Бабка вскочила и побежала через поле в лесок.

Кузьма в два прыжка догнал старуху и сбил её с ног, и Акулыч перехватил инициативу, прижимая псевдо-колдунью к земле.

— Большой — кто это⁈ — крикнул я. — Говори!

— Нет, — замотала она головой. — Я не… Я не могу сказать! Иначе он лишит Ольгу силушки болотной… Ой, чего это я ляпнула?

Акулыч заострил плавник и приставил его к горлу охнувшей бабки:

— Сказала А — говори Б, — оскалился он акульими зубами.

Бабка тряслась словно в лихорадке.

— А ну, не трясись, я тебе говорю! — зарычал Акулыч, сверкая глазами на Авдотью.

— Ты плавник убери от её шеи, — приказал я. — Дай бабушке шанс выжить.

Акулыч оставил бабку в покое, отошёл, погрозив ей острым плавником:

— Смотри у меня.

— Скажи этому дьяволу, чтоб не подходил, — выдавила Авдотья. — Он прокажённый!

— Акулыч, постой в сторонке, — обратился я к акулоиду, улыбнувшись. Хотя он уже всё понял. Скорее, это для того, чтобы бабка начала говорить.

— На болоте нашем появился Большой, — ответила колдунья.

— Да кто это такой вообще⁈ — не выдержал я. — Отвечай!

— Водяной, — тихо ответила бабка.

— Пойдём, покажешь, — махнул я, готовясь отдать команду Акулычу, чтобы поднимал Авдотью и помог ей дойти до нужного места.

— Я сама, — поднялась на ноги псевдо-колдунья, отходя от Акулыча.

Мы тронулись в путь. Прошли поле, ещё больше отдаляясь от дворцовых ворот. Зашли в лес и направились по вьющейся между высоких деревьев тропинке вперёд. Кузьма челюстями пытался поймать в кустах птиц, которые благополучно сваливали от него. Из-за чего бабка ещё больше пугалась и останавливалась. Приходилось успокаивать её, убеждая, что я контролирую звуколова.

Рэмбо сопровождал нас, перелетая с одной кроны дерева на другую. Регина выглядывала из рюкзачка, всматриваясь вдаль. Грабоид полз под землёй, отчего я чувствовал еле ощутимую вибрацию под ногами.

Зевс вышагивал рядом со мной, как верный пёс, принюхиваясь.

Через пять минут путешествия мы набрели на натуральное болото. Оно было метров тридцать в диаметре. Заросшая тинами лужа с редкими кочками.

— Вот здесь он появился, — бабка махнула рукой в сторону трясины.

Я сконцентрировался и попытался почувствовать хоть какой-то намёк на существо впереди. Но ничего. Несколько десятков лягушек не в счёт.

Змейка тоже ничего не нашла.

— Ты нас обманула, — процедил я. — Ничего здесь нет.

— А вот и есть, — ухмыльнулась бабка, хотя в её глазах промелькнул страх. Притом она старалась держаться подальше от болота. — Только он появляется при полной луне.

— Сегодня будет полная луна, — ответил Акулыч.

— Всё верно, — закивала бабка. — Сегодня и будет. Вот его и посмотрим. Но его ещё надо призвать.

— Сегодня ночью ты пойдёшь вместе с нами, — предупредил я.

— А что мне за это будет? — прищурилась Авдотья.

— Я не вырежу тебе гланды, — Акулыч вновь показал старухе острый плавник, и она попятилась.

— Это совсем не деловой разговор, — покачала головой Авдотья. — Пусть твой прокажённый перестанет меня пугать.

— Будет тысяча рублей, — ответил я.

— Вот это другое дело, — оскалилась бабка.

Мы вернулись на поле, и бабка нашла сухую ветку, втыкая её рядом:

— Вот здесь мы и встречаемся. Без десяти полночь.

— Смотри, не обмани, — ответил я старухе. — Я слежу за тобой.

— Мы следим, — Акулыч зловеще замигал красными зрачками.

— Если обманешь — я сожру твои мозги, сучка! — басом заревел Кузьма, и бабка сиганула в сторону нескольких домов, видневшихся справа.

— Не придёшь вовремя — я приду за тобой! — закричал ей вслед Акулыч.

— Акулыч, ну что ты старую больную женщину пугаешь? И Кузя… не ожидал от тебя, — обратился я к своим защитникам. — Она и так согласилась.

— Больная? — улыбнулся Акулыч. — Если только на голову. А так — вон как побежала. Даже Кузя так не сможет.

Кузьма посмотрел на него и мощными прыжками втопил вперёд. Догнал бабку, которая шарахнулась от него, падая в траву, затем вернулся.

— Беру свои слова обратно, — хохотнул Акулыч.

— Завязывай, провокатор, — предупредил я. — А то мы ТАК напугаем старушку, что она отправится в панике в другое княжество.

Акулыч пообещал больше так не делать.

Я оглядел поле. Всё понятно. Мой ледовый монстр растаял. Но это разве проблема? Я создал ещё одного, почти такого же, как и прежде. Раз вышли на тренировку, значит, надо заняться делом.

Дополнительно усилил мишень маной, чтоб подольше продержалась. И началась пляска!

Регина принялась за работу, раздавая всем ману. Мои питомцы вместе с Акулычем взялись за уничтожение ледяного гада.

Зевс пока не шёл в атаку, с интересом наблюдая за битвой. Я решил его задействовать под занавес битвы.

Регина подползла к волчонку, понюхала и воинственно зашипела, приглашая в бой. Ну, давай, моя хорошая, поделись и с ним своей энергией.

Интересно, что произойдёт с Зевсом после того, как он примет ману от черепашки? А вот сейчас и узнаем.

Когда красная энергия сорвалась с панциря Регины, впитываясь в волчонка, тот засиял и выстрелил вперёд молнией. Но как-то странно. Молния попала в землю в пяти метрах от него. Причём волчонок не терял с ней связь. Она подняла зверя, устремляя вперёд. Секунда — и он уже около ледяного монстра. Вот она! Новая способность!

И спровоцировала её появление именно мана Регины! Теперь Зевс может переноситься на большие расстояния с помощью молний. Метров на сто уж точно! И это была просто шикарная новость!

Затем молнии Зевса ударили в то, что осталось от мишени, раскалывая её на две части. Конечно, его энергия воздействует лишь на настоящих монстров. Если б это был реальный бой, от монстра ничего бы не осталось. Его выстрелы были гораздо сильнее, чем прежде.

Такого питомца я точно заберу себе. Чуть позже, но заберу. Даю себе слово. Сейчас мне его император точно не отдаст.

Вернулся я в покои, когда родители принимали блюда, заказанные на княжеской кухне.

— Серёжа, мой ручки, сейчас садимся обедать, — напомнила маман, отпуская слугу князя.

— И что на обед? — поинтересовался я, раскладывая питомцам еду.

— Гороховый суп с копчёностями и картофель с тефтелями, — ответил батя, чуть ли не пуская слюну. — Сказали, что очень вкусно.

— Про стейк тоже недавно много хорошего говорили, — посмотрел я на горячие блюда, от которых шёл достаточно аппетитный аромат.

— Я уже ем, — маман попробовала суп. — И честно скажу — это оч-чень вкусно.

Через минуту я тоже попробовал первое блюдо и — честно скажу — мне понравилось. Да и второе было на высоте. Акулыч в этот раз вновь обедал с нами за столом, закреплял правила этикета на практике. Но его главным блюдом была снова сырая рыба. Точнее, стейки, которые он деловито разделывал, орудуя ножом и вилкой.

— Посмотрел за вашими тренировками из башни в бинокль. И увидел ту сумасшедшую женщину, колдунью, — вспомнил батя. — Она убегала от вас.

— А, да опять грозилась проклясть, — отмахнулся я. — Ничего особенного.

— Да и про Большого наврала, я уверен, — хмыкнул Акулыч. — Никого там в болоте нет.

— Так… Что за ерунда? — удивилась маман.

— Что за ерунда? — переспросил я.

— Большой… Это, собственно, кто? — спросил батя.

— Да мы сами не поняли, — улыбнулся я, ударяя под столом Акулыча, и тот меня понял, покраснев. — В общем, очередной бред услышали.

— Может, это большой монстр? — предположила маман.

— Дорогая, большой монстр у нас Грабби, — засмеялся батя. — Но вряд ли он любит купаться в болотах.

— Кстати, Зевс приобрёл новую способность, — решил я перевести разговор в другое русло.

— Да ты что⁈ — воскликнула маман.

Мне пришлось рассказать в ярких деталях недавнюю тренировку, чтобы родители окончательно забыли об упоминании водяного.