Ближе к концу праздника ко мне стали подходить губернаторы, которые не смогут присутствовать в момент моего отъезда во Владимирград, дабы получить последние мудрые распоряжения.

Послепраздничная суета по наведению порядка меня нисколько не интересовала, ибо вот уже скоро следует отбывать в столицу, а на душе лежит тяжёлый камень под названием «гёты». Что с ними делать? Ведь спускать подобные безобразия соседям ну никак нельзя. Вызвал начальника внутренней и внешней разведки. Всё-таки в подобных делах он наверняка разбирается больше меня.

Кгелейв явился довольно скоро и выслушал мои слова со всем вниманием:

— Если мессер позволит, то предлагаю не спешить. О ситуации с не пропущенной через пролив нашей эскадрой королям соседних государств уже донесено, скорее всего, и некоторых из них с нетерпением ждут ответную реакцию, ибо ради неё всё и затевалось. Если Ваше Величество покажет своё раздражение, то в ответ будут высказаны претензии, а там слово за слово и до войны недалеко. Она же Империи совершенно не нужна, если я правильно ориентируюсь в ваших планах.

— Хм… Вы правильно понимаете мои планы. К тому же, на стороне той коалиции может выступить наш северный сосед Карелия, и придётся отбиваться сразу с трёх сторон: ляхи ударят по Смоленску, гёты — по Риге и всему побережью, а карелы… Карелы могут и до Волги добраться без проблем, а там в любую сторону пойти можно воевать и грабить. В общей сложности наши и их силы равны, вот только мы окажемся почти в окружении, а враги могут направить удары в любую сторону, поскольку ничем не связаны.

— Хазарский кахан возьмётся нам помогать? — осторожно спросил начальник внешней разведки.

— Возможно, — пожал я по-простонародному плечами. — Вот только он тоже имеет неспокойных соседей. Так что особую надежду на ощутимую помощь от него России я не питаю. И да, на нашей южной границе Булгария если не начнёт боевые действия, то грабить примется точно. Не смогут кочевники остаться в стороне, когда начнётся серьёзная драка. Не в их характере отсиживаться и не откусывать себе куски от пирога, когда другие друг дружку изводят.

— Значит, я правильно предположил, что до открытого противостояния с Поляндией и Гётским королевством дело доводить не надо? — и получив положительный ответ, Кгелейв продолжил. — А раз так, то сделаем вид, что ничего не случилось. Нашу флотилию, которую гёты не пропустили, мог ведь снарядить какой-нибудь купец, и тогда Ваше Величество о сём и знать не обязано.

— Думете? Хм… Это может и сработать! — не смог не согласиться я.

— Без Поляндии король Хрёрик даже в союзе с королём Марком на нас не полезет, ибо силы не те. Попытаться пограбить побережье могут, вот только они понимают, что поживиться сейчас тут особо не чем. Если только попугать. Что же до нас, то разумнее всего упомянутую помолвку сорвать самым радикальным способом.

Конкретное предложение от начальника внутренней и внешней разведки королевства Жемайтия не поступило, но его суть и так понятна. Что ещё понравилось, так это местоимение «нас», использованное Кгелейвом.

— Это самая разумная мысль, — так же обтекаемо прозвучал мой ответ. — Мне жизни подданных дороже. Что вам для этого потребуется, Бронис Карлович?

— С тех пор, как придумали деньги, неразрешимых проблем не существует.

— Составьте примерную смету, и всё необходимое будет выдано после ознакомления с нею.

— Если бы в Европе все монархи были бы такими, как Ваше Величество, то надобность в больших армиях просто отпала, — улыбнулся Кгелейв. — Вместо них появились бы полки личной охраны и…

— Как хорошо, что я не таков, как все. Иначе спать ложился бы с большим опасением.

Оставшись в одиночестве, я снова задумался. Нет, сомнений в логичности событий, на которые только что дал разрешение, не было. Любой хороший правитель должен в первую очередь задумываться о благе и защите своего государства и своих подданных, а не о судьбах каких-то там заморских принцесс и принцев. Стоит ли «слезинка ребёнка» мирной жизни целой страны? Задайте этот вопрос жителям и полýчите гарантированный одинаковый ответ.

***

Первая половина января прошла в прежних однообразных делах: приём многочисленных аудиенций, изучение законодательства королевства и уроки жемайтского языка. Если с первыми двумя занятиями всё понятно — это нужно потому, что иначе никак, то лингвистические забавы многим казались странными, учитывая мой предстоящий скорый отъезд. На самом же деле, я просто так отдыхал. Согласен, необычный способ отвлечься, ибо лучше заняться обычным физическим трудом, но в этом мире такое не поймут никак.

Статс-секретарь Сольский неожиданно подхватил простуду и отлёживался. Его обязанностями занялись два чиновника по особым поручениям, чем были несказанно горды. Да, теперь ими не командовал простолюдин, и дворяне могли развернуться, периодически сменяя друг друга на «проходной» у главных ворот замка и приёмной во дворце. Делали они это со всем прилежанием, отстраняя меня от лицезрения сомнительных личностей, что могло иметь (или не иметь) определённые последствия в будущем.

В один из дней, отделавшись поскорее от очередного благородного просителя, я вознамерился перекусить. Стресс заедаю? Возможно. За этим занятием меня и застал Полибий Шаликов.

— О! — увидел я своего давнего знакомого. — Садись! Составь компанию.

— Я по делам, — почти торопливо ответил лейтенант, косясь на мою личную охрану.

Пришлось дать бодигардам знак отойти подальше.

— Рассказывай!

— Решил я проверить посты. Обычно, этим занимаются сержанты…

— Ближе к делу, Полибий! Иначе у меня чай и булочки остынут.

— Купчишка один аудиенцию испрашивает.

— Ты бы только знал, как я от них всех устал!

— Корбут Даубарт такого же мнения.

— Молодец он! — похвалил я. — И чем тебя проситель зацепил?

— Говорит, что прибыл из Нового Света, а ты же всегда интересовался новостями оттуда.

Мы с сыном князя уже давно перешли на ты, но не при посторонних же!

— Ладно. Перекушу, и пусть приходит. Предупреди моих секретарей. И да, — напомнил я, — обыщите его тщательно на всякий случай.

Купец как купец, ничего особенного, хотя покрой одежды, на что я редко когда обращаю внимание, незнаком. Впрочем, заметный для наших широт загар тоже смотрелся непривычно.

— Благодарю Ваше Величество за оказанную милость предстать пред вашим взором! — начал на арелатском незнакомец. — Моё имя Спурий Ларций.

— Италийское имя, — заметил я на том же языке.

— Это так Ваше Величество, но самом деле я никакой не купец, — неожиданно сказал гость. — Нет, занимаюсь торговлей, конечно же, вот только сейчас прибыл по другой причине.

Я не особенно удивился, но позволил собеседнику продолжить свою речь.

— Мой отец на самом деле саксонский купец, а мать… из другого народа… — псевдокупец опасливо посмотрел на Шаликова и мою охрану. — Недавно Ваше Величество освободило трёх человек и проявило особое расположение…

— Не бойтесь, окружающие нас люди прибыли из России и не имеют никаких причин ненавидеть едомеев, — начал понимать я ситуацию — Вы хотите сказать, что связаны с Венетией?

— Именно так, — не стал юлить мужчина. — Недавно у некоторых её высокопоставленных руководителей появилась потребность успешно провести одну секретную миссию, но в Жемайтию им дорога заказана по известным причинам. Поскольку я внешне не похож на предков своей матери, то выбор посланника очевиден.

— Давайте ближе к сути, — мне не хотелось вникать в несущественные подробности. — А кто на кого похож, к делу это не имеет отношения, как я понимаю.

— Недавно Ваше Величество освободило трёх жрецов Баала, — повторил собеседник. — И даже сделало всё, чтобы они достигли германского берега. Те не смогли объяснить, почему король Жемайтии, чей народ, яростно ненавидит едомеев, оказался так к ним неожиданно добр.