Янсен записывал названия городов и другую необходимую информацию.
— Тогда надо уже сейчас оповещать всех. Хотя, я всего лишь банкир, и мне не следует влезать в военные дела.
Мы поговорили ещё почти час, и моя коляска направилась в сторону химической мануфактуры. Первым побуждением, конечно, было вызвать военного министра и дать все необходимые распоряжения, но несколько часов погоды всё равно не сделают. Да и дополнительное время на мысли о каких-то упущенных деталях тоже не помешает провести с пользой.
Алхимик, как обычно, пребывал в делах, и несказанно удивился моему нежданному появлению. Мы побродили по мануфактуре и потратили пару часов на обсуждение новых направлений.
К уже начинающему набирать популярность хозяйственному мылу, было решено начинать производство дегтярного, да ещё по двум рецептурам: на основе пятипроцентного берёзового дёгтя и десятипроцентного соснового. Ну, а дальше посмотрим, какой наберёт большую популярность, если население вообще почувствует разницу. В качестве маркетинговой фишки решили упирать на медицинские свойства нового мыла, дабы как-то компенсировать претензии по поводу неприятного запаха. Впрочем, дёготь широко используется в быту, так что особо кривиться будут лишь чувствительные барышни.
Поскольку теперь проблем со стеклянной посудой нет, то в ближайших планах имеется выпуск различных мазей и настоек. Например, раствора берёзового дёгтя для лечения кожных болезней, который одновременно будет помогать продажам нового мыла и наоборот. Если честно, мне думается, что в Империи стеклянные бутылочки и баночки могут иметь больший спрос, чем дорогое оконное стекло. Посмотрим.
— Всё-таки, манёвры? — спокойное до сего момента лицо Ханны вмиг стало озабоченным. Она схватила мою руку и внимательно смотрела мне в глаза.
— Манёвры, — как можно бодро подтвердил я. — Лейб-гвардейский эскадрон выступает в ближайшее время, как и два гвардейских полка.
— А ты?
— Я вместе со своими лейб-гвардейцами. Сама понимаешь, это будет безопаснее, чем позже отправляться с небольшим отрядом в качестве охраны.
— Возьмёшь меня с собой?
— Нет, хотя и хочу, милая, — я поцеловал жену в лоб. — Тебе же никак не получится поехать одной, и придётся брать фрейлин, слуг и много всякой рухляди, что задержит передвижение и внесёт ненужную сумятицу.
— Ты прав. Я буду молиться Великому Небу.
— Точно! — меня осенила ускользавшая доныне мысль. — Надо будет принести публичные жертвы богам…
Елена Седьмая тоже нервно восприняла известие. Дело даже не в её неожиданности, а в глобальности и серьёзности задуманного, и разговор пошёл о более конкретных вещах. Императрица оставалась в столице одна и желала уточнить о моих планах на ближайшие полгода, которые я уже не смогу осуществить лично. Заодно маман хотела, чтобы я оставил барона Верёвкина во Владимирграде, объясняя, что так ей будет спокойнее. Мы проговорили до позднего вечера, и напоследок, уже направившись к двери рабочего кабинета императрицы, я услышал:
— Подумайте, сын наш, о втором ребёнке.
— Вы серьёзно, маман? Прямо вот сейчас?
— Более чем серьёзно. Нам так всем будет спокойнее.
— Хорошо, поговорю с Ханной, — я так устал от событий этого дня, что не имел уже сил спорить.
***
Последующие пять дней были заняты приготовлениями к отбытию. Я часто видел супругу лишь поздно вечером и еле находил силы на приём пищи в семейном кругу. Ханна бодрилась, но иногда предательская слезинка скатывалась по её щеке. Впрочем, хазарке подобные приготовления были не в диковинку, и согласись я взять её, то сама ристала аки козочка по казармам и магазинам, нисколько не сомневаясь, что так и должно быть.
Перед самым отбытием во всех столичных храмах были возложены на алтари щедрые дары, дабы никакому олимпийскому богу не показалось, что именно его незаслуженно позабыли ублажить. Помимо воинов на публичном религиозном мероприятии множество горожан и хотелось надеяться, что часть из них задумается о своей духовной жизни самым серьёзным образом.
Наконец, всё было на мази. Жрецы подходили к каждому эскадрону, громогласно молились и благословляли широкими жестами. Как только они отходили от подразделения, оно сразу начинало движение на запад, дабы не случилось толчеи на дороге. Представляю, как будут бухтеть работники Имперской дорожной службы, чиня её после такого выступления.
Эскадрон моих лейб-гвардейцев довольно быстро оторвался от следующих за нами во многом благодаря хорошим коням. Нет, потомство польских жеребцов и привезённых из Хазарии коней ещё не успело вырасти настолько, чтобы их можно использовать как боевых. Но селекция в государстве проводилась и ранее, хоть и не настолько грамотная и последовательная, дабы ею хвалиться. Поскольку для своих денег я не жалел, то лейб-гвардейцы имели одних из лучших коней, и это являлось предметом чёрной зависти. Даже наш обоз везла более выносливая животина, что уже вскоре позволило опередить всех на день.
Конечно же, я подгадал так, чтобы разбить ночной лагерь в имении князя Шаликова, дабы Живчик смог повидать отца. Да и самому хотелось побыть в окружении людей, к которым давно испытываю приязнь. Вольга Кирилловна снова непраздна, но это не помешало ей принять самое непосредственное участие в подготовке ужина. Сам же Пётр Ипполитович просто не отходил от сына Полибия, и казалось, прощался с ним навсегда. Я мысленно вздохнул. Хотя предстоящее мероприятие мне зело хотелось видеть бескровным, но на войне, как на войне.
Ника так и не возвратилась из Смоленской губернии, и письма от неё приходили редко. Может, нашла новую любовь? Тогда желаю ей всех благ, но забывать о родителе не стоит.
***
Примерно к десятому дню нашего похода начали накапливаться неизбежные неприятности, и пришлось остановиться на целые сутки, ибо люди начали изматываться с непривычки. Приболевших отправили в обоз, а хромающих коней сдали родственникам князя Шаликова, удачно проживающим поблизости от тракта, заодно закупившись провиантом и расходными материалами. Хорошо ещё, что установилась недождливая погода, и особо критичных поломок не случалось.
Где-то здесь поблизости находится поселение Бородино, и можно заморочиться и поискать его, но не факт, что рядом тоже расположено большое поле. Да и что это даст? Ничего, кроме удивлённых взглядов лейб-гвардейцев. Надеюсь, что Наполеон (или его подобие) в этом мире если и родится, то найти сильное государство для достижения непомерных амбиций ему вряд ли получится.
Старинный город Вязьма прежнего мира мне был известен, к сожалению, только тем фактом, что во время Великой Отечественной в нём располагались концентрационными лагерями и штабом айнзатцкоманд. Но не он привлёк моё внимание, а то, что Смоленская губерния, в которую мы вошли, всё более и более становилась непохожа на увиденные ранее.
Когда я несколько лет назад отправлялся в Хазарию, то даже под Тулой не наблюдал столь густонаселённой территории. Вот, казалось бы, заканчивается одно поселение, как почти сразу начинается дворянская усадьба, потом снова одно или два поселения и снова усадьба. Удивительно!
Даже в столичной губернии дороги редко когда образуют перекрёстки, а здесь можно запросто заблудиться и свернуть не туда. Многие поселения располагаются не чуть в стороне от тракта, а прямо на нём, что иногда выливается в самые настоящие пробки.
Да, слишком поспешно мы приняли положение о Дорожной службе. Если бы это только предстояло, то обязательно внёс бы пункт, согласно которому по обе стороны от главных имперских дорог нельзя вплотную строить никакие здания. Ладно, исправлю это упущение позже, тем более, что не так уж много и прошло времени.
***
Смоленск меня вообще поразил. Я не мог и подумать, что в Российском государстве может быть город по размерам превосходящий Владимирград. Теперь знаю, что хотя бы один, да имеется. Несмотря на то, что Смоленск в древности был своеобразным камнем преткновения интересов сразу нескольких держав, он постоянно отстраивался и становился только обширнее. Сейчас в нём проживает раза в полтора больше населения, по сравнению со столицей и не факт, что когда-то станет меньше.
