Только вот назад их не возвращали.
Все выжившие теряли память и забывали своё прошлое. Жили они на территории монастырей, содержали их вполне достойно. А если они вспоминали прошлое и изъявляли желание уйти, отпускали.
Но за всю историю существования учения Типиша покинули монастырь только трое или четверо.
Последователи богатели, честно присматривали за отданными им на попечение больными и следили, чтобы те ничего не вспомнили и не ушли. А то вдруг секреты их лекарского искусства уйдут на сторону.
Отдать им госпожу Лийришу значило отказаться от неё и дать обещание никогда не пытаться с ней встретиться. И господин Иерхарид пошёл на это.
А теперь, похоже, планировал нарушить обещание не видеться с ней. Иначе действительно, чего это он так точит перья и интересуется монастырём?
— Боги, да куда ты меня опять тащишь?
Майяри обернулась на раздражённый голос Мадиша и увидела друга в сопровождении Род, которая целеустремлённо тащила его в сторону полигона. Подруга выглядела странновато, из-под тулупа опускалась потрёпанная юбка, с одной стороны подобранная и заткнутая за ремень штанов.
— О, Майяри, — обрадовалась ей девушка, даже веснушки просияли, — как думаешь, госпоже Ярвиделле понравится?
Род покрутилась на месте, демонстрируя юбку, и Мадиш закатил глаза к небу.
— Бесподобно, — покладисто польстила Майяри.
— Отлично! — девчонка хищно потёрла ладони и опять вцепилась в локоть друга. — Сперва ей понравлюсь я, потом и папа!
Майяри невольно припомнила первую встречу Благословлённой на Одиночество и своей шебутной подруги и хмыкнула.
Майяри вместе с Ранхашем и господином Узээришем прибыли в город первыми и сразу же направились в школу, чтобы посмотреть, как подготовились к встрече новых учениц. После недавних событий с Дешием количество учеников в школе поубавилось, поэтому проблем с размещением не возникло. Господин Жейш распорядился отдать треть женского общежития для сумеречниц и вместе с мастером Резвером провёл беседу с учениками мужского пола, приукрашивая опасности, которые могут их подстерегать в общении с суровыми сумеречными девами.
Едва в ворота прошёл уставший мастер Дагрен, как на нём с визгом повисла Род, обхватив дорогого отца руками и ногами.
— Папочка, я так соскучилась! — девчонка осыпала лицо отца поцелуями.
— Ну, Лилея, веди себя приличнее, — без энтузиазма попросил тот, целуя её в ответ и торопливо отходя в сторону.
И вовремя. Сумеречницы во главе с Благословлённой на Одиночество строем по две в ряд прошли в ворота и направились прямо к встречающему их директору. Прогуливающиеся ученики изумлённо замерли, уставившись на одетых в тёмно-красные наряды девушек с опущенными на самые глаза платками. За спиной каждая несла замотанные в тряпьё копья и луки, а за пояса было заткнуто по паре кинжалов. Сама госпожа Ярвиделла была одета в красно-коричневые одежды, а платок лишь небрежно набросила на плечи и бдительно осматривалась, поражая своим необыкновенным взглядом не хуже копья.
Род медленно сползла по папе вниз и с открытым ртом уставилась в спину Благословлённой на Одиночество. Та остановилась напротив директора и склонила вперёд голову. Чёрные змеи кос шевельнулись, перетекая на грудь, и мастера Жейша пришлось пихнуть в бок.
— Добро пожаловать! — широко улыбнулся оборотень, выныривая из почти бессознательного состояния, в которое его ввергла красота женщины. — Пройдёмте, я покажу вам, где вы будете жить, а потом мы немного погуляем по территории и я отведу вас в трапезную.
— Папа, ты её видел? — Род подёргала отца за плащ, не отрывая ошеломлённого взгляда от госпожи Ярвиделлы. — Она такая красивая, аж дух захватывает. Папочка, она же останется здесь?
— Род, прекрати так пялиться, — укоряюще протянул мастер, — это неприлично.
— Но ты её видел⁈ — дочь посмотрела на него и замерла, заметив нежно-розовый румянец на скулах папы. И свистящим шёпотом выплюнула: — Она тебе нравится!
— Лилея, ну что ты какое говоришь? — нахмурился мастер, розовея ещё сильнее.
— Она нравится тебе! — девчонка схватила его за грудки и тряхнула. — Папочка, женись на ней! Ты же видел, какая она!!! Её быстро приберут к рукам. Мы должны быть первыми!
— Лилея! — возмутился отец.
— Папа, — Род приблизилась к лицу отца и коварно прищурилась, — ты же мужчина. Неужели ты не хочешь её?
— Лилея!!! — поражённо выдохнул мастер Дагрен и возмущённо уставился на Мадиша.
Тот с не меньшим возмущением уставился на подругу.
— Это она от лекарей нахваталась! Мастер, клянусь, я не при чём!
С того дня Род покоя отцу не давала.
— У вас сегодня занятия с мастером Ярвиделлой? — поинтересовалась Майяри.
— О да! — радостно отозвалась подруга.
Мастер Жейш подумал, зачем пропадать таким навыкам, и пригласил госпожу Ярвиделлу на должность мастера по боевой подготовке для девушек. Мол, раз теперь в устав состязаний внесены изменения, нужно дать ученицам возможность подготовиться должным образом. Да и умение защитить себя никогда не будет лишним.
Занятия с новым мастером пользовались огромным успехом! Ученики сбегали с уроков, только чтобы взглянуть на прекрасную сумеречницу, а девочки пищали от восторга.
Вообще благодаря мудрому наставничеству Благословлённой на Одиночество сумеречные девы быстро прижились на новом месте и неприятностей почти не доставили. Только шарахались от мужчин. Двадцать четыре из них ушли на отделение артефактологии и только одна выбрала дорогу лекаря. Все проживали на территории общежития, ни одна не захотела наведаться в общину даже в гости. К некоторым приезжали родители, привозили одежду, гостинцы.
Помимо госпожи Ярвиделлы с новыми ученицами в школу приехала госпожа Зиярелла. В общине ей оставаться было опасно, а тут она следила за девочками, обстирывала и обшивала их, за денежку чинила одежду других учеников и помогала завхозу. Кружилась как пчёлка. Новая жизнь вызывала у неё безграничный восторг. Вот только мужчин она боялась. Тянулась к ним, всё ещё веря, что женщине без покровителя нельзя, но смотрела таким затравленным взглядом, что самые приличные из них убирались сами. А неприличных отпугивали. Не боялась она только Вахеша, который иногда наведывался в школу с гостинцами для «суровых дев».
Здесь же с матерью жила маленькая Ризайя. Она освоилась быстрее всех. Общину она покинула в пять лет и отца с дедом помнила плохо, остальные мужчины и вовсе стёрлись из её памяти. Сестры говорили ей, что с мужами общаться нельзя, и первое время малышка пугливо сторонилась оборотней и равнинных хаги. Но в пути осмелела и уже безбоязненно бродила среди костров. Каких-то особых лакомств мужчины с собой в дорогу не брали, но для ребёнка, росшего почти на одном мясе, и горсть ягод, собранных по дороге, была радостью. Да что ягоды! Каша, обычная крупяная каша, так хорошо удававшаяся Вахешу, была для неё пищей Духов! А когда Рамин угостил её завалявшимся в мешке медовым леденцом, девочка начала ходить за оборотнем хвостиком.
Тут её тоже безбожно баловали, и Майяри опасалась, что разбалуют напрочь.
— Мастер Илиш собирается пригласить госпожу Ярвиделлу на свидание! — прошипела Род и уставилась на Мадиша: — Мы должны его остановить!
— Почему опять я? — застонал парень.
— Ты мне друг или кто?
Мадиш зашипел и смирился со своей судьбой.
Надо сказать, госпожу Ярвиделлу часто зазывали на свидания холостые мастера. Первое время она холодно отказывалась, потом ради интереса соглашалась, но ни разу не отнеслась к кому-то с благосклонностью.
— Папа такой мямля! Пока он соберётся, она замуж выскочит!
Майяри бы не сказала, что мастер Дагрен мямля. Он звал госпожу Ярвиделлу погулять уже восемь раз. И она соглашалась. Девушка как-то видела, как они гуляют по парку. Мастер Дагрен чуть в стороне, заложив руки за спину, а напряжённая госпожа Ярвиделла вышагивала впереди.
