— Для защиты нашего нового побережья потребуется не только армия, но и флот… Да и караваны в колонии никто не отменял, — как бы размышлял вслух я, внимательно следя за лицами фризов. — А так, да… Ваши предложения кажутся разумными. Повторю лишь, что всё это требует дальнейшего обсуждения.

— Вне всякого сомнения, Ваше Императорское Величество! — Вейн поднялся и поклонился. Вслед за ним поклонились и другие послы. — Мы отправимся инспектировать конторы банка Vertrouwen, а по возвращению будем надеяться на продолжение переговоров.

— Хорошо, господа! Желаю вам всех благ!..

Оставшись в одиночестве, я не спешил возвращаться во дворец. Да, надо было соблюсти конспирацию и не появляться на улице сразу после отбытия послов, но, прежде всего, хотелось обдумать прошедшие переговоры по горячим следам, если так можно сказать. Прежде всего, насторожила необычная открытость, демонстрируемая фризами. Насколько я знаю, это не в дипломатических обычаях государств любых миров.

И с чем это может быть связано? Возможно, ситуация в Жемайтии и тревожит сильно банкиров, но беспорядками в ней они хотят прикрыть другие делишки. Или же их игра рассчитана на неизмеримо далёкую перспективу, которую мне из-за понятной неопытности и малоинформативности не разглядеть.

Стоило ли вообще связываться с этими торгашами? Ведь, падение Франкии может быть и их рук делом. А впустив их в Российскую Империю, я ставлю под угрозу и свою династию. Хм… С другой стороны, при желании они и без такой сложной игры могли бы попытаться напакостничать. И что делать? Хороший вопрос. Без помощи более опытных людей мне на него не ответить.

— …Значит, так и сказали? — продолжала удивляться Елена Седьмая моему пересказу беседы с фризами. — Это просто невероятно!

— Да, — кивнул я и потянулся за сладкой булочкой. — Не удивлюсь, если они поведали не о всех причинах, побудивших их на такой шаг, но в целом всё логично. Раз едомеи стремятся к расширению зоны свое влияния, а Жемайтия собирается стать великой колониальной державой, то идумеи решили защищаться. Во Фризии, как я уверен, большинство банкирских домов, так или иначе, контролируются извне, создавая обманчивое впечатление независимости новой республики. Нравится ли это банкирам или нет, но публичного обсуждения данного вопроса они хотят избежать всеми доступными мерами, хотя шила в мешке не утаить. Нас же это не касается, так что пусть играют в свои игры.

— Жемайтское королевство сильно, сын наш.

— Франкское королевство было сильнее, маман.

— Было, — не стала спорить императрица. — Наше тоже пока сильно.

— Что вы этим хотите сказать?

— Лишь то, что если им удалось развалить одно сильное королевство и не представляется невозможным сделать нечто подобное с другим, то нет никаких причин останавливаться.

— Вы говорите про Империю? — я задумался. — Не знаю, как они собираются действовать в Жемайтии, но у нас несколько другая ситуация. Во-первых, влияние иностранных банков минимальное. Во-вторых, расстояния не в пример, огромные. В-третьих, у нас имеется разведка и контрразведка, какими бы слабыми они не были сейчас, но люди барона Верёвкина спать не будут. Да и мы, в отличие от европейских королей, имеем понимание, что может случиться, а они, скорее всего, очухаются лишь после падения Жемайтии… Но, скорее всего, просто посчитают очередной случайностью.

— Мы могли бы привести и контраргументы, — чуть ухмыльнулась Елена Седьмая. — Но в целом вы, сын наш, мыслите логично. Надо созывать Малый Совет. Послушаем через четыре дня, что министры нам скажут.

— Значит, опять война? — чуть дрогнувшим голосом спросила Ханна, которой я в общих чертах обрисовал ситуацию. — Нет, я знала, что рано или поздно она будет, но представляла её с Булгарией.

— Пока не знаю, — пожал плечами я. — Фризы обещают, что она будет быстрой и необременительной, но так обычно и говорят. К сожалению, пока неизвестно, каковыми окажутся причина и все последующие события. А раз так, то особо переживать не следует. Зачем бояться того, что ещё не наступило?

— Надеюсь, ты самолично не поведёшь полки в сражение?

— За кого ты меня принимаешь?! Таким страдают лишь больные на голову правители. К тому же, если данная афера направлена не на жемайтского короля, а против моей особы, то удар в спину может быть произведён в любой момент.

— Да, умеешь утешить! — недовольно фыркнула Ханна. — Впрочем, ты прав. Давай поговорим о чём-нибудь другом. Например, о журнале мод.

— О чём?! — предложение явно было неожиданным. — Не о газете?

— О журнале мод, — прозвучал спокойный ответ. — Газета слишком большая по размерам, да и воспринимается, как мужской атрибут.

— Хм… Где ты этого набралась? — подозрительно посмотрел я на жену.

— Просто размышляла над этим довольно долго, а к окончательному решению пришла, когда с твоим маманом обсуждали наряды к последнему торжеству. И, вообще… — Ханна посмотрела неодобрительно. — Ты против?

— Да, нет… Идея-то хороша, но мне некогда ею будет заниматься.

— А причём здесь ты? Не мужское это дело.

— Ну, раз не я, то дерзайте! Зачем вообще было спрашивать?

— Ты — мой супруг. Разве я могу что-то делать без твоего одобрения?

— Мне нравится это высказывание. Пойду, начну готовить речь для Малого Совета — я улыбнулся, поцеловал жену в лоб и направился в свой рабочий кабинет.

— Ты уверен, что он нужен? — неожиданный вопрос застал меня у двери.

— Он?

— Да, Малый Совет? — Ханна выглядела серьёзной. — Зачем министру сельского хозяйства или главному жрецу знать о подробностях предстоящего события? В Хазарии говорят, что трое хранят тайну, если двое из них мертвы.

— Но обсуждение будущего союзного договора всегда происходят на Малых Советах, поскольку дело государственной важности.

— Так я и не предлагаю не обсуждать. Вот только зачем в его повестку добавлять планы о захвате Жемайтии?

— Хм… В твоих словах есть смысл! — я вернулся, чтобы ещё раз поцеловать жену.

— Мы собрались здесь для обмена мнениями о тайном вопросе, имеющем большое значение для нашей Империи, — не торопясь произнесла Елена Седьмая, когда я, силовые министры, министр иностранных дел и барон Верёвкин собрались в её кабинете. — Договор об особых отношениях с Республикой Фризия будет рассмотрен позднее, но его подписание зависит от некоего тайного соглашения, о котором знать никому не следует. По этой причине, никто из вас не был о сём проинформирован. Теперь же мы желаем, чтобы наши верные слуги дали свои мудрые советы.

И до этого почти тихой атмосфере воцарилась гробовая тишина. Видя, что никто не спешит высказываться, слово взял я:

— Генеральные Штаты Республики Фризии проявляют серьёзную озабоченность возросшей финансовой и политической активностью едумеев в Жемайтском королевстве в связи с её недавно принятой политикой, направленную на приобретение или захват уже имеющихся колоний вдали от Европы. Согласно предположению фризов, у наших соседей могут появиться некие серьёзные проблемы, могущие пошатнуть трон короля Сигизмунда Волчья Лапа. В результате установится безвластие, или нечто подобное, и Российской Империи предлагается поднять то, что, как говорится, плохо лежит. Конечно же, фризы обещают полную поддержку, вплоть до оплаты аванса многочисленным ротам западных наёмников, которые будут выступать под нашими знамёнами…

— Это авантюра! — воскликнул министр внешних сношений, когда присутствующим в очередной раз был дан знак высказаться. — Разве можно подписывать важные политические документы с какими-то торгашами?! Они удавятся за лишний золотой, а, скорее, удавят своего партнёра. Единственными кто выиграет от всего… — граф Великоозерский попытался найти подходящее слово, — …этого… будут жадные банкиры!

— Наёмники, как я понимаю, подойдут на кораблях и займут прибрежные города, а нам придётся придвигать свои полки к самой границе? — решил уточнить военный министр и, получив утвердительный ответ, задумался.