Клацающий зубами труп тем временем получил корягой еще один удар в грудь. Отлетел, поднялся и снова попер вперед.

Черный огонь, сорвавшийся с ладони Ренье, сжег его почти мгновенно.

Бросок, вспышка… и тишина.

Ферд выругался повторно и бросил оттягивающую руки корягу на землю. Его усатый помощник громко выдохнул и утер рукавом пот со лба.

— С вами все в порядке? — обеспокоенно спросила Линетта, все еще поддерживая пострадавшего темного мага. Несмотря на то что она сейчас касалась его, дар целителя предательски молчал.

Ренье же вместо благодарности за спасение своей жизни одарил напарницу ненавидящим взглядом.

— Все из-за тебя… д-ду… ра…

Линетта сидела в зале ожидания Гильдии магов и кусала губы. Было обидно до слез. И жаль испорченное платье. Да, именно из-за платья ей и хотелось рыдать, отчего же еще?

Зато сейчас широкая юбка неуместной на службе обновки пришлась очень кстати, позволив Лине забраться на один из сцепленных между собой стульев с ногами и, натянув подол до самых пят, обнять руками колени. Благо посетителей в такое раннее время в здании гильдии не бывало, и ей никто не мешал.

А вот сослуживцев, как назло, имелось в избытке: утро — начало дневной смены. Планерка с главой гильдии откладывалась, так как тот заперся с Ренье в своем кабинете, и народу в зале ожидания набралось немало. На затихшую у стены Лину никто не обращал внимания. Звучали громкие голоса, смех и дважды даже взрывы настоящего хохота. Кто-то распахнул окно, и в помещение проник свежий утренний воздух.

Линетта вздохнула глубже в надежде, что он поможет перебить вонь разложения, которая теперь мерещилась ей на каждом шагу и будто поселилась в носу. Хотелось поскорее оказаться дома и помыться — смыть с себя этот запах и всю прошлую ночь. А еще выбросить платье — непременно выбросить, обойдется на празднике без него.

Лина никогда не была модницей — средства не позволяли. Вещи предпочитала темные, немаркие и практичные — чтобы выглядели невызывающе и долго носились. Однако приближался праздник Середины осени, который в Прибрежье отмечали чуть ли не с большим шумом, чем день рождения короля Лионара. В прошлом году, только приехав сюда, она выглядела белой вороной в своем скромном наряде среди пестрой, празднично одетой толпы. А выделяться Лина не любила. Вот и решила в этот раз озаботиться платьем заранее. Озаботилась…

Слезы снова подкатили к горлу, и Лина тихонько шмыгнула носом, проклиная свою слабость. Конечно же, хотелось плакать только из-за платья. Больше ведь ничего необычного не произошло, не так ли?

— Ну, чего ты тут, Деверо? — раздался над головой низкий женский голос, и Линетта вскинула голову.

Лукреция, темный маг, работающий в местной гильдии уже лет двадцать как минимум. Высокая, стройная и удивительно подтянутая для своего возраста (как подозревала Лина, давно за сорок), Лукреция обожала демонстрировать достоинства своего тела и носила исключительно обтягивающие вещи. Вот и сейчас она красовалась в черной кожаной одежде: брюках, обхватывающих длинные ноги как вторая кожа, и в короткой куртке, застегнутой по самое горло и выгодно подчеркивающей немаленькую грудь. На взгляд Линетты, подобный фасон был ненамного приличнее нижнего белья. Во всяком случае, на себе она подобное не могла даже представить.

— Ничего. — Лина покачала головой, давая понять, что к беседам не расположена.

Намека темная не поняла: хмыкнула и пристроилась на соседнем стуле, так близко, что зацепила ее бедро своим коленом, когда закидывала ногу на ногу.

— Ну же? — Совершенно бестактно заглянула в лицо. — Не хочешь поделиться своим фиаско с тетушкой Лу?

Лина почувствовала, как кровь прилила к лицу. Фиаско? Значит, так это называют? Все уже в курсе?

Лукреция все еще ждала откровений, и у Линетты действительно было что сказать — прежде всего поведать свою версию событий. Что она непременно и сделает, едва окажется перед начальством. А Лукреция… За год совместной службы они перекинулись от силы парой фраз, и, не считая приветствий, все они были насмешками над Лининым скромным, по мнению "тетушки Лу", нарядом и непрошенными советами "наконец завести себе мужика" от более опытной во всех отношениях коллеги.

Женщина снова хмыкнула. Откинула длинные черные волосы за спину и вытянула руку на спинке соседнего стула, вальяжно устроившись сразу на двух сиденьях. Лина задержала взгляд носках сапог, сверкнувших в лучах утреннего солнца металлическими накладками, и отвернулась. Снова вспомнился "оживший" утопленник, и подумалось, что уж Лукреция в подобной ситуации точно не растерялась бы — не справилась бы даром, так наподдала бы сапогом чудищу под дых…

— А вы правда труп выловили? — поинтересовалась темная, лениво покачивая ногой, голень которой разместила на колене другой, отчего блестящие накладки щедро рассылали солнечные зайчики по стенам, полу и потолку помещения.

Лина поморщилась — уставшим после бессонной ночи глазам было больно смотреть на яркие блики.

— Уже пошли слухи? — поинтересовалась сдержанно и все-таки не выдержала, поднесла ладонь козырьком ко лбу.

Лукреция хохотнула, но ногу не убрала, наоборот, закачала быстрее, и солнечные зайчики пустились в пляс с новой силой.

— А то, — подтвердила темная худшие опасения Линетты, кажется, испытывая от этого особое удовольствие. — Говорят, это тот кузнец, который пропал в прошлом месяце. Сам упокоился, а какая-то дрянь влезла.

Лина ничего не слышала ни о каком кузнеце, впрочем, она мало интересовалась новостями Прибрежья, не связанными с деятельностью гильдии. А то, как что-то мертвое может влезть в другое мертвое, было вообще за гранью ее понимания.

— Что еще говорят? — Устав держать руку у лба, она опустила ее и просто-напросто прикрыла глаза, готовясь услышать очередную "приятную" весть.

— Много чего, — промурлыкала темная. — Например, то, что ты спустила резерв и подставила напарника. — Ясно, ничего удивительного. — Что его пришлось исцелять Шорнису по возвращении, — с садистским наслаждением продолжила перечислять Лукреция. — Поэтому-то Ризаль отменил планерку и заперся с Ренье, да?

Лине пришлось распахнуть глаза, чтобы одарить непрошенную собеседницу тяжелым взглядом.

— Если ты все знаешь, то зачем спрашиваешь у меня?

Лукреция заливисто рассмеялась, запрокинув голову и эффектно тряхнув своей кудрявой иссиня-черной копной волос. Крупные серьги-кольца в ее ушах закачались. Вибрация передалась даже сиденьям, и Лина опустила ноги на пол, намереваясь встать и прекратить этот цирк.

— Да просто так, — выдала темная, отсмеявшись, и поднялась со своего стула прежде, чем Линетта окончательно решила: уйти молча или ответить какой-нибудь колкостью. — Надеюсь, Ризаль тебя приголубит как надо, — припечатала Лукреция на прощание. — Белая неженка. — Темная попыталась потрепать Лину по волосам, словно приблудного щенка, но та успела отклониться.

Лукреция насмешливо фыркнула и, покачивая бедрами, направилась к ждущим ее возвращения коллегам — черным магам, расположившимся на стульях у противоположной стены. Державшиеся особняком светлые, сбившиеся в группку чуть в стороне, проводили ее осуждающими взглядами, но вовсе не потому, что та досаждала их собрату по ремеслу. Местные белые просто недолюбливали местных черных — в Прибрежье чтили традиции. Неместная Лина их волновала мало.

— Зачем ты ее трогаешь? — зато, когда Лукреция вернулась к своим, до Лины донесся голос другого темного мага — Дорнана.

Белые продолжали тихо вести беседу между собой. Кто-то из черных еще что-то сказал, но кто Линетта не разобрала.

А вот ответ "тетушки Лу" слышала прекрасно:

— Ненавижу таких правильных. Святоша.

Лина скрипнула зубами и резко встала, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки. Сейчас она все выскажет этой нахалке и ее приятелям, и плевать, чем все это обернется.