– Я не смогу без тебя!

– Сможешь, – тихо сказал Тим. – А когда устроишься на новом месте, сделай так, чтобы у нас на таможне зарегистрировался корабль с названием, выписанным желтой краской. И я буду знать, что у тебя все хорошо. Я люблю тебя, мелкая, – чмокнул он меня в макушку. Вздохнул, расцепляя мои руки у себя за спиной. – Мне нужно идти.

В душе, в голове царил раздрай. Сбежать, стать свободной, быть предоставленной самой себе – не об этом ли я мечтала? Но сейчас, когда появилась такая возможность, я растерялась, засомневалась. А как же Тим? Он храбрится, но я знаю Йарру – в гневе он страшен. И всегда находит виновного. Он же не постесняется устроить ментальное сканирование всем в замке! И что тогда будет с моим братом? Кнут? Плети? Дыба?

А Алан? Его же просто повесят. А Уголек, в конце концов? Что будет с моей пантерой? Светлые, что же делать? Укажите мне путь, осветите дорогу, помогите найти ответ, дайте знания, подарите сил…

Я, сама того не замечая, шептала одну из затверженных молитв, глядя на потрескивающее пламя в камине.

Две пары удивленно округлившихся глаз скользили по мне, замирая то на белом воротничке серого платья, то на молитвеннике, прижимаемом к животу, то на плотной вуали из конского волоса, скрывающей лицо, то на башмаках, чтоб вурдалаки сожрали печень того, кто придумал эти деревянные колодки для ног.

– Поразительно! – восхитился Четвертый, нервно всплескивая руками. – Женор, а вы что скажете?

– Удивительное преображение, – кивнул его спутник, впервые заговорив при мне. Встал, обошел меня по кругу. – Мое восхищение, граф.

Йарра, удобно развалившись в кресле, прямо светился довольством.

– Кто вы, юная леди? – спросил Женор на отличном лизарийском. Столь отличном, что я заподозрила, не родной ли он.

«Лаура Орейо», – чуть не ляпнула я, но вовремя исправилась.

– Леди Эстер Кларисса Винира Русси, младшая принцесса из дома Русси, сестра Айвора Третьего, короля Лизарии и Смежных Гор.

– Сколько вам лет, леди Эстер? Я надеюсь, мне позволено называть вас так? – сощурил глаза Женор.

– Леди Русси либо принцесса, – поправила я. – Негоже обращаться к особе королевской крови по имени.

Скрипнуло кресло – Йарра сменил позу, одобрительно улыбаясь. Значит, я все делаю правильно.

– Сколько вам лет, леди Русси?

– Тринадцать. Вы не предложите мне сесть, господин Женор? – обнаглела я, впервые порадовавшись длинному платью с кучей юбок под ним – по крайней мере, не видно, как дрожат мышцы ног от усталости. Я смазала их лечебной мазью, но, чтобы она подействовала, нужно лежать под одеялом, а не стоять столбом посреди прохладного, несмотря на разожженный камин, кабинета Йарры.

Мужчины переглянулись, и Женор таки пододвинул мне стул с высокой спинкой. Я села, едва сдержав стон облегчения.

– Вина, принцесса?

– Благодарю, но вино противно заповедям Светлой Клариссы, имя которой я имею честь носить. Будьте добры, стакан воды.

– Она действительно из рода Орейо? – скорее угадала, чем услышала я Четвертого.

– Признанный бастард, – кивнул Йарра.

– Потрясающе, просто потрясающе, – потер ладони Советник.

– Давно вы в монастыре, госпожа? – продолжал Женор.

– С четырех лет. Меня отправили в Приют Анары сразу после смерти матери, ее вдовствующего величества леди Ксинии Сантии Лейры Русси, в девичестве Лодьé.

– В Приют? – снова наклонился к Йарре Советник.

– Так в Лизарии называют пансионы при монастырях, – пояснил граф.

– А-а…

– Вы скучаете по родным, по брату?

– Мои сестры по Анаре всегда со мной, господин Женор. Уныние – грех, и ничто так не изгоняет его, как молитва Светлым и работа во славу Их.

– Принцессу заставляли работать в монастыре? – наигранно поразился Женор.

– Кто может меня заставить, господин Женор? – сделала я «бровки домиком», все равно из-под вуали кроме темных провалов рта и глаз ничего не разглядеть. – Разве что брат… Я сама почувствовала призвание помогать ближним. При нашем монастыре две богадельни и детский приют, больница и четыре школы. Мы с сестрами шили одежду для детей и раздавали еду беднякам.

– Вы возились со вшивыми детьми?!

– Дети – птахи Светлых! – гневно сверкнула я глазами. – Стыдитесь, господин Женор!

– Простите, принцесса, – поклонился он.

Допрос продолжался несколько часов. Иногда перекрестный, когда вмешивался Четвертый, чаще вопросы задавал лизариец. Богословие, рукоделие, будни монастырской жизни, история Высоких Родов Лизарии… Он даже пытался подловить меня на растениях из приютского сада!

– Грушевый сидр из монастыря Анары известен и в княжестве…

– Сидр? – удивилась я. – Я боюсь, вы ошибаетесь, господин Женор. В нашем монастыре не растут груши и яблоки, лишь вишня и алыча.

– Вам не сложно просыпаться затемно, госпожа?

– Что вы, господин Женор! Заутреня очищает и пробуждает душу!

– А ночные бдения…

– Лишь укрепляют дух. Ведь в Святой книге сказано, что только стойкие духом попадут в Сады Светлых.

И так до бесконечности. Он мне вопрос – я ему ответ, обрамленный религиозной заумью и щедро приправленный фанатизмом. Он одно слово – я ему десять, половина которых цитаты из псалмов. Под конец я так разошлась, что порывалась гимн спеть. Тут уж Йарра вмешался, чтобы я умолкла. Под его строгим взглядом я сникла, а он с грохотом пододвинул кресло к столу.

– Я надеюсь, вы удовлетворены, господа?

– Безусловно, ваше сиятельство, – закивал Четвертый. Решения в тандеме Ремайн-Женор явно принимал Советник. – Я пришлю вам гнездо магических шпионов завтра…

– Сегодня, – уставился на него Йарра. – Отправьте за ними вашего поверенного, – кивнул он на Женора, – а мы пока поужинаем.

Ремайн кивнул.

– Будь по-вашему. Но граф, вы же понимаете, что все риски…

– Будут на мне. Понимаю.

– Я рад, что мы договорились, – гротескно улыбнулся Четвертый. При свете свечей тень от его бородки казалась загнутой вверх, напоминая демонов, какими их изображали на гобеленах.

Женор ушел телепортом, я поднялась вслед за ним.

– Я могу идти, ваше сиятельство?

– Лаура, будь добра, распорядись насчет ужина, пусть его подадут сюда, и возвращайся.

– Да, господин, – поклонилась я. – Ужин на двоих?

– На троих, – чуть улыбнулся Йарра. – И сними это безобразие с головы.

Восхитительно. Главное – не подавиться под его взглядом.

– Как прикажете, ваше сиятельство.

Книксен, и я наконец-то вышла из кабинета. Будто из-под воды вынырнула, честное слово. Этот Ремайн, несмотря на его безобидный вид и кажущееся добросердечие вкупе с трусоватостью, производил впечатление василиска. Милая тварюшка, пока не взглянет на тебя.

Он – Четвертый, и этим все сказано. Добродушные старички в Совете не приживаются.

За окном стемнело, и стекло отражало меня не хуже зеркала. Первым делом я стянула с головы плотный чепец, вытирая платком вспотевший под вуалью лоб. Ф-фух, как же хорошо без этой конструкции! А кто-то ведь носит ее постоянно! Интересно, у них насекомые в волосах от сего крахмального кошмара не заводятся?

Ноги отекли, и башмаки безбожно стискивали ступни. Плюнув, я разулась и босиком пошлепала на кухню. Успею еще кровавые мозоли натереть, подозреваю, такая возможность предоставится мне не позже чем через день – разбуженная матка магических шпионов, существ, очень похожих на мелких серых ос, питается силой, заключенной в накопители, и Йарра не будет тратить амулеты просто так.

Велев повару подавать ужин – бедро ягненка, фаршированное барбарисом и черносливом, ветчину, яйца, сваренные в сладком вине, – попутно представила лицо графа: Йарра был не то чтобы прижимист, но бережлив, а всякие изыски в еде терпеть не мог. По его мнению, лучше куска оленины и ломтя хлеба нет ничего, а тут… Я хихикнула, вспомнив, с каким видом он, в прошлый визит гостей, жевал луковички, запеченные в сливках и сыре. Так ему и надо! Может, голодным останется!