Идея прикрыться Марденой и ее авторитетом оказалась очень даже неплохой. Марсель не представлял, как Милияю это удалось, но из очередного портала-перехода он вывел их в другую гору, в коридор, который находился довольно близко к пещере, в которой держали дракона. И все же на ихпути оказалось несколько постов охраны. Каждый раз Марсель готовился к тому, что их раскроют, ждал, что кто-то начнет задавать Мардене вопросы, на которые она, как «глава» их отряда, ответить не сможет. Даже простая фраза «Они со мной» в том состоянии, в котором она находилась, давалась арахнидке с трудом.

По сути, эта вылазка была большой авантюрой, но Марсель не мог поступить иначе.

— Они со мной, — безэмоционально в очередной раз сказала Мардена, и охрана расступилась.

И компания из двенадцати существ наконец оказалась в большой пещере. Дракона в ней долго искать не пришлось — он был прикован цепями к полу у дальней стены. При появлении толпы он приоткрыл глаза, неприязненно фыркнул, зарычал и, гремя цепями, приподнялся. Марсель без труда заметил на полу под ним темные пятна, обратил внимание на порванное ухо и несколько не успевших до конца зажить ран на темно-зеленой шкуре. У драконов отличная регенерация, но даже она не могла излечить мгновенно, особенно — глубокие раны.

— Даниэль… Дружище… — тихо проговорил Марсель и сжал челюсти, борясь с желанием немедленно освободить друга.

Сейчас это сделать было нельзя. Даниэль никого не узнаёт, он просто начнет громить все вокруг, привлекая к себе и к тем, кто пришел его вызволить, ненужное внимание.

— Веди нас к Лайзе, — приказал Марсель Мардене, и та, пройдя по краю пещеры, свернула в соседний коридор.

Там марсель и спутники снова наткнулись на охрану. И на этот раз она стояла не у очередного прохода, а у тюремной камеры.

— Они со мной, — сообщила Мардена, дожидаясь, когда арахниды отопрут решетчатую дверь, за которой на узкой деревянной койке сидела бледная Лайза.

Она расширившимися, полными непонимания глазами смотрела на Мардену и вошедшего с ней Марселя, не зная, как это понимать.

— Вставай, нам нужно идти, — произнес Марсель.

— Куда? — сглотнула она, переводя взгляд с арахнидки на дракона и обратно.

— К Даниэлю. Нам нужно торопиться.

— Нет! — внезапно выкрикнула она, вскочила на лавку, служившую ей постелью, и вжалась спиной в стену. — Не пойду!

— Лайза, не глупи! — Марсель постарался взглядом донести до нее то, что нельзя было сказать вслух, но нагайна лишь трясла головой с растрепанными волосами и смотрела на него, как на предателя, всем своим видом показывая, что будет кусаться, лягаться, визжать и вырываться, но не даст вывести себя из камеры.

— Как ты мог, Марсель?.. Как ты мог? — тихо шептала она. — Они же делают ему больно… Она тоже уже… — взгляд ее скользнул на Мардену и вернулся к нему. — И ты?.. Ты же… — Тут в камеру вошла Дизере, и глаза Лайзы полезли на лоб. — И вы?..

— И я, — закатила глаза фея, демонстративно пощелкала пальцами перед лицом не среагировавшей на это Мардены и выразительно посмотрела на Лайзу.

Та непонимающе склонила голову набок. Дизере снова пощелкала пальцами, но лишь ввела бедную нагайну в еще больший ступор.

Тут между охранниками в небольшую камеру просочился оказавшийся невероятно любопытным молодой гоблин. Увидел пантомиму Дизере и сходу понял, в чем проблема. Почесал за своим большим острым ухом и… внезапно вышел вперед и начал исполнять какой-то весьма странный… танец? По крайней мере Марсель очень на это надеялся. Не в припадке же он забился ни с того ни с сего?

Лайза, наблюдая за телодвижениями Гимилая, медленно наклонила голову в другую сторону. Дизере обалдело застыла с поднятой для щелчка рукой, а Даниэль сокрушенно прикрыл глаза ладонью.

Наконец Гимилай выпрямился и сделал выразительный жест руками, показывая, что она — Лайза — должна идти на выход.

— А-а-а, — наконец что-то дошло до нагайны. — Так бы сразу и сказали.

Теперь ладонь к глазам приложила и Дизере.

Но нужно было торопиться. К дракону в любой момент могли пожаловать дрессировщики или даже сам Патриарх. И Марсель не был уверен, что тогда получится обойтись без жертв среди его спутников. Он жаждал схлестнутся с арахнидами, но все же хотел это сделать на своих условиях.

Стоило им выйти в пещеру, где находился дракон, и Лайза дернулась, как от удара. Словно арахниды все это время не только дракона дрессировали, но и ее. Хотя Марсель не удивился бы, будь это действительно так.

Дракон, увидев свою истинную, взревел и подался вперед, натягивая цепи и травмируя не зажившие раны.

Лисса шарахнулась и спряталась за спину Марселя, Дизере дрогнула, а маги-охранники невольно ощерились заклинаниями — так страшно выглядел этот рывок.

— Даниэль… — прошептала Лайза, глядя на него больными глазами.

Оглянулась, будто не веря, что ей не препятствуют подойти к возлюбленному, и шагнула к нему. Когда до дракона оставалось совсем чуть-чуть, протянула к его огромной морде руку. Дракон истово подался вперед.

Марсель по себе знал, что каждая клеточка огромного тела зверя требовала этого прикосновения, будто глотка жизненно необходимой влаги. Инстинкты сходили с ума. Хотелось всего и сразу: защитить, сделать своей, унести на край мира, где никто и никогда не сможет причинить ей вред, и никогда не отпускать!

Крепления цепей, удерживавших узника, заскрипели так сильно, что Марсель испугался, что или не выдержат они, или Даниэль сломает лапы.

Пальцы Лайзы подрагивали. Она застыла, не решаясь дотронуться до огромной морды зверя, а все в пещере замерли, почти не дыша, в ожидании развязки. И Марсель внезапно понял, что вот это завершающее прикосновение — это испытание для обоих в паре, рубеж доверия, без которого истинной связи не будет. Ведь как бы ни любил свою избранницу дракон, без доверия и взаимной любви его пара никогда не рискнет своей жизнью.

И когда рука девушки все же коснулась чешуйчатой морды, Марсель облегченно выдохнул вместе с другом. А еще у него на душе внезапно разлилось невероятное тепло. Только сейчас, глядя со стороны и вспоминая свою собственную инициацию, он по-настоящему понял, через что пришлось пройти его Эйлин. Ведь она совершенно ничего не знала об этом ритуале и просто смело шагнула к тому, кому доверяла всем сердцем.

Невольно Марсель приложил руку к левой стороне груди и ощутил, как потеплела магическая метка на запястье. Значит, она тоже думает о нем…

— И долго они так будут стоять? — вышла из-за его спины Лисса, вцепилась в его предплечье и прижалась к его боку всем телом, будто в поисках защиты от Даниэля, который вот-вот может взбеситься окончательно и вырваться из плена цепей.

— В таком деле ничего нельзя сказать точно, — покосился на ее руки Марсель, и в этот момент огромный дракон исчез, цепи звякнули, падая на землю, и рядом с Лайзой появился Даниэль-человек.

Он тут же повис на руках возлюбленной, не в силах удержаться на ногах. Марсель отцепил от себя Лиссу и бросился к другу на помощь.

— Грокх бы их всех побрал, — простонал Даниэль, когда Марсель его перехватил.

Ран на теле друга не было — они достались зверю, — но вот запас сил у них был общим, как и ощущения и эмоции. Умрет один — не станет и другого. Фантомные боли первое время преследуют драконов и в человеческой ипостаси.

— Прости, дружище, но приходить в себя некогда. Нам нужно торопиться. Идти сможешь? — спросил Марсель.

— С-смогу. — Сцепив зубы, Даниэль попытался встать, но ноги слушались его плохо. — Главное, выведи отсюда Лайзу. — С нежностью посмотрел он на поддерживающую его с другой стороны девушку.

— И тебя выведем, и Лайзу выведем, — ответил Марсель. — Я что, зря сюда шел, срывая переговоры между нашим королевством и Пустошью?