Но оба оказались непреклонны, а их улыбки стали ещё ехиднее.
— Замечательно, — пропел Шидай. — Можешь не любить его ещё некоторое время. Ранхаш целеустремлённый, пораскинет мозгами, и ты не устоишь.
— Даже любопытно посмотреть, как братец за тобой ухаживать будет, — расхохотался Викан. — Он же совершенно в этом ничего не понимает. Представляю… нет, даже не представляю! Букеты, что ли, дарить будет?
— Ранхаш — мужик серьёзный, — обиделся за сына Шидай. — Да не жмись ты! Сейчас вернётся и поговорит с тобой.
— Он ушёл?
Радость на лице Майяри отразилась так явно, что Шидай опять обиделся, но в этот раз по-настоящему.
— Ну да, — пожал лекарь плечами. — Поехал к жрецу договариваться о брачном ритуале.
— Что? Я не могу выйти замуж! — девушка пришла в самый настоящий ужас. — Это невозможно! Никак! Вообще!
— Э, Майяри, ну ты чего? — Викан тоже присел перед ней на корточки. — Вспомни, о чём сама просила Снежного духа.
— Лоэзия! У него есть Лоэзия! — девушка возбуждённо подалась вперёд.
— Ранхаш не будет её обманывать, — Шидай укоризненно покачал головой.
— Так что прими мои искренние поздравления, дорогая невестка, — Викан похлопал Майяри по плечу. — Можно уже с уверенностью сказать, что ты Амайярида Вотый. Я буду звать тебя сестрёнкой. Ты же не…
Викан и Шидай одновременно дёрнули головами, удивлённо посмотрели на Майяри и медленно завалились вперёд. Висящие над их головами металлический кувшин и тяжёлый хрустальный стакан бухнулись на пол. Девушка тут же склонилась над господином Шидаем и дрожащими руками ощупала его голову, а потом и голову Викана.
— Простите, — выдохнула Майяри. — Простите…
Она не может выйти замуж.
Вскочив, Майяри сперва бросилась к двери, потом вернулась обратно, дёргая себя за волосы. Что же ей делать? Метнувшись ещё раз туда-сюда, девушка подскочила к своему саквояжу, вытряхнула его содержимое прямо на пол и, выудив из кучи маленький мешочек с принадлежностями для урока артефактологии, достала мел. Руки дрожали, и она ещё сама до конца не понимала, правильно ли поступает, но печать Сна начертила быстро и, наполнив её силой, приготовилась ждать. Через минуту сообразила, что одета только в рубашку, и побежала в гардеробную. Тошнота, головная боль и недомогание волшебным образом улетучились. Она сгребла с полок самые тёплые вещи, вытащила первый попавшийся плащ и начала торопливо одеваться.
Только бы харен не вернулся, только бы не вернулся…
— Как же так вышло? — с досадой прошипела девушка, застёгивая платье.
Она долго ворошила полки в поисках своих фиолетовых чулок и, не найдя их, натянула под юбку штаны.
Уже полностью одетая — даже шапку натянула — Майяри опять заглянула в спальню, убедилась, что господин Шидай и Викан всё ещё лежат на полу, и, подхватив с тумбочки перчатки, осторожно двинулась в гостиную.
Редий и Аший спали стоя, прислонившись спинами к стене в коридоре. Майяри тихонечко прошла мимо и, добравшись до конца коридора, скользнула в кабинет харена. Лихорадочно осмотревшись, она бросилась на зов камней, и уже через секунду схрон господина Ранхаша с ужасающим треском выломался из стены. Дверка его выгнулась, словно её что-то выдавливало изнутри, и, отчаянно хрястнув, вывалилась. Схватив мешок со своими артефактами, девушка бросилась прочь, на ходу срывая с себя амулет, меняющий запах, и нащупывая в мешке новый.
Скатившись по лестнице, Майяри ненадолго замерла, увидев в кресле спящего господина Ывашия, и бросилась к чёрному ходу. Её никто не остановил в доме и никто не остановил на улице. Ветер сразу бросил в лицо горсть снега, залепляя глаза, и девушка, не найдя в темноте тропинки, по сугробам побежала прочь со двора.
Сердце испуганно сжималось в груди, и в каждом чёрном силуэте виделся приближающийся харен. Уже почти миновав ограду, Майяри остановилась и с тревожным сомнением посмотрела на дом. Словно наяву она увидела спокойный и решительный взор господина Ранхаша и дрогнула. Как такой мужчина, как он, мог полюбить её? За что? Почему?
И что он собирается делать?
Майяри нисколько не переживала из-за вьющегося вокруг неё Викана, её мало волновали заинтересованные взгляды парней в школе. Она не чувствовала с их стороны угрозы. Все они казались ей несерьёзными, отмахнуться от них не составляло труда. Но от харена не отмахнёшься.
Он ловил её два раза. Господин Ранхаш из тех, кто ставит цель и добивается её. А если он достигнет желаемого и в этот раз? Майяри боялась, что у него получится.
Любовь к Виидашу закончилась болью и взаимной виной. Боль — её вечный спутник в этой жизни. Майяри успела привыкнуть к ней и не боялась. Хотя нет, боялась, но могла терпеть. Они с Виидашем совершили много ошибок, и оттого им было больно. И всё же хорошо, что их любовь оборвалась. Теперь-то Майяри могла это оценить.
Но харен правильный. Он не допустит тех ошибок, которые допустил Виидаш, и проследит, чтобы и она не ошиблась. Он не позволит так просто оборваться той тяге, что возникла у него к ней. А ей нельзя любить. Судьба была жестока с ней и Виидашем, но её друг хотя бы остался жив. Её же семья не пощадит никого, кто посмеет всерьёз посягнуть на неё. И тем более если она ответит взаимностью. А после той глупости, что она устроила во дворце хайнеса, остаётся только ждать, когда дед явится за ней.
Нет уж. Майяри решительно шагнула за ограду. Нужно сперва разобраться с собственным прошлым, а для этого нужны силы. Много сил, больше, чем у неё есть сейчас. И тогда, возможно, она вернётся, чтобы хотя бы посмотреть на харена и господина Шидая.
За оградой ветер набросился на девушку с утроенной силой, будто пытаясь запихнуть её обратно во двор, но Майяри, низко склонив голову, упрямо двинулась вперёд. Пройдя два квартала и немного успокоившись, она уже более взвешенно обдумала свой побег, укорила себя, что не прихватила ничего из еды, со смущением отметила, что взяла перчатки харена — почему-то после этого они стали теплее, — и всё же позволила себе поддаться чувству вины. Господин Шидай очень сильно расстроится. А как отреагирует харен? Майяри даже не могла этого представить. И боялась представлять.
Уже почти добравшись до сыска — оставалось только завернуть на улицу, ведущую к площади Суда, — Майяри услышала лошадиное ржание и напряжённо всмотрелась в клубящуюся тьму. Под ложечкой засосало, и девушка через приоткрытую калитку шагнула в чужой сад и присела за кустом.
Всадник не торопился и даже не смотрел на дорогу, только на небо. Сердце скакнуло, в груди спёрло дыхание, но прежде, чем в голове Майяри оформились подозрения, лошадь шагнула под фонарь и лицо мужчины осветилось. По телу девушки прошёл озноб, и ей показалось, что снег под ней захрустел так же оглушительно, как если бы она ударила в колокол.
Серебристой змеёй сверкнули свитые в косу волосы, и Майяри, не слыша ничего, кроме стука своего сердца, уставилась на харена. Он улыбался. На его щеках играли те самые очаровавшие её ямочки, и выглядел мужчина таким счастливым, что на мгновение Майяри решила, что это кто-то другой. А затем на неё накатило мерзкое ощущение, словно она готовилась совершить невообразимую подлость.
Ему, наверное, будет больно. Как ей самой, когда она узнала о предательстве Виидаша. Или хуже? Ведь её предали, а господин Ранхаш будет отвергнут.
Стиснув зубы, Майяри тряхнула головой. Боль не всегда плохо. Приходя в себя после очередных побоев, она всегда думала: раз болит, значит жива.
Если больно, значит, ты жив. А быть живым ведь хорошо?
Вдруг харен перестал улыбаться и резко посмотрел в её сторону. Наполненные светом янтарные глаза словно ножом полоснули.
«Так что, есть ли кто-нибудь, кто меня любит?»
«Есть, есть тот, кто тебя любит».
Майяри, едва подавив испуганный вскрик, зажмурилась и, обхватив голову руками, сжалась. О боги, он её почувствовал, почувствовал её взгляд! Сейчас он вытащит её из кустов и… и что он сделает?
