— Слушаю.

Анастасия взглянула на Фёклу. Та поняла, сделал книксен, и направилась к освещённому дворцу.

— Ваше Величие…

— Мы вроде были на ты?

— Были, да… — смутилась собеседница. — Юлий, меня выдают замуж.

— Хорошая новость! — кивнул я. — Поздравляю!

— Я не хочу!

— Хм… Он настолько противен тебе?

— Сам молодой человек вроде бы ничего, но его родители просто ужас! Они так торговались насчёт приданого!.. Ты бы слышал.

— Это вроде бы нормально.

— Они меня будут презирать, Юлий! Я не выживу в их доме! — на щеках появились слезинки.

— Успокойся, — поискал я свой платок. — Это эмоции… Невестам свойственно переживать перед таким важным событием.

— Им нужны лишь наши деньги, а не я! — чуть ли не истерила Настя. — Я так не хочу!

Я вздохнул:

— Они на балу с твоими родителями?

Девушка кивнула.

— И кто они?

— Граф и графиня Муравьёвы.

— Не слышал о таких. Ладно, идём ко мне, разберёмся…

По пути окликнул слугу Карпа, дабы он поискал Шаликову и Сольского.

— Звали, Ваше Величие? — моя метресса приняла официальный вид, увидев Дивееву.

— Звали… Скажите, Ника Петровна, что вам известно о графах Муравьёвых?

— Дворяне из Белозерской губернии, — последовал быстрый ответ. — Некогда богатый род начал приходить в упадок лет сто назад. Известных военачальников или значимых чиновников среди них не было.

— Так-так, — постучал я пальцами по столешнице. — Бедны, но служить государству не желают. Ага… — повернулся в сторону отворяющейся двери, в которую входил обеспокоенный статс-секретарь. — Василий Трофимович, что вам известно о графах Муравьёвых? В общем, конечно, без излишней конкретики.

— Проживают в Великозерской губернии, владеют дюжиной поселений с примерной численностью шестьсот арендаторов.

— Не густо.

— Землица там неплодородная. Им бы пару лесопилок поставить, но дороги плохи и телеги проходят с трудом. А как я уже говорил, бедность губернии не позволяет Дорожной службе направить на ремонт значительные средства.

— Разве у Муравьёвых нет полезных связей в губернии для решения своих проблем? Всё-таки графья…

— Небольшой толк от титула, если хозяйство находится в плачевном состоянии. Впрочем, там много таковых, — ответил Сольский. — Сам граф большой любитель охоты, вот на неё значительная часть дохода и уходит.

— Хороший каламбур. Значит, у них сложности и без больших денег ситуацию не выправить. Теперь понятно, — посмотрел я на Дивееву. — Ради денег согласны сына на дочери обычного барона женить, заострив внимание будущих родственников на древности своего рода.

Настя покраснела.

— Ты-то чего хочешь? — спросил я девушку. — Я не смогу помочь, если не знаю твоих желаний.

— Хочу в столице проживать.

Сольский и Шаликова улыбнулись.

— Многие хотят, Анастасия. Мне потребно знать о других твоих желаниях.

Дивеева покраснела ещё гуще.

— Ты писать хорошо умеешь? К чему у тебя тяга? Чего молчишь?

— Она в детстве людей и зверюшек лечить порывалась, — неожиданно подала голос Ника. — Книги нам читала частенько о путешествиях и разных чудесах.

— Даже так? Интересно, — задумался я. — В ближайшее время начнёт создаваться Министерство здравоохранения. Поскольку оно будет касаться здоровья подданных обоих полов, то возникнет потребность в женщинах-чиновниках для контроля… э-э… различных мероприятий. Так что если согласна там работать, Настя, то я поговорю с твоими родителями, дабы они сейчас не принуждали к браку. А потом ты уже сама решишь, что и как. Только учти, что работы будет много, и придётся ездить по ближайшим губерниям. Сидеть безвылазно в столичном доме не получится.

— Могу попробовать, — после паузы ответила девушка.

— Василий Трофимович, приведите ко мне барона Александра Дивеева. Его дочь поможет вам в ускорении поиска.

Действительно, не прошло и получаса, как барон вошёл в мой кабинет.

— Добрый вечер, Ваше Величество! — склонился мужчина в поклоне. — Вот уж не ожидал, что в столь поздний час…

— Проходите, Александр Родионович, — указал я на диван, — присаживайтесь. Вы и так сегодня целый день на ногах, так что не стесняйтесь…

Мужчина сел, с интересом рассматривая интерьер.

— Чего только не говорят об этом месте, — чуть смутился Дивеев, заметив мой взгляд.

— Время позднее, барон, посему не имею желания надолго вас задерживать. Дело касается вашей дочери.

— Моей дочери? — ещё сильнее смутился мужчина. — Я видел её вот только что.

— Да, я про Анастасию Александровну. Возможно, вы ещё не слышали, но в Империи принято решение о создании Министерства здравоохранения. Как следует из названия, оно будет заниматься улучшением здоровья подданных.

— Какие-то слухи проходили.

— Для нового министерства нужны люди. Причём, не только мужчины. Вот я решил, что ваша дочь может быть полезна новой государственной структуре.

— В каком смысле, Ваше Величие? Она совершенно здорова.

— Вот именно! Поэтому она и начнёт трудиться на благо Империи, поскольку больным это делать весьма затруднительно. Конечно, вначале будет испытательный срок, как и у всех чиновников, дабы определить пригодность. Ну, а потом видно будет.

— Я не совсем понимаю Ваше Величие, — медленно произнёс барон. — Настя будет работать в министерстве?

— Именно так, — кивнул я. — Время такое, что Империи нужно больше чиновников, а грамотных людей не хватает.

— Она же девица…

— Вот и хорошо! Значит, сил много.

— Так как же так?.. Это…

— Да, это требование времени, а не прихоть какого-то сумасшедшего.

— Но это решительно невозможно! Настя обручена.

— Даже если это так, то почему она не может до брака поработать на благо Империи?

— Так она же уедет к мужу.

— В Белозерскую губернию? А её жених является сыном графа Муравьёва?

— Да, Ваше Величие! Но как?!..

— Плохим я бы оказался императором, если бы ничего не знал о своих подданных, барон.

Я встал и почти сразу же дал знак собеседнику вернуться на диван.

— Скажите, Александр Родионович, а какова цель этого брака. Нет… — я сделал жест рукой. — Мне известен смысл брачных союзов вообще. Вот только не понятен именно этого.

— Ну, как же?.. Графы Муравьёвы — древний род и…

— Вам известно, барон, что у нынешнего графа Муравьёва серьёзные финансовые проблемы? Впрочем, эти проблемы достались ему от предков. Белозерская губерния, как это не печально осознавать, довольно скудна. Я там останавливался года два назад и скажу, что вряд ли выбрал её для жительства. По сравнению с вашей губернией там всё просто и непритязательно. Но не это даже важно… Важно то, что приданое, кое Анастасия принесёт в новый дом, будет промотано её мужем и свёкром, скорее всего.

Дивеев поднял вопросительный взгляд.

— Нет, — поспешил пояснить я. — Я это не утверждаю, а предполагаю на основании известных фактов. Иными словами, кроме перспективы заполучить графский титул, ваша дочь не будет иметь ничего. Почему «перспективы»? Потому что в Империи за ненадлежащее ведение хозяйства наделы отымаются. Поскольку граф Муравьёв далеко не старый человек, то имеется вероятность отчуждение земель ещё при его жизни.

— Как?! — барон даже встал от изумления.

— Вот так, — развёл руками я. — Это реальность. Или вы о подобном никогда не слыхивали?

— Слышал, конечно, но думал, что это…

— Что это просто слухи? Нет, Александр Родионович! В центральных губерниях сие редкость, а вот в дальних — жестокая действительность. Сказанное мною вовсе не подразумевает, что ревизия хозяйства графа Муравьёва будет произведена в ближайший год, но официальное предписание он получит точно. И если в последующие пять лет ничего не изменится, то…

Дивеев чуть не повалился на диван.

— Спокойствие, барон, спокойствие! Пока ничего плохого не произошло. Да и с чего вам так беспокоиться, если никакого обручения пока не произошло? Разговоры о помолвке — это всего лишь разговоры. Ведь даже согласия девицы не было, а не то, чтобы официального объявления.