— Не сейчас… Мне нужно время.

— Мы ещё долго здесь пробудем, так что времени у тебя предостаточно.

Буржуазная Фризия представлялась многим политикам подобием кости, застрявшей в горле привычного им мира. Впрочем, не только политикам, но и всем феодалам, как могущественным, так и мелким, испытывающим частые проблемы с неудовлетворительным землевладением. Неудивительно, что с момента появления этого антисословного образования в Европе принялись плести интриги по устранению угрозы давно сложившемуся феодальному порядку. Особенно в этом возжелали преуспеть монархи соседних с Фризией государств, в результате чего союзные Дания и Гётия начали усиленно строить планы о совместной высадке многочисленный десант на фризское побережье.

Конечно, скандинавские монархи понимали, что ненавистные банкиры и бюргеры обладают значительными состояниями, позволяющими привлечь на свою сторону самых умелых и многочисленных наёмников, как это они уже успешно продемонстрировали во времена недавней смуты во Франкии, повлекшей за собой разрушительные последствия. Следовательно, представлялось правильным переманить умело владеющих оружием людей на свою сторону, с тем чтобы за счёт побеждённых буржуев не только оплатить военную помощь, но и значительно обогатиться. Вот тут датский король Марк и гётский король Хрёрик столкнулись с неожиданной проблемой: кто-то уже начал вести переговоры с германскими наёмниками. Неужели ожидается новая европейская война, а о зачинщике никто и не ведает?

Разосланные во все сторону шпионы вскоре добыли необходимые сведения: Хильдерик Лысый, правитель Австразии, собирается потратить много золота для сбора армии в восточной части своих владений. Не нужно быть гениальным интриганом, чтобы разглядеть в этом приготовление к предстоящей войне с фризами. Поскольку сражения в Европе принято вести осенью, когда собран основной урожай, дабы вторгшееся войско не имело большой нужды в перевозке собственного продовольствия и фуража, то Марк и Хрёрик решили перенести удар по Фризии на весну. Разумеется, это повлечёт за собой определённые риски и дополнительные затраты, однако что могут значить деньги, если есть возможность увеличить территорию своего государства, пусть если не вдвое, а хотя бы наполовину? На кону не только новые земли, но и богатства ненавистных банкиров, которые могут полностью покрыть все расходы и обеспечить ресурсы для реализации будущих планов по укреплению собственного могущества.

Поскольку Дания взяла на себя основную роль в грядущей войне, она также претендовала на значительную часть территории Фризии. Король Марк неожиданно возомнил себя величайшим полководцем и, несмотря на то, что монархи давно уже не принимают личное участие в битвах, решил стать главнокомандующим союзной армии вторжения. Пожилому Хрёрику тоже приспичило показать свою скандинавскую храбрость на полях сражений, но советники убедили его остаться в Гётии, поскольку у монарха не имелось ни наследника, ни супруги. Впрочем, неугомонные скандинавы договорились, что в случае неожиданной заминки с захватом Фризии, Хрёрик быстро приплывёт на помощь со своим резервом, сосредоточенным на юго-западном побережье.

Амбициозные скандинавские короли решили не особо заморачиваться со стратегией, решив действовать прямолинейно как их далёкие предки, нападавшие на беззащитные прибрежные поселения. Однако теперь, в отличие от седых времён, не имеется необходимости пристально следить за скорым прибытием отряда воинов, собранного феодалом для защиты собственных земель, и, поглядывая на драккары, нервно размышлять, не лучше ли вернуться на корабли и уплыть подобру-поздорову. Нет, теперь следует самим дать генеральное сражение и забрать всё, что чуть ли не просится в руки. Да, монархи со всей ответственностью решили сыграть на опережение.

Удивительно, что эти приготовления прошли незамеченными для фризских шпионов, которые во все времена маскировались под купцов и прочих предприимчивых дельцов. Возможно, наиболее наблюдательные из них подумали, что намечается поход на норвежцев или на какое-нибудь альбионское королевство. Каково же было удивление европейских монархов, когда многочисленные военные и транспортные скандинавские корабли показались у побережья Фризии и начали высаживать десант!

Не тратя времени, король Марк отдал приказ на захват как столицы, так и всех портов, и ближайших городков, обнуляя возможность местных бюргеров организоваться и прийти на помощь своему правительству. Распространяясь по равнинной местности, как сушёный горох, рассыпанный из ведра на пол, объединённое войско датчан и гётов стремительно принуждало неподготовленных буржуев к сдаче. Последние, привыкшие в своей жизни больше к подсчёту барышей и страхованию от рисков, скоро пришли к пониманию, что вооружённое сопротивление в безвыходной ситуации является не совсем выгодным решением.

Скандинавские короли тоже надеялись, что фризские лавочники и ростовщики не слишком рьяно схватятся за оружие, если им торжественно пообещать сохранение большей части накопленных богатств в обмен на покорность. То, что толстосумы впоследствии всё равно лишатся всего, об этом благоразумно никто не распространялся. На начальном этапе захватчикам представлялось важным подмять как можно большую территорию, пока до Хильдерика Лысого не дошли неожиданные новости, и он, более не стеснённый никакими прежними договорами, не начал откусывать южные фризские земли. Впрочем, европейские монархи редко соблюдали миролюбие, если агрессия виделась более выгодной.

Когда же через десять дней австразийская армия сдвинулась с места и перешла границу, то прибрежные и поэтому наиболее богатые фризские земли перешли под полный контроль объединённой армии. Вначале казалось, датчане и гёты не скоро возьмут хорошо укреплённые города, но случилось то, на что скандинавские короли возложили определённые надежды: Хильдерик Лысый, не привыкший к полумерам с теми, кого считал слабее себя, возжелал жёстко наказать бывших подданных франского короля, несколько лет назад силой оружия обрётших независимость. В результате австразийцы как голодная саранча начали захватывать приграничные области, не только радостно грабя местное население, но и безжалостно убивая любого, проявившего хоть малейшую непокорность.

Слухи об этом, подстёгиваемые злорадостными датчанами и гётами, быстро распространились по Фризии, и воинственные ранее магистраты начали сдавать города более милостивым, как им казалось, скандинавам. Спустя месяц армии вторжения встретились и через три дня начались переговоры о подписании договора о добрососедстве, в результате которого буржуазное северо-европейское государство перестало сущестовать.

Конечно, австразийский король негодовал в душе, что ему досталось не так уж и много, но скандинавская армия была значительно больше, да и имела приличный резерв. Впрочем, и полученного оказалось достаточно, чтобы прослыть среди поданных если и не объединителем земель, то умелым полководцем, не позволившему малоцивилизованным северянам осуществить свои захватнические замыслы.

Когда все межгосударственные соглашения были подписаны, армии разошлись, и король Марк, возблагодарив скандинавских богов, начал готовить к отгрузке первую партию захваченного золота, а гётские солдаты — к отправке домой. И всё вроде бы указывало на то, что фризская кампания закончилась почти удачно, как произошло слабое землетрясение. Датчане и гёты ускорили погрузку, но море неожиданно отсупило, заставив причаленные корабли лечь на бок, а потом огромной мощности небывало высокая волна ударила по всему побережью, сметая на своём пути не только суда и рыбачьи дома, но и целые поселения.

Когда вода, наконец, схлынула, люди не поверили своим глазам, разглядывая многочисленные страшные разрушения. Они не знали, что вслед за невиданной доселе волной придёт вторая, а за ней третья и четвёртая… Казалось, природа прогневалась на людишек, не пожелавших жить в мире и спокойствии, и решила показать им самую настоящую катастрофу, по сравнению с которой война — детская шалость. А через несколько дней северо-западная сторона небосклона стала затягиваться тёмными облаками, и весеннее Солнце, уже начавшее обогревать землю, скрылось из виду.