Честно говоря, меня от его взгляда немного колотило. Я легко могла его представить в образе огромного ящера с посеребренной от старости чешуей.

Мать Марселя чуть сильнее сжала руку на моем предплечье, и я отмерла:

— И я очень рада.

— Слабо верится, — усмехнулся герцог.

Еж подергал меня за мочку уха, и я добавила:

— А это Ё-ё, мой друг и фамильяр.

— Забавный, — прокомментировал старик и посмотрел на внука.

Подошедший следом отец Марселя, в отличие от герцога, поглядывал на меня с доброжелательной улыбкой. Его первую реакцию я пропустила, но, судя по всему, он не был расстроен выбором сына.

— Рад знакомству, Эйлин, Ё-ё. Пойдемте за стол, поужинаем, а потом вы нам немного расскажете о себе. — Он протянул мне руку, предлагая на нее опереться. — Мой сын всегда был очень скрытным. Не думал, правда, что и на свадьбу не позовет, но мужчины нашего семейства умеют удивлять.

— Свадьбы еще не было, — призналась я. — Вернее, была, но… — брови графа приподнялись, — магическая.

— Это как?

— Это в Пустоши у магического источника, — ответил вместо меня нахмурившийся Марсель. — Нам многое нужно рассказать и обсудить. И наша свадьба — это очень малая часть.

Мариэлла ахнула, но как-то без огонька — успокоительное работало отлично.

— Н-да, а я только порадовался, что стало скучно жить, и решил, что нужно готовиться к встрече с Юлаей, — проворчал герцог. — Мариэлла, прикажи слугам подавать ужин. Надеюсь, сегодня не будет рыбы. Ненавижу косточки.

— Надо же, а мне всегда казалось, что вы ее обожаете. Вот и сегодня…

Герцог закатил глаза.

— Мариэлла, тебе не идет подобная мелочность.

— Я ненавижу каллы, но это не мешает вам каждый раз мне их дарить.

— Да? А я считал, что ты их обожаешь.

— Я вам не раз говорила обратное.

— Да? Эх, старость, старость…

Было видно, что их пикировки — привычное дело для обоих, но мне это казалось очень странным.

— Эйлин-пф, не волнуйся, — внезапно попытался подбодрить меня Ё-ё. — Если что — сбежим от таких родственников в Пустошь. Хотя… Твоя бабка тоже та еще затейница. Тут хотя бы не пытаются с ходу убить. — Подумал и добавил: — По крайней мере пока…

Герцог, который в этот момент имел неосторожность отпить воды из стакана, закашлялся. А отец Марселя произнес:

— Я думал, это у нас семейство со странностями… Кстати, Эйлин, откуда у вас говорящий питомец? Тоже из Пустоши?

— Ну что вы-пф! — ответил за меня Ё-ё. — Там таких нет. Я единственный и неповторимый. И все благодаря Эйлин.

— Так это она вас сделала говорящим? — заметно заинтересовался граф.

— Да, только не спрашивайте как. Она в тот момент была, эм-м-м, немного не в себе, — кинул на меня косой взгляд еж.

Тушите свет, сушите весла... Если он сейчас выдаст правду, то я и в самом деле сбегу в Пустошь.

— Это как?

— Это под действием сильного психотропного вещества, — важно ответил Ё-ё.

— И как оно попало в организм Эйлин? — широко раскрыла глаза Мариэлла.

Видимо, такие новости пробили даже невозмутимость после приема успокоительного.

Я же собралась сползти под стол, а лучше провалиться сквозь землю.

— Адепты подлили. Без злого умысла. Так получилось, — ни разу не соврал еж.

— Эйлин учится в академии? — спросил граф.

— Она там преподает, — ответил Марсель и сжал мою ладонь под столом. — Мама, где ужин? Мы ужасно голодны.

— Да! Весь день в дороге. Да и ночью не спали. Пока всех адептов и искателей по гнезду нагов собрали, пока…

Лица слушателей при словах моего питомца вытягивались все больше, а бедная графиня приложила руку к щеке, и по ее глазам можно было без труда прочесть мысли о том, что актриса, наверное, не самый плохой вариант жены для сына, а дочь мельника и вовсе прекрасный.

— Ё-ё, заткнись, — проникновенно улыбнувшись ежу, потребовал Марсель.

— Да нет, у питомца Эйлин очень интересные замечания… — поскреб слегка отросшую седую щетину герцог. А потом раздраженно посмотрел на невестку: — Мариэлла, и в самом деле, где ужин? Я уже готов съесть твою рыбу с костями, лишь бы поскорее услышать о приключениях внука и его жены. Что-то мне подсказывает, что мы стоим на пороге весьма значительных перемен и нам всем придется принять в них участие.

Рассказ и обсуждения затянулись и закончились глубоко за полночь. Семья Марселя была поражена услышанным, но удивительно быстро взяла себя в руки. Было видно, что отцу и деду моего мужа часто приходилось решать трудные задачи и принимать нелегкие решения.

А его мать с невероятным спокойствием и терпением принимала все услышанное, не торопясь вступать в обсуждения и задавать вопросы. Это сначала меня удивило, но потом я поняла, что это была единственно правильная тактика с ее стороны. Потому что отец и дед Марселя оказались такими дотошными дознавателями — по-другому и не скажешь, — что выспрашивали у нас даже такие детали, на которые я не обращала внимания, и вытягивали из нас о Пустоши все, что только можно было вытянуть. Наверное, даже на допросе в тайной канцелярии было бы проще!

Но хорошо, что у меня есть Марсель. Он отдувался за нас обоих и, казалось, запомнил и приметил все, что только было можно. Да и нельзя тоже. А еще он, пока я спала после инициации, успел провести продуктивные переговоры с наместницей, нагами и теми родами древних, которые уже встали на сторону наместницы, а значит, были за постепенное мирное сближение с людьми, а не за войну и захват территорий.

— Ладно, хватит издеваться над детьми, — внезапно прервала зашедшее на второй круг обсуждение Мариэлла. — Скоро уже рассвет, а они сутки на ногах. Вам тоже нужно отдохнуть, — посмотрела она на мужа и свекра. — Завтра, то есть уже сегодня, всем нам предстоит трудный день.

— Ты права, дорогая, — посмотрел на напольные часы граф эль Бинош. — Я хочу тебя попросить организовать нам встречу с королем. Боюсь, что через его секретаря мы к нему прорвемся не раньше чем через неделю. Он уже несколько дней никого не принимает, кроме своего придворного мага. Даже герцог не может пробиться к нему с докладом, — посмотрел он на отца.

— Там просто не было ничего серьезного, — проворчал тот. — Но сейчас будет лучше попасть к королю окольными путям и не привлекать к нам внимания.

— Хорошо, — вздохнула Мариэлла. — К обеду отправлюсь во дворец и попрошу Рошэль устроить вам встречу.

— А кто такая Рошэль? — не удержалась я от вопроса.

— Фаворитка короля, — пояснил Марсель. — Мама с ней давно дружит.

— Рошэль с его величеством давно больше друзья, чем любовники, — с легкой укоризной посмотрела она на сына. — И сейчас она одна из немногих, чью поддержку король принимает. — Мариэлла нахмурилась. — Рошэль рассказывала, что в последнее время король очень подавлен. Болезнь развивается быстро, а он переживает, что принц не справится с ношей монарха. Будет сложно уговорить ее повлиять на его величество, но она задолжала мне услугу.

— А короля, случайно, не могут травить-пф? Почему он так резко заболел-то? — поинтересовался проснувшийся Ё-ё.

Он уже несколько часов мирно сопел у меня на коленях, а тут встрепенулся.

— У короля есть артефакт. Называется «перо феникса», — вздохнул герцог. — Как утверждает его величество, благодаря этому перу его не могут отравить или воздействовать на его волю и психику.

— «Перо феникса»? — удивленно переспросила я, и мы с Марселем переглянулись.

Неужели когда-то Жозефина сделала для возлюбленного такой артефакт из своего пера? Все возможно. Она наверняка очень хотела, чтобы он вернулся и чтобы по дороге с ним ничего не случилось.

— Совершенной защиты не существует-пф! — фыркнул Ё-ё. — Даже самые сильные артефакты имеют ограничения-то! Кто-то, кто, по словам няни Эйлин, приближен к королю, мог долгое время подбирать нужный ключик к его защите и найти его! Арахниды вон даже артефакты обнаружения давно умеют обходить. Кто знает, чему еще они научились?