— Мы плохо знали друг друга.

— Он же мороженый! Как он тебя мог очаровать и вообще…

— Меня необязательно очаровывать, — прищурилась Майяри.

— Да и ты… тоже, — Харийд хотел припомнить, что обжёгшаяся с предыдущим женихом девушка вовсе не казалась желающей найти любовь в ближайшие лет пятьдесят, но сообразил, что кое о чём лучше не упоминать.

— Мы друг друга устраиваем, — демонстрировать и тем паче доказывать свою любовь к харену Майяри не собиралась. Она видит любовь Ранхаша, он видит её любовь. Этого более чем достаточно.

— Я не верю! Чтобы ты и он… Да вы оба такие… рассудительные. Скажи честно, — мужчина подался вперёд, — между вами какое-то соглашение и вы только притворяетесь женихом и невестой?

— Нет, — сухо отозвалась Майяри.

— Ну не хочешь не говори, — Харийд остался при своём мнении. — Но так понимаю, что дядюшка Оирид помешал каким-то вашим планам.

— Он влез туда, куда его не просили, — мрачно подтвердила Майяри.

— Со мной можешь быть откровенна. Я с вами вляпался по уши и в любом случае буду вынужден прикрывать вас, иначе дома мне лучше не появляться. Ты уверена, что Вотые не заманивают тебя?

— Уверена.

Ясный, не замутнённый влюблённостью взгляд убедил Харийда лучше любых доводов, но он всё же добавил:

— Но я несколько дней тут поотираюсь, чтобы убедиться. Да и любопытно посмотреть, как харен с дядей Оиридом бодаться будет.

— Ты должен мне помочь выбраться.

— Не должен. Я прилетел не для того, чтобы помогать вам с хареном в каких-то махинациях. Убедился… почти убедился, что меня не обманули и страшные оборотни не удерживают тебя силой… О, я смотрю, с тебя и браслеты сняли! — поразился Харийд и окончательно расслабился.

Похоже, мысль, что по его попустительству на Майяри нацепили хаггаресские побрякушки, очень его беспокоила. Возможно, он только из-за этого и прилетел.

— Хорошо, не хочешь помогать, не надо, — не обиделась Майяри. — Как ты сюда залетел? Какие ключи использовал?

— Это тайное знание общины. Причём… — Харийд помедлил и всё же сказал, — не моей общины. Посиди спокойно, пусть харен пообщается с дядюшкой, поюлит, помучается… Он упрямый, своего добьётся, а тебе и гордость будет, что за тебя так боролись.

Майяри задумчиво поджала губы. Плохо Харийд знает харена, очень плохо.

— С Вотых давно пора немного сбить спесь. Пусть знают, что есть противник и посильнее, который им совсем не по зубам.

Ухватившись за ворот платья, Майяри с треском немного его разорвала. Аккуратно поправила кружево нижней рубашки и в ответ на удивлённый взгляд мужчины попросила:

— Пожалуйста, пойди ближе. Мне нужна помощь.

Недоумевающий хаги подошёл и принял протянутую руку. Девушка неожиданно обмякла, падая на пол, и Харийд невольно вцепился в её запястье. В следующий миг Майяри сдернула с него скатерть и закричала.

Распахнувший окошечко охранник увидел полулежащую на полу перепуганную девушку, над которой нависал голый парень. Разорванное на груди платье и испуганный, вороватый взгляд незнакомца живо поведали о происходящем, и под отчаянную ругань снаружи загремел засов. Дверь едва начала отворяться, как в воздух взмыл стол и, выбив створку совсем, вылетел в коридор, разметав охрану. Майяри быстро смяла не самые сильные щиты и, подхватив охрану силами, столкнула их лбами. Мужчины рухнули на пол, а девушка торопливо распустила вглубь коридора щупальца сил.

— Можешь отпускать, — сказала она обалдевшему Харийду и подёргала зажатой рукой. — И спасибо, что заглянул. Твоя забота была очень кстати.

— Госпожа! — с обидой протянул парень.

Но Майяри уже не слушала. Выглянув в коридор, она внимательно осмотрелась, подивилась, что охраны больше нет, и перебежала к окну.

— Что за… — озадаченно поморщилась девушка, обнаружив, что на неё со всех сторон смотрят окна.

— Дом квадратом идёт, — рядом встал Харийд. Он успел подобрать скатерть и торопливо, очень сноровисто — чувствовался большой опыт — завязывал на поясе углы скатерти. Её он перебросил через левое плечо и обмотал вокруг бёдер. — Эти окна, — он указал на все окна в коридоре, — смотрят во внутренний двор. Зря ты так с ними. Выйти всё равно не сможешь, а там дальше… Стой, а они здесь вдвоём были? Да тебя недооценивают! Харен такую оплошность не допускал. Ты что делаешь?

Майяри задрала юбку, продемонстрировав штаны под ней, обвязала полы вокруг пояса и осторожно открыла окно. Свежий ночной воздух ударил в лицо, и девушка опасливо уставилась на блестящие глаза дома. За стеклами не виднелось ни единого огонька, шевеление тоже не угадывалось. Во дворике по самому центру шумел и плескался фонтан, в чьей чаше плавали уже угасающие звёзды.

Майяри оценила высоту и, резво вскочив на подоконник, одним слитным движением нырнула вниз, уцепившись сильными пальцами за край окна.

— Полоумная! — испуганно зашипел Харийд.

— Молчи! Раз не помогаешь, то не мешай!

Тишину уютного дворика их короткие переругивания ничуть не взволновали. Ловко и почти бесшумно перебирая руками, Майяри спустилась по стене вниз и присела на корточки рядом с бочкой, в которой пышно темнело нечто душистое. Через несколько секунд по другую сторону бочки, красуясь, опустился Харийд. Он-то ползаньем по стене себя не утруждал, силами опустил. Майяри взглянула на него с презрением истинной сумеречницы.

— Где все? — шёпотом недоумевала девушка. Дом начинал казаться совершенно безлюдным, что напрягало.

— Женщин и детей, вероятно, отправили в другое место, — пожал плечами Харийд. — Их бы здесь не оставили, зная, что могут нагрянуть незваные гости. Я пролетел по территории, она усеяна часовыми. Скорее всего, все вышли встречать харена. Оставили только парочку тебе, слабой, — хаги хмыкнул, — нежной девочке. И всё. А-а-а, я ещё слышал про какого-то хаггареса в подземелье.

Майяри, уже навострившаяся в сторону восточной двери, замерла как вкопанная.

— Какого хаггареса?

— Да мне откуда знать?

Пару секунд девушка просто стояла. Потом тихо вздохнула, задумчиво посмотрела на начавшее сереть небо и, забористо выругавшись, развернулась к окну.

— И куда ты опять? — Харийд уставился на забирающуюся на подоконник девушку.

— Пошли со мной, — распорядилась та. — Поможешь.

— В чём? — заподозрил неладное Харийд.

— Ты же оборотень? Вынюхаешь мне комнату лекаря.

— Я не собираюсь тебе помогать.

Глаза Майяри сверкнули в темноте почти по-звериному.

— Или ты помогаешь мне, или правящая семья узнает об одном своём неучтённом потомке.

Из-за мощной двери, обитой железными, украшенными письменами хаги полосами, доносился тихий напев из «м-м-м-н-н-н-н» на вполне узнаваемый мотив — узник мычал балладу о Гор-Гоёме. Охранники — пять мужчин-хаги весьма крепкого телосложения — с тоской и почти ненавистью смотрели на дверь и уже мечтали, чтобы их сменили. Если сперва весёлый нрав узника их забавлял, то сейчас однообразное «м-м-м», разбавленное бряканьем раскачивающихся цепей, давило на голову. Впору уже на стену лезть.

— Когда ж ему надоест? Уже второй час гундосит.

— Давайте я зайду и Молчание ему на глотке нарисую? — предложил один из охранников.

Опять повисло отягощённое соблазнительными раздумьями молчание. В камеру к узнику заходить было запрещено, но если никто не скажет, то господа ничего и не узнают.

— Нет, — с сожалением покачал головой оставленный за главного хаги. — Уже через час смена придёт. Вот они пусть его и слушают.

— Через час он уже охрипнет, — недовольно пробурчал товарищ и принюхался. — А чем пахнет?

Остальные тоже принюхались.

— Я ничего не чую.

— Сирень? Из сада прилетело?

— Нет, не сирень.

— Мерещится вам что-то. Крысиным помётом как воняло, так и воняет.

— Горит что-то, — напрягся главный. — Рихан, ты со мной. Остальные не расслабляйтесь.

Мужчины скрылись на лестнице, ведущей наверх. Некоторое время слышался только топот, потом шум, будто кто-то упал, и досадливая ругань с упоминанием обширных штанов Хрибного. Через несколько минут на лестнице опять зазвучали шаги и вернулись ушедшие, малость встрепанные и кашляющие.