливо захехекал и под сдавленный писк девчонки продолжил: — Ни одна твоя неприятность ещё не обходилась хорошо для твоего здоровья. Хоть палец оцарапать должна была.

— Я здорова!

— Даже насморк не подхватила? — не поверил Шидай.

— Не лезьте туда! Лучше голову посмотрите. Там где-то шишка… — девушка болезненно зашипела.

— Хорошо приложили, — неодобрительно протянул лекарь. — Так… А это что?

— На сук напоролась.

— Ты кому врёшь, мелкая? Я с этим «суком» завтра обстоятельно поговорю.

— Да пустите вы меня! Больше ничего нет!

Девушка выскочила из-под одеяла, на ходу стягивая ворот распущенного платья. Столкнувшись с пристальным взором харена, она, вместо того чтобы смутиться, негодующе шевельнула ноздрями и, повернувшись к мужчине спиной, начала деловито застёгивать платье.

— Я свободна? — угрюмо спросила девушка.

— Нет, — сухо отозвался Ранхаш. — Я хочу услышать, что произошло.

— Вы же сказали, что утром.

— Я передумал.

— Да ладно тебе, Майяри, — миролюбиво протянул Шидай, выходя из-за «ширмы». — Быстрее отмучишься. Присаживайся.

Находились они почти в такой же комнате, как та, из которой только что пришла Майяри. Шесть коек и несколько сваленных в углу походных мешков. Немного особняком стояли лекарский чемоданчик и саквояж господина Ранхаша. На нём против воли девушка задержала взгляд.

Плюхнувшись на постель (и остро пожалев о поспешности: отбитый копчик досадливо заныл), Майяри приступила к рассказу.

— Диэна потеряла серьги, и я просто решила помочь их найти. Думала, что они куда-то в щель укатились, но вместо них я почуяла сильный зов, — девушка поморщилась. — Мне жутко захотелось увидеть эти камни. Никогда раньше со мной такого не было. Мне казалось, что меня ждёт что-то потрясающее.

— Камни? — Шидай вопросительно посмотрел на Ранхаша.

Тот молча вытащил из-за своей спины мешок и бросил его пол. Горловина распахнулась, и в скудном свете блеснули камни. Майяри затошнило, в уши опять полилась песня, но почему-то сейчас камни её не влекли. Наоборот, они вызывали отвращение.

— У помощника Линялого нашёл. Тот велел припрятать их, но не успели.

— Ты прикасалась к ним? — Шидай обеспокоенно уставился на Майяри.

— Нет, — девушка мотнула головой. — Не успела. Оглушили раньше. Пришла в себя уже на конюшне, и… — она замялась, — мы сбежали.

— … оставив позади себя труп, — дотошно дополнил лекарь.

— Мне пришлось, он… мешал, — уклончивость Майяри вызвала подозрение обоих мужчин.

— Он что-то вам сделал? — харен напряжённо приподнялся.

— Нет, — девушка тряхнула головой, — я пришла в себя раньше…

Господин Ранхаш с шумом выдохнул сквозь зубы, вообразив, что могли сотворить с девушками бандиты. Майяри вжала голову в плечи.

— Простите, — прошептала она, — я не хотела подвергать Лоэзию такой опасности. Я очень-очень виновата. Но…

Она хотела добавить, что ни за что бы не позволила сотворить с Лоэзией что-то настолько кошмарное, но закусила губу. Если бы она пришла в себя слишком поздно…

Шидай, глядя на трясущиеся пальчики, хотел было сказать, что они с Рладаем пришли через несколько минут после их побега и, значит, успели бы их защитить, но, подумав, решил в воспитательных целях промолчать.

— Вы понимаете, какой опасности себя подвергли? — с харена всё-таки слетела маска невозмутимости, и он рассерженно уставился на девушку.

— Простите, — Майяри покаянно заломила пальцы. — Но я бы сделала всё, чтобы уберечь Лоэзию от этой участи.