Ещё в прошлом мире, зачищая Шумерский Архипелаг от зомби — которые были поразительно похожи на этих — я насмотрелся, как они пробивали стальные двери. А деревянные дома просто разносили в щепки.

Поэтому пять сантиметров древесины против разъярённой одержимой толпы — я вас умоляю, это дело пары секунд!

Маман в это время кинула в меня какую-то дорогущую вазу. Я увернулся, и та разбилась о стену. Так же ушёл и от батиной руки, которой он хотел схватить меня за шею. Просто отпрыгнул назад, прижимаясь к громыхающей двери.

Надо мной показалась чья-то рука, пробившая дверь. На меня посыпались щепки. Пальцы схватились крепкой хваткой за мои волосы, прижали к двери.

— Попался, сучонок! — безумно оскалился изменённый батя. Маман ухмылялась, приближаясь с двумя вилками к растерянному Акулычу. Тот встал у неё на пути, защищая меня. Я вовремя приказал ему и питомцам не трогать родителей.

Батя совершил в мою сторону прыжок. Но не успел достать.

Я ведь тоже прыгнул, только на змейке. И подальше от этого беспредела. Очутился на том поле, где ещё недавно тренировал своих питомцев. Затем появились Кузьма, Регина, Рэмбо, Акулыч.

— Вытащи, — показал я Акулычу на грудь в районе ключицы. — У тебя там вилки.

Да ему вообще пофиг, оказывается.

— О, действительно! — Акулыч нащупал рукой рукояти столовых приборов и вырвал их. Посмотрел на окровавленные зубья, затем на ранки, которые уже начали затягиваться. — А что это с твоими родичами? Они какие-то сердитые.

— Сердитые, — хмыкнул я. — Зомбированы они. И многие во дворце, насколько я понял. Ктулху…

— Это вон тот?.. — Акулыч приложил руку ко рту и зашевелил пальцами. Я ему рассказал на досуге о своей увлекательной экскурсии в поместье Шувалова.

— Он самый, — кивнул я.

Осмотрел остальных — все живы и здоровы. М-да, значит, Шувалов распорядился убить моих питомцев. Я и не ожидал другого. Они представляют угрозу этому засранцу и защищают меня. А раз ему нужен только я — то всё логично: без них я слабее.

В это время ранки затянулись на бледно-синей коже Акулыча. Он всегда такого цвета, когда сильно нервничает.

— Подожди ещё немного, — вспомнил я о Евграфе Романовиче, князе и Насте. Вот те, кого я должен вытащить.

Змейка уже через секунду была у дворца. И тут я заметил на балконе Настю со своей матерью. Елизавета закрыла собой свою дочь, сформировала простейший щит, но два щупальца уже просочились через него.

— Забери меня! Не трожь Настю! Не трожь её, я тебя умоляю! — кричала в истерике Елизавета, когда одно из щупальцев замерло напротив её лица, а второе уже вошло в голову Насти.

— Ты тва-а-арь! — вопила Настина мама.

Пора их вытаскивать. Настя ещё не попала под контроль Ктулху, с помощью магического источника девочка отчаянно сопротивлялась ментальному воздействию.

Змейка буквально вырвала их из лап, то есть щупалец, монстра. И вот они уже передо мной на полянке.

— Ох, доченька! — зарыдала Елизавета, обнимая и расцеловывая Настю. — Родная моя! Солнышко!..

Я слушал их на фоне, а всё моё внимание было приковано к змейке, которая уже нашла Евграфия Романовича.

Этот хитрец забрал с собой самое ценное — обвешался самыми крутыми артефактами, а в руках держал большой чемодан, запершись в одной из капсул. По уже потрескавшемуся зачарованному стеклу били руками и ногами пара десятков зомби. Среди них был и князь Березин, и Валерий, и ещё несколько советников. Охо-хо… Спасение князя отменяется. А вот старичка надо вытаскивать.

Змейка перенесла артефактора. Старик очнулся рядом, вскрикнул и упал на спину, громко и радостно захохотав.

— Я ведь уже готовился к смерти, юноша, — ответил он. — Как у вас это получилось? Змейка?

— Именно, — улыбнулся я.

— Спасибо тебе, мальчик, — обратилась ко мне Елизавета. — Ты очень храбрый.

— Сергей Смирнов, — представился я ей. — Я рад, что вы живы с Настей.

— Я знаю, кто ты, — улыбнулась Елизавета. — Я ведь тебя примерно таким и представляла. Настя рассказывала о тебе. Но что дальше? Весь город обезумел. Нас ищут и скоро придут сюда.

— Надо найти Ктулху, — нахмурился я. — И уничтожить.

— У тебя есть астральный питомец, — догадалась Елизавета.

Я ничего не ответил, лишь кивнул. Времени было мало. Я уже видел с пригорка толпу, которая появилась у дворцовых ворот. Учитывая скорость передвижения зомбированных, минут пять у меня точно есть.

Ни один из них не погибнет, если я не найду за это время порождение экспериментов Шувалова.

Змейка блуждала по дворцу пару минут, а затем поднялась на крышу и увидела в одной из башен замерший клубящийся силуэт. Его змейка увидела, применяя специальный фильтр. На самом деле невооружённым глазом вообще ничего не заметишь.

Привет, дружок-пирожок. Притих, шуршит своими щупальцами под носом. На всякий случай я подтянул на подмогу свою летающую боевую силу: Рэмбо и Дракариса.

Ктулху среагировал мгновенно. Стоило змейке приблизиться, как щупальце монстра схватило её. Ты думаешь, всё так просто, придурок?

Рэмбо отправил сгусток красно-зелёного пламени, которое ударило в башню, отвлекая Ктулху. Змейка вывернулась и растворилась в астрале. Ну а Дракарис завершил нападение, поставив жирную точку. Дракон изогнулся в воздухе и выстрелил мощной струёй высокотемпературного пламени.

Рёв монстра был жутким. Он просто расплавился, превращаясь в лужицу. Одновременно я почувствовал такое облегчение, что просто радостно закричал в воздух:

— Я ТЕБЯ СДЕЛАЛ! Я СДЕЛАЛ ТЕБЯ, ШУВАЛОВ! СЛЫШИШЬ МЕНЯ, УБЛЮДОК⁈

Оказывается, толпа зомбированных подобралась к нам очень близко. Между нами оставалось всего-то метров двадцать, а то и меньше.

В руках многих были ножи, прутья, сети и даже копья с топорами.

Приходящие в себя люди остановились в растерянности, не понимая, что происходит.

— Они в замешательстве, — подчеркнул Акулыч.

— Возвращайтесь во дворец! — крикнул я им. — Мы уничтожили монстра!

— А что произошло-то? — обратился к нам мужик в серой робе. — Я ничего не помню.

Толпа загудела, у всех провал в памяти.

— Мы всё расскажем на всеобщем собрании, вечером! — выручила меня Елизавета.

Этого оказалось достаточно, чтобы люди направились обратно.

А затем я заметил вездеходы Березина. Через пять минут они остановились рядом с нами. Из дальнего транспортного средства выскочил князь. Лекари его уже подлечили, и на костяшках пальцев оставались лишь еле заметные шрамы.

— Вы живы, ну слава всем богам! — вскрикнул князь и подошёл к Елизавете, обнимая её. Так, а Ольга не против? У них что, здесь разрешено многожёнство? Ладно, потом узна́ю.

Когда я попал во дворец и зашёл в комнату Смирновых, то заметил родителей. Маман выплёвывала деревянные щепки и тащила батю за руки. Тот застрял в дыре, пробитой в стене.

— Наташ, не дёргай так, — просипел батя. — Ты же меня так разорвёшь на две половины.

— Так, а что делать-то? — всхлипнула маман.

— С возвращением, родственнички! — весело крикнул я родителям. — Акулыч, помоги папе Ване.

Акулоид ухмыльнулся и трансформировал руку в массивный плавник, ударив со всей дури ниже дыры. Просто выбил в коридор несколько больших камней, которые составляли стену.

Батя влез в комнату, добравшись до дивана — упал на него, взметнув облако строительной пыли.

— Всё, я в такие игры больше не играю, — ответил он. — Мало того, что очнулся в какой-то дыре, так ещё ни хрена не помню.

— А у меня во рту какие-то опилки, — вновь вытащила что-то изо рта маман.

— Серёга? Что произошло? — удивлённо уставился на меня батя.

— Ну, во-первых, ты обозвал меня мелкой тварью и сучонком, — затем я повернулся к маман, — а ты сказала, что я говнюк. И набросились на меня.

— И на меня, — ответил Акулыч, блеснув глазами в сторону маман. — Воткнули в меня вилки. Но вы были не совсем вы. Так что я не обижаюсь.

— Что-о-о⁈ — воскликнула сильно побледневшая маман.