У двери стояли четверо стражей, двое из них радостно встрепенулись и подались навстречу приближающимся товарищам.
— Мы уж заждались.
— А чего ждали-то? — сварливо спросил один из мужчин. — Раньше срока не пришли бы. Топайте уже.
Он шагнул ближе к двери, но вдруг выпучил глаза, захрипел и начал заваливаться набок. На губах запузырилась кровь, и его товарищи мгновенно схватились за оружие и заозирались. Голова одного из них мотнулась, на стену плеснулось что-то тёмное, и на шее, стремительно расширяясь, словно радушная улыбка, зачернела рана. Оборотень выронил оружие и, задыхаясь, схватился за горло, другие стражники отшатнулись от него, один запнулся и, застонав, схватился за бедро.
— Сюда!!!
Крик сменился хрипом, и между мужчинами метнулся тёмный силуэт. Они не успели упасть на пол, а Йожира уже стояла у двери и прикладывала к замку стащенный у Дешия ключ. Магическая печать неохотно распалась, и женщина с ноги распахнула створку, успевая скрыться внутри раньше, чем в коридоре показалась стража.
Она не боялась попасться. Главное — успеть сделать задуманное, а уж после такого можно и умереть. Подскочив к свисающему с потолка шару, Йожира торопливо провела пальцами по желобкам, в которых перемигивались голубые ручейки. Они хлынули по цепи вниз к артефакту, а женщина продолжала и продолжала убирать невидимые «барьеры» и оживлять печать. В тот момент, когда стража подбежала к двери, она успела соединить последний ручеёк с цепью и отскочить в тень.
Шар ярко вспыхнул, на мгновение рассеивая тень и выхватывая Йожиру из укрытия, а затем так полыхнул, что зрение померкло. Подземелье тряхнуло с такой силой, что женщина и стража упали на колени, сверху раздался грохот, дрожь усилилась, по стенам, полу и потолку стремительно разбежались голубые тараканы символов, посыпались мелкие камешки и воздух запорошило пылью.
— А-а-а-а-а! — завопил кто-то в панике.
Гул продолжал нарастать. Символы налились густой, почти чёрной синевой, потом неожиданно полыхнули оранжевым и покраснели-побагровели. Шар запульсировал, как огромное сердце, комната затряслась так, что поднимающиеся мужчины покатились по полу, от грохота заложило уши. Артефакт мигнул, и от него рваными линиями, словно просачиваясь сквозь камень, куда-то вверх поползли красные потоки. Наверху грохотало, будто бы что-то выламывалось из земли и поднималось вверх. На какую-то секунду Йожире показалось, что стены комнаты сейчас обрушатся, и она ощутила разочарование.
Ей бы хотелось напоследок посмотреть на лицо «господина».
Тот ворвался внутрь так стремительно, что Йожира приняла его за очередной бледный всполох. Обхватив полыхающий шар руками, старик начал быстро-быстро шевелить губами. На стены шара посыпались искрами почти мгновенно угасающие символы. Артефакт продолжал бесноваться, жалкие потуги старика были совершенно бесполезны. Но вот Йожира почувствовала, что дрожь всё же утихает. Голос Дешия зазвучал чётче, громче, грохотание наверху стало ленивым, а шар, всё так же яростно полыхающий, перестал исторгать из себя алые ручейки. Символы больше не гасли на его боках, а ложились белыми крапинами, похожими на изморозь. Воздух похолодел и стал каким-то вязким. Йожире стало казаться, что время замирает, что она сама медленнее дышит. Воспользовавшись случаем, она тихо выскользнула из комнаты и скрылась в коридоре, где громыхали шаги и голоса.
— Господин! — Агорий замер на пороге и с удивлением осмотрел будто инеем осыпанную комнату.
Шар, висящий по центру, был густо покрыт белой вязью символов, но продолжал подрагивать и зловеще багроветь сквозь «снежную» бахрому.
Деший отнял руки от артефакта и замер. Агорий боялся потревожить его, боялся, что господин сейчас обернётся, и он увидит его лицо.
— Найти!!! — тишину разорвал разъярённый свистящий шёпот. — Найти того, кто это сделал!!! Найти и разорвать!!!
— С-слушаюсь, господин. О боги, оно… сработало?
В комнате повисла такая тяжёлая тишина, что Агорий сразу пожалел, что вообще заговорил.
— Сработало, — ласково пропел Деший. — Конечно, сработало. Но не до конца.
Агорий сглотнул, но не стал спрашивать, что же теперь делать.
— Ждать… — Деший задохнулся, — ждать мы больше не можем. Не можем ждать… не можем…
А где-то почти у самого Зверинца Йожира корчилась от беззвучного смеха.
— Что, Наэш? Не ожидал? — глаза её сумасшедше заблестели. — А прошлое пришло отомстить.
— Где она⁈ Где⁈ Где⁈ Где⁈ — Род была вне себя от ярости. — Как она могла бросить своих друзей в такой ответственный момент⁈ Я убью её!!!
— Майяри вообще не любит делать то, что ей не нравится, — ехидно прищурился Мадиш, наслаждавшийся бешенством девчонки.
— Она бросила нас вчера! — Род обвиняюще возвела палец к небу. — И из-за этого нас разнесли в пух и прах такие бездари, как вы! — палец обличающе уткнулся в сторону ухмыляющихся Мадиша, Лироя и Эдара.
— Мы, между прочим, первое место на этом этапе заняли, — Мадиш многозначительно поиграл бровями.
— Как она могла⁈
Предательница Майяри посмела не явиться вчера на соревнования, и Род с Лиркой были вынуждены выйти на поле вдвоём. Благо правила соревнований позволяли выступать в неполном составе на всех этапах, кроме третьего. И они вылетели сразу же после первого боя. Директор додумался поставить их против команды дана Мадиша (Род была уверена в коварном сговоре), и парни раскатали их самым обидным образом. Скрутили и под обидное улюлюканье утащили с поля.
— Вы даже посопротивляться толком не смогли, — продолжал подначивать подругу Мадиш.
Та вскипела, открыла было рот, чтобы сказать нечто резкое, но голос подала Лирка.
— Мы не могли ударить своих друзей, — совершенно спокойно сказала она.
Лицо Род озарило злорадство, и она выпалила:
— А вы вот смогли! И какие вы после этого друзья?
Парни смущённо посмотрели на серьёзную Лирку.
— Мы-то их пожалели, — продолжала победно вещать Род, — а они…
Голос её оборвался, и девчонка напряжённо прислушалась. Вокруг воцарилась тишина, зрители и участники, шествующие в сторону полигона, замерли и заозирались.
Нарастал какой-то гул. Затряслась земля.
— Это что ещё? — Мадиш невольно подхватил девчонок под локти, готовясь при необходимости бежать.
Гул стал сильнее, где-то под ногами послышался грохот, земля задрожала так, что стало сложно стоять. Раздались панические крики, и Лирой скомандовал:
— К воротам!
Землю тряхнуло, и они попадали на землю. Поднялся испуганный ор, народ побежал прочь, затрещала земля и — о, ужас! — накренились здания. Визг вперемешку с грохотом и гулом просто оглушил, оборотни и люди, падая, наступая друг на друга, бросились к воротам.
— Куда? Не лезь! — Мадиш оттащил поползшую в сторону ворот Род. — Затопчут!
Его голос был едва слышен сквозь грохот. Земля сотрясалась так, что казалось, будто бы они пытаются усидеть на спине огромного разъярённого зверя. Завыли и зарычали драконы в ангаре, поднялся ветер, и парни прижали девчонок к земле, пытаясь уберечь их от взбесившейся от страха толпы.
— И-и-и-и-и-и-а-а-а-а-а-грых-х-х-х-х, — стонала земля и выл ветер.
Мадишу показалось, что он сползает, как с горки, и парень запустил пальцы в землю.
— А-а-а-а-а! — раздавались со всех сторон крики.
Что-то затрещало, запахло палёным.
А затем вдруг всё стало затихать. Сперва совсем незаметно, но потом всё ощутимее и ощутимее. Так, что даже бегущие замерли, с надеждой ожидая, что этот ужас прекратится. Смолкли крики, только изредка доносились всхлипы; люди будто бы опасались разгневать неведомого зверя шумом, и слышался только затихающий гул.
Подняв голову, Мадиш обнаружил, что вместе с Род лежит на краю слегка приподнявшегося куска земли, и поспешил заползти повыше, затаскивая за собой побелевшую от страха девчонку.
— Что тут… — он торопливо осмотрелся и замер, потрясённо распахнув глаза. — Боги, что это?
Над стенами школы всё выше и выше поднималась прозрачная красноватая пелена. Она вспыхивала символами и с неотвратимой неспешностью расстилалась по небу, заключая всю школу под купол.
