— А?.. Приболели, Ваше Величие? — казалось, у Лиходзиевского алкоголь мгновенно из головы выветрился.

— Нет, — улыбаюсь, в попытке успокоить чиновника. — Но проконсультироваться не помешает.

— Сейчас отдам распоряжения, и завтра утром, раз угрозы вашему здоровью нет, доктор Крачковский прибудет куда укажите.

— Отлично! — кивнул я, и вернулся к продолжающемуся торжеству.

Пробуждение было тяжёлым. Голова трещала, и хотелось лишь тихо лежать, и никого не видеть. Кое-как заставил себя добраться до походной аптечки и найти опохмелин, сделанный Лином. Помогло. Конечно, ведь я сам передал рецепт!

Утренний моцион, одевание, завтрак — и вот я снова готов взяться за государственные проблемы.

Появился Карп и доложил, что некий мужчина, назвавшийся доктором Крачковским, ожидает аудиенции.

— Проси!

Вошедший человек удивительным образом напоминал доктора и кинофильма «Формула любви», поскольку был толстоват, без пышной растительности на голове и склонен к многословности.

— Теофраст Крачковский, личный врач губернатора, — представился мужчина.

— Присаживайтесь, доктор, — указал я на кресло. — Не буду занимать ваше время и сразу коснусь дела. Мне поведали, что вы в последнее время занимались профилактикой холеры и, вроде как, преуспели в этом. Расскажите вкратце.

— Да, Ваше Императорское Величие! В научном журнале, издаваемом в нашем государстве, я прочёл публикацию о пользе гигиены и прочей профилактике заразных заболеваний. Мне показалось сие настолько необычным, не укладывающимся в известные факты и гипотезы, что захотелось проверить. В результате, всё подтвердилось, о чём и известил Виктора Тарасовича… — мужчина смутился и поправил себя. — Нашего губернатора графа Лиходзиевского.

— Продолжайте, — кивнул я.

— Губернатор, выслушав мой доклад, выразил своё одобрение и поддержку начинаниям, благодаря чему мне удалось убедить местных врачей и лекарей в необходимости соответствующих действий. В итоге мы смогли добиться минимального уровня заболеваний в Смоленске. Хочется надеяться, что в ближайшие годы получится осуществить нечто подобное и в ближайших уездах, хотя предстоящее дело несколько пугает своей масштабностью.

— Как я понял, вы решили действовать не в одиночку, а сплотив вокруг себя смоленское врачебное сообщество? Это хорошая идея! А участвовал ли в ваших делах городской глава?

Крачковский чуть изменился в лице:

— У городского главы было много дел и помочь нам он не смог.

— Ладно, оставим об этом. Имеется ли у вас нужда в чём-то?

Мужчина только сник в ответ.

— Значит, имеется, — резюмировал я. — Хорошо. Дело, затеянное вами, зело нужное и полезное. Было бы замечательно его распространить не только по ближайшим уездам, но и ближайшим губерниям, и, даже, по всей Империи.

Доктор, услышав эти слова, продолжал молчать.

— Не тушуйтесь, — ободрил я его. — Эти начинания будут поддержаны на самом высоком уровне, так что от вас требуется только работать, работать и работать. Весьма вероятно, что вы не сможете по этой причине продолжить вести частную практику. Государство готово взять на себя необходимые издержки в таком случае. Так что если вы возьмётесь, то в накладе не останетесь.

— Я готов, Ваше Императорское Величие! — вскочил с кресла Крачковский.

— Хорошо! Я передам губернатору необходимые распоряжения. Вы нисколько не потеряете в жаловании. Даже наоборот — оно увеличится, поскольку назначаю вас главой губернской медицинской службы с присвоением соответствующего класса.

— О-о-о!.. — только и смог выдохнуть собеседник.

— Иными словами, вы теперь государственный чиновник и сейчас напрямую подчиняетесь лишь губернатору Лиходзиевскому и мне. Когда в Империи будут созданы подобные службы в большинстве губерний, то не исключено создание соответствующей организационной структуры. Вы улавливаете, куда я клоню?

— Ох… — Крачковский не смог вымолвить ни слова.

— Но поспешу вас немного охладить, — продолжил я. — До этого ещё очень далеко. Каждый из врачей будет приближать это событие лишь самозабвенно отдавая свои силы. Наиболее активные и трудолюбивые получат высочайшее признание, — я ненадолго замолчал, переводя дух. — Теперь хочу обсудить ещё один вопрос. Вы являетесь выпускником Краковского университета. Что вы думаете о создании подобного учебного заведения в Империи?

— Думаю, что сие дюже полезно для России.

— Именно так! К сожалению, реальность такова, что будущих студентов и преподавателей ничтожно мало для открытия университета. Как вы посмотрите на мысль создать в Смоленске медицинскую школу? Впрочем, это может быть и академия, если найдётся всё потребное для этого.

— В нашей губернии, да и в соседних, можно попробовать подыскать нужное количество, как будущих студентов, так и преподавателей. Правда, с последними могут быть сложности, но они… — Крачковский взглянул на меня, — они решатся при определённой и постоянной поддержке.

— Поддержку обещаю. Если будет предоставлен подробный письменный план с соответствующими статьями расхода и дохода. Я понимаю, что в ближайшие годы о доходах говорить неразумно, но в конечном итоге обсуждаемое медицинское учебное заведение должно быть окупаемым хотя бы на значительную часть своего бюджета. Надеюсь, я понятно изъясняюсь?

— Вполне понятно, Ваше Императорское Величие!

— Если сможете взять на себя эти два направления, организацию созданий медицинской службы и медицинской школы, то… — я пристально посмотрел на собеседника. — То всё у вас будет более чем отлично в жизни.

— Когда мне приступить к выполнению этих планов?

— Пока составляйте планы, подбирайте кандидатуры. Думаю, что на это уйдёт не мало времени, поскольку людей надо будет известить, дождаться их согласия и решения проблем по подготовке замены. Будет крайне плохо, если ваши помощники совсем отойдут от дел и перестанут лечить пациентов. Хотя… Хотя, как я себе представляю возможные варианты, к решению проблемы можно подойти с разных сторон. В любом случае, надо начать с хорошего плана, с которым вы меня ознакомите позже, когда я буду возвращаться через Смоленск в столицу. Ищите врачей, предлагайте им работу. Помните, что ни в одиночку, ни даже с десятком знающих людей такое дело не осуществить!

Крачковский удалился через четверть часа, а откинулся на спинку кресла. Неужели, дело здравоохранения получится сдвинуть с мёртвой точки! Надеюсь, после того, что я выдам на балу, от желающих отбоя не будет.

Не посетить городскую управу я не мог, хотя некоторое предубеждение об её главе имел, поэтому визит вылился в простую формальность, не оставившую никаких значительных эмоций. Зря, наверное. Ведь судя по улицам Смоленска, пригляд со стороны властей имеется и довольно неплохой. Но все мы люди, и можем проявлять предвзятость. Возможно, в следующий раз буду беспристрастнее.

Как я не желал встретиться с местным воеводой Потаповичем, это не случилось, а поговорить хотелось о многом, в том числе и о количестве пушек, в изобилии виднеющихся на городских стенах, причём не только внешних. Понятно, что напрямую это связано с нахождением вблизи от границы, когда всегда всё должно быть готовым к обороне, какой бы спокойной политическая ситуация не декларировалась даже официально.

Я вздохнул. Да, никогда не подумал бы, что смогу так легко поддаться на идею захвата соседнего государства. Имидж России будет существенно подмочен, конечно, но проблему выхода к Балтийскому морю всё равно пришлось бы решать рано или поздно. Да и Жемайтия нам далеко не дружественная держава, несмотря на некие династические браки, призванные принести мир и взаимопонимание.

Но если отбросить эмоции, то всё это, — я про браки, — лишь красивые слова. В Европе моего прежнего мира большинство правителей являлись родственниками друг-другу, что отнюдь не мешало развязывать войны. Известная Столетняя война между Францией и Англией на самом деле может по праву называться гражданской, когда один правитель из династии Плантагенетов подумал реализовать своё наследственное право на престол другого правителя из династии Капетингов. Причём, как первый, так и второй активно притязали на земли своего родственничка, живущего за проливом, и там не было невинной жертвы. И дворяне без всякого сомнения присягали тому королю, который в определённый момент казался им предпочтительнее, да и говорили все тогда на французском языке, если его так можно было назвать с позиции человека двадцать первого века.