— А? — оборотень выплыл из своих раздумий и растерянно уставился на девушку.

— Куда мы? Вы меня действительно тащите в теплицу?

Лекарь остановился и вперился в стену невидящим взглядом. Пальцы его сильнее сжались на руке девушки, стало больно, но Майяри не пожаловалась. Только обеспокоенно нахмурилась.

— Я повела себя несколько невежливо с матерью харена. Вы злитесь на меня?

— Что? — Шидай взглянул на неё с искренним удивлением. — Конечно же, нет! Госпожа Менвиа… м-м-м… ну это госпожа Менвиа. Ранхаш сейчас попросит её уйти, и она потом как минимум недели две сунуться не посмеет. Хотя обещала в принципе больше не соваться… — последнее мужчина добавил едва слышно.

Майяри озадачилась. Своих родителей она никогда не знала: они погибли под обвалом, когда ей не было и года. Разгневанные горы не щадят и детей земли. Но, пожив в Салее, она успела убедиться, что родителей здесь любят, уважают, а те любят и берегут своих детей. Откровенно говоря, она думала, что родители харена мертвы, иначе она не могла объяснить себе, почему отцом он называл господина Шидая. Из родословной семьи Вотый она знала только представителей основной ветви и некоторых других наиболее ярких.

— То есть харен не будет на меня злиться? — всё ещё недоверчиво уточнила Майяри.

— Тогда бы ему пришлось в первую очередь злиться на меня, — хмыкнул Шидай. — Наши встречи с Менвиа редко проходят гладко. Слишком уж она меня за живое цепляет.

Майяри наконец поняла, что направляются они к чёрному выходу.

— Мы в теплицу? — ещё раз уточнила она.

Лекарь резко остановился — Майяри даже вошла лицом в его плечо — и крепко задумался.

— А пошли-ка мы с тобой кое-куда сходим, — решил он наконец и протянул ей шубку.

— Сходим? А это не опасно? То есть я хотела сказать, господин Ранхаш не рассердится? — спохватилась девушка, одновременно с этим торопливо натягивая одежду.

— Рассердится, — спокойно признал Шидай, — но нам с тобой сейчас лучше уйти отсюда. Кто его знает, сколько времени потребуется, чтобы выпроводить её… Но мы же с охраной пойдём и совсем-совсем недалеко. Давай-давай, одевайся, — лекарь поспешно засунул руки в рукава тёплого плаща и, даже не подумав застегнуться, начал торопливо помогать девушке с одеванием. — Принесла же её нелёгкая…

Да что происходит? Всё более и более теряющаяся Майяри покорно позволила вытащить себя в сад, где в очередной раз едва не вошла в спину господина Шидая. И ошеломлённо замерла, уставившись на десяток мужчин в чёрном, неодобрительно глядящих на лекаря.

— Так, мужики, нам срочно нужно смыться отсюда до ближайшей таверны. Собирайтесь с нами и зовите остальных.

Неодобрение исчезло с лиц охранников, сменившись недоумением, но один из них всё же шагнул в сторону и коротко свистнул.

Ранхаш буквально скатился с лестницы, обеспокоенно принюхиваясь, но всё ещё надеясь, что ослабевание двух очень важных запахов ему почудилось. А он ведь только проследил, что госпожа Менвиа действительно улетела и не вернулась кружным путём: выгнать её никто, кроме него самого и Шидая, не посмеет, но Шидая она не больно-то и слушалась.

В холле он столкнулся с Ывашием, который что-то недовольно ворчал под нос. Прислушавшись, Ранхаш различил:

— … перья свои…

Увидев господина, старик осёкся и растянул губы в улыбке.

— Госпожа уже удалилась? — вежливо вопросил он.

— Да, — Ранхаш хмуро осмотрелся.

— Как жаль, — на лице домоправителя расцвело облегчение.

— Где Шидай и Майяри?

— Этот старый паскудник потащил невинную девочку в таверну! — поспешил пожаловаться Ываший.

— Он с ума сошёл⁈ — рассерженно прошипел Ранхаш. — За ней охотится тёмный, а он её из дома вытащил?

— Ну они не одни пошли. Всю охрану с собой увели. Всю-всю! — в голосе старика прозвучал укор. — Никого не оставили вам. Приходи кто хочешь, режь господина…

Так уж и всю? Что-то Ранхаш сомневался, что ему никого не оставили, и хитрый взгляд домоправителя только убедил его в этом.

— Куда именно они пошли? — спросил он, стягивая с вешалки плащ.

— Да вы не торопитесь, они недалеко, — Ываший почему-то вцепился в плащ с другой стороны и мягко потянул на себя. — Пусть они немного поболтают, девочка успокоится, Шидай ей байки потравит…

Ранхаш с недоумением воззрился на старика, и тот добродушно улыбнулся.

— Ну, среди своих новости быстро расползаются. А госпожа ещё так убивалась прошлой ночью. Ясно, что произошло нечто совсем плохонькое, а вы, уж простите, господин, утешать или договариваться совсем не умеете. Нет-нет, я ничего не слышал! — поспешил добавить домоправитель. — Просто видел, какой расстроенной была девочка, когда выходила из вашего кабинета. А Шидай — тот ещё интриган. И успокоит, и убедит, и нужные слова найдёт… Пусть поболтают. Глядишь, кое-какие проблемы сами собой исчезнут.

Исчезнут? Ранхаш вспомнил мрачное лицо Майяри, её умоляющий взгляд и решительно поджатые губы. Внутри опять зашевелилось опасение, ставшее почти убеждением — сбежит. И мужчина медленно разжал пальцы, выпуская одежду.

— Вот и славно, — Ываший повесил плащ на место и с улыбкой посмотрел на господина. — Отварчику? С малюсенькой капелькой настоечки. Даже не почуете.

Подумав, Ранхаш всё же кивнул головой.

— Хорошо. Только без настойки.

Лучше уж не рисковать.

Таверна оказалась почти пустой. Полуденное время прошло, вечернее ещё не подошло, и хозяин встретил их несколько удивлённым взглядом. Путники в этой части города не останавливались, и посетителями были больше жители ближайших улиц, многих из которых он знал в лицо. Но вошедший господин мало того что был незнаком, так ещё и привёл за собой настороженно осматривающуюся хорошо одетую девочку. Приличную такую, сразу видно, что не из дарительниц утех.

Выбрав чистенький аккуратный стол у самой стенки, Шидай помог Майяри избавиться от шубы и поманил к себе пышнобёдрую подавальщицу.

— Скажи, красавица, чем у вас сегодня почуют?

— Из горячего остались ещё грибная похлёбка и каша с мясом. Если господин хочет что-то испить, наша таверна славится лучшими винами в округе, да и из холодной снеди можем поставить всё, что душе угодно.

— Ну принеси нам тогда похлёбку и кашу с мясом, а ещё кувшин самого душистого и сладкого вина для девушки и что-то покрепче для меня. Дика есть?

— Как не быть? — гордо подбоченилась девушка.

— Тогда её и неси. И закуски. Копчёности там, солёности, мясо, рыбу… — Шидай положил на столешницу тяжело звякнувший кошелёк, и смекалистая подавальщица поняла, что тащить можно всё.

Прислушивающийся к разговору хозяин сразу подобрел, но всё же отметил, что надо бы присмотреть за парочкой, а то, может, господин из ушлых людей. Напоит сейчас девочку и сотворит какое-нибудь беспутство. Дверь опять открылась, и хозяину пришлось отвлечься на компанию из трёх оборотней, облачённых в чёрное.

Майяри проводила взглядом усевшихся недалеко от них охранников и испытующе посмотрела на лекаря. Тот крутил головой с искренним любопытством и благожелательно улыбался.

— Последний раз я в этом местечке бывал года три назад. С тех пор тут и хозяин сменился, и обстановка стала более приличной. Очень и очень неплохо.

— Господину Ранхашу не понравится, — попробовала урезонить его Майяри, но мужчина лишь досадливо поморщился.

— Ему постоянно что-то не нравится. Успокойся. Посидим, поедим, поболтаем, выпьем… Хорошо проведём время.

— Я не буду пить, — девушка чопорно поджала губы.

В неадекватном состоянии она всегда становилась чересчур болтливой, а потом ещё и не помнила, о чём болтала. Пить ей точно не стоило.

— Пить я буду, а тебе так, за компанию налью. Без выпивки я этот разговор не потяну…

Теперь в глазах Майяри появился искренний интерес. И даже опасение.

— А о чём мы говорить будем?

— О прошлом. Твоём, моём и Ранхаша. Думаю, нам всем стоит стать немного более искренними.

— Я не буду рассказывать, — мгновенно захлопнулась Майяри.