– Здравствуйте, мистер Боркин. – Голос Кахина, обманчиво мягкий, завораживал, путал мысли. – Мне уже рассказали.

– Послушайте, я не вру, их действительно нет в тайнике! – затараторил Борька. – Могу прислать фото. Я точно их сложил на место!

– Спокойно, – всё так же мягко прервал голос. Даже по телефону воля этого человека парализовывала, и его власть казалась абсолютной. – Я вам верю. Подумайте, что же такое могло произойти. Возможно, профессор вернулся раньше?

– Нет, он… он возвращается завтра. Звонил мне буквально пару часов назад. Я не знаю, кто ещё мог пронюхать о тайнике!

– Попробуйте переключиться на другую задачу, не менее важную. Верните мне мои вещи. Как уже говорил, я умею быть благодарным.

– Я… да, я всё сделаю.

– Рад слышать, что наше сотрудничество остаётся в силе. Я терпелив, иначе бы не достиг того, что имею. Мои партнёры – другое дело. Могут быть ненужные жертвы. Я бы не хотел, чтобы и вы тоже посмотрели в глаза Хора. Кажется, была у вас в русском такая забавная фраза… «одним глазком»? – Эти слова он произнёс без малейшего акцента.

Борька сглотнул. Он вспомнил рисунки в дневниках и смерть Артура Стоуна…

– Отдохните пока и соберитесь с мыслями. Даже самый блестящий разум может отказать, когда впадает в панику.

– Спа… спасибо. За отсрочку.

– Приятного вечера.

– И вам…

Кахин уже сбросил звонок. Египтолог отложил телефон, чуть не выронив.

Переключиться на другую задачу, не менее важную… Тогда, в больнице, вышло по-дурацки – кольцо всё никак не хотело сниматься, а Яшка как раз пришёл в себя. Больше таких удачных моментов, чтобы рядом никто не околачивался, не выпадало – по крайней мере пока.

Стало тошно от самого себя. Он предавал друга, предавал собственные принципы. С другой стороны – эта мысль осенила его, вызвала приступ облегчения – от этого кольца одни беды! Борька знал это из обрывков рассказов Тронтона о коллекции, из того, что успел понять при беглом осмотре дневников Джонатана Стоуна, лорда Карнагана. Вся история этого семейства была мрачной, хоть драму снимай. Карнаганы перешли дорогу влиятельным людям, с которыми был связан и Кахин. Чёрный рынок древностей процветал до сих пор, а вот богатый род меценатов угас. Не помогли ни деньги, ни связи.

«Да, – решил про себя Борька. – Нравится Яшке или нет, я его спасаю. Спасаю всех нас».

Не будет кольца – не будет и проблем.

– Расскажи ещё одну сказочку. Я тут всё понять пытаюсь… Вот смотри, фиванские правители воевали с гиксосами. Тут ясно – бои то вспыхивали, то затухали. Не все же сто пятьдесят – или сколько там? – лет они друг друга мочили. Эдак и в живых-то никого б не осталось, – рассуждал Якоб.

Борька рассеянно кивал, сосредоточенный на чём-то своём. Сегодня он вообще казался каким-то вздёрнутым, нервным. Да и пришёл позже, чем обычно, хотя тут Войник не обижался – рад был, что друг вообще навестил его.

– Как со всем этим связан Сенебкаи?

Египтолог встрепенулся, удивлённо посмотрел на Якоба и слабо улыбнулся.

– Ты не перестаёшь меня удивлять. А про него ты где услышал?

– Кажется, госпожа Ясмина упоминала, ещё тогда, в музее. Может, я, конечно, что-то не то услышал, но…

– Нет, всё правильно услышал. Сенебкаи Усерибра. Открытие сделали всего лет пять назад – до этого господствовала теория, что была только фиванская династия и, собственно, гиксосская. А вот эта находка подтвердила другие теории – о независимой Абидосской династии. Да, гробницу Сенебкаи раскопали в Абидосе. Скелет могучего воина, получившего около двадцати ранений… В общем, досталось ему, почти как Секененра. И тоже вроде бы в той же самой войне, только лет на пятьдесят пораньше. Увы, история о нём почти ничего не сохранила, так что можно только строить домыслы. Наверное, они могли бы быть союзниками… Много чего можно предполагать.

«Земли Сенебкаи – нейтральные? Если бы… Его восстание не забыто, Нефертари, и раны ещё свежи…»

– А что-то ещё о нём известно? Что там вообще происходило в Абидосе в эпоху Секененра?

– Увы, – Борька вздохнул и развёл руками.

Сегодня он был на удивление немногословен даже в том, что касалось его любимой египетской темы.

Якоб внимательно посмотрел на друга:

– Слушай, ты в порядке? На работе, что ли, проблемы? Сам на себя не похож. Рассказывай, кто там тебя напряг – выйду отсюда и всем наваляю.

Египтолог расхохотался:

– Нет уж, отдыхай, герой. А проблемы – они всегда были, есть и будут. Пустяки, разберусь.

Почему-то уверенности Войник в голосе друга не уловил.

– Но если я тебе могу чем-то помочь, ты уж не молчи. Не всё ж тебе меня из передряг вытаскивать, – серьёзно проговорил Якоб, хлопнув Борьку по плечу.

– Спасибо. Тут вот ещё какое дело… завтра Тронтон возвращается. Надо вас хоть познакомить.

Якоб напрягся. Сразу вспомнился фуршет в Hilton Ramses и собственная дурь. Что только на него нашло тогда! Прямо затмение какое-то… Из недр сознания всплыл их диалог.

«– Тронтон звонил сказать, что коллекцию привезут уже на этой неделе, дня через два-три. Уже обо всём оговорено. Я буду принимать.

– Ну и хорошо.

– Он предупредил про дневники. И не только про дневники. Я не говорил, конечно, что мы их забрали, но он велел оставить их в кабинете. Не передавать вместе с коллекцией. Намекнул, что нам всем нужно быть очень осторожными… И говорил он так, знаешь… взволнованно, что ли. Совсем на него не похоже. Отменил командировку в Штаты – остаётся на похороны в Англии…»

– Ты опись-то успел сделать? – спросил Войник и, понизив голос, добавил: – И дневники эти злополучные вернуть куда следует…

– Успел. Но помимо описи… – Борька вздохнул, воровато огляделся и чуть слышно проговорил: – Яш, кольцо надо вернуть, как ты и собирался. Это тоже часть коллекции. Тронтон знает, что Стоун никогда не расставался с кольцом. Очень сложно будет объяснить пропажу.

– Оно ведь пропало ещё в Москве. Скрылось в неизвестном направлении, – так же тихо возразил Войник, сжав кулак, пряча в ладони печать.

Друг посмотрел на него укоризненно:

– Не понимаю я тебя. Ты ведь для того и приехал в Каир. Вернуть кольцо. Спастись.

– Так и есть… и обязательно верну его. Но… сейчас я просто не могу. – Якоб покачал головой, вспоминая царевну и её тайны.

– Почему? – строго спросил египтолог. – Только не говори мне про древние проклятия, которые дурманят разум. Это же не Кольцо Всевластья в самом деле, что ты с ним расстаться никак не можешь. Хотя, признаться, тогда ты меня изрядно напугал – готов был буквально кинуться…

– И мне за это до сих пор стыдно, – мрачно согласился Войник. – Я верну, договорились? Просто не прямо сейчас. И пожалуйста, ни слова Тронтону. Вообще никому ни слова.

– Ты его хотя бы не носи тогда на виду у всех, – грустно усмехнулся друг и заторопился, засобирался. Видимо, обида всё же давала о себе знать.

– Уже уходишь? – Якоб не скрывал грусти.

– Да, Пластик же… и работа с утра, подготовиться к приезду начальства надо. Да ты не вешай нос – скоро уже выпишут!

– Хорошо бы… А то уже кошмары снятся больничные.

Борька остановился на пороге, ободряюще улыбнулся:

– Скоро отметим твоё выздоровление и будем вспоминать всё это как страшный сон.

Вопреки сказанному поспешил Борька не домой – в музей. Одна мысль не давала ему покоя – если пропали дневники, могло исчезнуть и что-то из коллекции. А за коллекцию он отвечал лично!

Яшка, упрямец, отдать кольцо по-хорошему отказался. Борька, конечно, предпримет ещё попытку, и не одну – выбора-то у него особо не было. Но вот же жук! Притом жук беспечный. Как будто забыл, чем всё закончилось для Артура Стоуна. Лорд тоже был любителем носить печать при всех – как будто бросал вызов врагам своей семьи. Может, и в самом деле бросал, кто его знает – иной раз нельзя показывать страх, чтобы боялись уже тебя. И не спросишь у него уже, как всё было…