— На самом деле мне всё равно, будете ли вы признавать своё участие в предполагаемом преступлении или нет. Мне так же всё равно, являетесь ли вы тем, за кого вас принимают. Лично меня это не касается, поскольку от вас ничего подобного я не слышал. Но… Но если вы сейчас подтвердите свою претензию на самое ближайшее родство с Хлодвигом Тридцатым, а я потом узнаю, — а я узнаю! — о лжи, то это будет последняя неправда в вашей недолгой жизни.

Парень никак не отреагировал на эту речь.

— Посему, если вы действительно не являетесь сыном некоего короля, то мой вам искренний совет — просто удалитесь из этого кабинета, и вашей жизни ничего не будет угрожать… По крайней мере от меня и моих людей. Второго шанса на исправление ситуации у вас не будет.

Я сел в своё кресло и начал перебирать бумаги на своём столе, а потом, зацепившись взглядом за одну из них, увлёкся чтением. Прошло несколько минут, прежде чем я вспомнил о посетителе, который всё ещё стоял передо мной.

— Я на самом деле Теодорих, второй сын Хлодвига Тридцатого, последнего короля Франкии.

Эти слова, произнесённые по-арелатски, были сказаны тихо, но, твёрдо.

— Вот кресло, садитесь, — не стал я тянуть резину. — Теперь расскажите, но без излишних подробностей, о своём знакомстве с некой мадемуазель, дочерью подавшего жалобу графа… э-э-э… да и не важно, как того графа звать. Лично мне до него дела нет, но меня убедили выслушать вас, и теперь необходимо установить истину. Мы, русские, зачастую ставим справедливость выше закона, так что… Так что я слушаю.

— Ваше Императорское Величество! С мадемуазель Ирэн я познакомился на недавнем осеннем двухдневном бале. Это была случайная, как мне показалась, лёгкая интрижка, которых на любом европейском балу не счесть. Девушка оказалась одной из немногих, кого я пригласил на танец. После мы имели некоторую беседу, в которой она расспрашивала о жизни в тех местах, откуда я родом. Затем мадемуазель пригласил какой-то молодой человек, и мне казалось, что продолжения знакомства не будет.

Я внимательно слушал, соглашаясь с тем, что парень умеет внятно излагать свои мысли.

— Ближе к концу бала мадемуазель Ирэн ещё раз попалась на глаза, и я, спросив, не обещала ли она кому танец, снова её пригласил. В ходе беседы она упомянула о своём проживании в столице, что очень любит балы, что её заинтересовал мой рассказ, и прочее, и прочее. Не знаю почему, но я почёл за благо не продолжать наше знакомство, но девушка настойчиво показывала свою заинтересованность. Я чужой в этой стране, и в конце концов пришёл к выводу, что будет невежливым не предложить увидеться ещё раз в каком-нибудь общественном месте. После бала мы виделись несколько раз и, поскольку девушку всегда кто-то сопровождал, ничего не предвещало неприятностей.

Парень вздохнул и продолжил:

— Мы периодически встречались, но в итоге я пришёл к твёрдому решению не продолжать наше знакомство, поскольку мадемуазель Ирэн показалась мне поверхностной и легкомысленной. А ещё через месяц я получил послание, что она… И вот я здесь.

— Вы хотите сказать, что вас оклеветали?

— У меня нет другого объяснения происходящего.

— Насколько я понимаю, жениться на сей барышне вы не желаете?

Молодой человек, называющий себя принцем крови, посмотрел на меня почти негодующим взглядом:

— Нет, не желаю и если сие произойдёт, то почту вторым по значимости несчастьем в моей жизни.

— Вы хорошо владеете клинком? Вызов на дуэль почти неизбежен…

— Меня учили этому с детства, но не уверен, что смогу выстоять против бретёра.

— И какое развитие событий вы видите?

— Я приму вызов.

— Вы готовы умереть? Вы е только что говорили, что слова графа не имеют под собой никакого основания.

— Я не могу поступиться своей честью! — с вызовом ответил парень, и его тонкие пальцы сжались в кулак

— Я понял вас. Ступайте. Настоятельно рекомендую никуда не выходить из отведённых вам покоев. С сегодняшнего дня вы под домашним арестом. Вас будут охранять лейб-гвардейцы, и отменить этот приказ могут лишь я и государыня.

Парень молча поклонился и вышел из кабинета.

Вот на кой ты свалился мне на голову?! Почему ты не утонул, когда плыл сюда на корабле?.. Кстати, почему я не удосужился расспросить парня о том, как он смог выжить во время бунта?

Во время захвата королевского дворца, где в данный момент король Франкии Хлодвиг Тридцатый проживал вместе со своими детьми, Теодорих, разбуженный громким шумом, пытался выяснить подробности, но немногочисленные слуги, отосланные за известиями, не вернулись. Когда же по коридорам стали бегать люди с факелами в руках, по виду больше напоминающие городской сброд, мальчику пришла в голову идея вытащить из сундука одежду сына преуспевающего горожанина руки, которой пользовался в своих тайных прогулках по городу. К счастью, не нужно много времени, чтобы одеться в эту простую одежду, а в свою привычную без пары слуг уж точно не облачиться.

Идея выйти и наружу и, затерявшись в толпе, добраться до отца или кого-нибудь из преданных сановников, быстро отпала, так как во дворце начались резня и вакханалия. Пятнадцатилетнему парню пришла в голову идея выбраться наружу через дымоход камина, чем он иногда приводил в бешенство своего отца, но по крыше тоже бродили люди. Вот так, держась окоченелыми пальцами за закопчённые скобы, вбитые в не менее грязные кирпичи, испуганный принц крови и встретил рассвет.

Послышались крики о пожаре, и парню пришлось всё-таки выбираться наружу. Его успокаивало лишь то, что он, покрытый сажей, вряд ли мог быть опознанным. К полудню огонь, бушевавший во дворце, был потушен, но едкий дым продолжал распространяться по дворцу. Теодорих проник в один из знакомых коридоров и направился к королевским покоям. Мимо него проносились гомонящие люди, единственной целью которых было утянуть что-то, уцелевшее от огня.

Дым не усиливался, но и не развеивался, и принц, на каждом шагу опасавшийся споткнуться о валяющиеся тут и там тела, упорно продвигался к своей цели. Чем дальше, тем чаще начали попадаться разбитые окна, и дышать стало легче. Родителя, брата и сестёр нигде не было видно. В королевских покоях вся мебель оказалась изрубленной в щепки, валялись бумаги и обрывки тканей. Видимо, ярость бунтовщиков, увидевших роскошь королевского жилища, решила найти свой выход на ни в чём неповинных зеркалах, креслах, столиках и кроватях.

Парень подобрал несколько бумаг и, разобрав почерк отца, сунул их за пазуху и направился наружу. Поскольку в руках у него ничего не было, то мало кто обращал внимания на грязного подростка. Получив опять несколько затрещин, Теодорих умудрился выйти без особых приключений и отправился, куда глаза глядят.

Ахен, столицу Франкии, захлестнули беспорядки, грабежи и насилие. Двери многих лавок были открыты настежь и мимо них сновали грабители. Лишь у некоторых стояла охрана, не подпускающая желающих поживиться и, обезумевшие от вседозволенности голодранцы, благоразумно не рисковали, направив свои алчные взгляды на менее защищённые дома.

Спустя пару дней по городу пронёсся слух, что король Хлодвиг погиб, а сюда идут гвардейские роты, собранные одним из дальних королевских родственников, желающих отомстить за гибель монарха, и скоро начнётся кровавая бойня. Теодорих примкнул к группе молодых людей, — студентов, ведомых несколькими пожилыми мужчинами, — и отправился с ними за город, а потом и далее, на север. Нанявшись служить за еду к одному из университетских профессоров, он, спустя месяц, очутился на корабле, плывущем на восток.