Даниэль усмехнулся и укоризненно покачал головой:

— Я тебе очень благодарен, но со стратегической точки зрения ты…

— Со стратегической точки зрения я поступил очень дальновидно, — прервал его Марсель. — Два дракона в предстоящей войне — это гораздо лучше, чем один. Не находишь?

— Хм, и не поспоришь. — Даниэль благодарно смотрел на друга.

— Милияй, — обратился к старейшине Марсель, — сможешь нас вывести отсюда через твой портал?

— Отсюда нет. — ответил гоблин. — Защита тут стоит. Нужно туда идти, откуда пришли мы.

— Тогда…

Внезапно взгляд забытой всеми Мардены стал осмысленным. Сопротивляемость арахнидки к порошку забвения оказалась очень высокой — те самые индивидуальные свойства организма, о которых говорил Милияй. Она ошалело огляделась по сторонам и, не раздумывая, взвилась на своих лапах и вонзила стальные наконечники доспеха в тело одного из магов, который стоял к ней ближе всех. И уже в момент удара начала кричать во все горло:

— Охрана! Сюда!

Маги тут же прикрылись щитами и отскочили от нее на приличное расстояние, забрасывая заклинаниями, но и Мардена не зря была третьей дочерью Патриарха. Некоторое время она успевала уворачиваться и даже принимала заклинания на щиты, выставленные артефактами. Судя по всему, их по каким-то причинам не нашли и не сняли во время ее пленения. Но антимагический ошейник Лисса нацепила на Мардену не зря — магия арахнидке была недоступна, а потому совсем скоро огненное копье одного из магов попало ей в сочленение доспехов и пробило насквозь тело, сжигая его.

— Арахнидка, запеченная в собственном доспехе, — произнес в наступившей тишине Гимилай и почесал за оттопыренным ухом. — Звучит вкусно, а выглядит страшно.

— Если мы сейчас ничего не сделаем, то очень скоро страшно будем выглядеть мы. И это даже звучит отвратительно, — напомнила Дизере, напряженно прислушиваясь к нарастающему шуму в коридоре.

— Отойдите мне за спину, — решительно скомандовал Марсель и шагнул к центру пещеры, в которую уже забегали и кидали заклинания арахниды. — Пора вспомнить, что я тоже дракон.

Марсель поставил щит, в мгновение ока перевоплотился в огромного черного ящера и взревел, одним своим рыком сбивая все приготовленные касты врагов.

«Ну держитесь, членистоногие!» — подумал он и изрыгнул огонь, в одно мгновение испепелив всех, до кого он дотянулся.

Драконье пламя — страшная штука, и Марсель в этом наконец убедился. Ему щиты — не преграда. По крайней мере не те, которыми прикрывались арахниды. Жаль, что очень уж это пламя магозатратное. Особенно такое, как он применил сейчас. С каждым новым оборотом Марсель узнавал о своем драконе все больше и теперь знал, что его пламя может быть очень разным, даже лечебным.

Не медля, он подошел к коридору, по которому сюда пришел, опустил свою огромную голову к проходу и выпустил в него мощную струю огня, испепеляя всё на расстоянии двадцати метров. Как раз до развилки. Снова перевоплотился в человека и закричал:

— За мной! Вперед! Некогда прохлаждаться!

И все побежали, зажимая нос и рот, чтобы не чувствовать едкого запаха гари. Два мага подхватили под руки Даниэля, двое выбежали вперед, а оставшиеся двое замкнули отряд. Лайза, Дизере, Лисса и гоблины сами не заметили, как оказались в середине этого небольшого строя. Забрать друга, павшего от лап Мардены, или хотя бы почтить его память не было времени. К сожалению, обстоятельства ставили перед ними вполне определенный выбор: жизнь или смерть. И беглецы выбрали жизнь.

Добрались до заветного места быстро. Но портал открывался не мгновенно, потому Марсель и его маги заняли позиции, готовясь отбиваться от арахнидов, которые догоняли беглецов. Несколько взаимных заклинаний, разбившихся о магическую защиту, — и они схлестнулись с арахнидми в схватке на мечах. Звенела сталь, искрилась от ударов магическая защита, слышались стоны и отрывистые приказы. И когда сквозь эту какофонию звуков послышалось «Готово! В портал!», Марсель понял, что всем уйти не удастся. Кому-то нужно остаться, чтобы прикрыть спины остальных. Но он и так уже потерял четверых! Да, трое отравились с одной из фей, но нет никаких гарантий, что, уводя погоню в сторону, им самим удалось сбежать от арахнидов.

Марсель ощутил, как злость внутри него разгорается с новой силой. Он понимал, что это всего лишь первые потери в предстоящей войне, но всем существом не хотел терять своих людей. Он дракон, грокх его побери! И то, что считает своим, отдавать не желает!

Зверь внутри него взревел, ощущая небывалую связь с человеком, частью которого был, уровень их синергии скакнул на новый уровень, и Марсель понял, что теперь может больше. И не только в драконьей ипостаси.

— Все в портал! — рявкнул он, когда двое магов без лишних слов остались, чтобы пожертвовать своими жизнями ради спасения тех, кого охраняли.

— Вы должны уйти! — проорали они в ответ, пытаясь оттеснить наседавших врагов. — Мы прикроем!

— Поверьте, я уйду, — мрачно пообещал Марсель, не собираясь умирать в этой пещере. Создал с обеих сторон от портала две магические стены и приказал: — В портал! Иначе вас зацепит.

Маги застыли в нерешительности. Держать стены-щиты, защищаясь от магических и физических ударов, слишком энергозатратно, чтобы ждать, когда маги переборют свои сомнения. И Марсель снова рявкнул:

— В портал, я сказал, грокх вас задери!

И магов будто сдуло в портал. Марсель набрал в легкие побольше воздуха и убрал одну из стен. Арахниды взревели в предвкушении скорой расправы над одиночкой и ощерились жвалами и клинками.

Однако напасть им было не суждено, потому что Марсель-человек прямо изо рта выпустил в них мощную струю настоящего драконьего пламени. Он не мог сказать, где именно оно в нем зарождалось. Наверное, в каком-то другом измерении, в котором находился его дракон, но непостижимым образом знал, что теперь всегда сможет использовать это умение.

Лицо Марселя опалило жаром, кажется, ресницы и брови сгорели, но это было совсем не важно, ведь коже пламя не причинило вреда. А вот арахнидов, как и в пещере до этого, испепелило за какие-то секунды, оставив лишь запах гари и горстки пепла.

Марсель слегка заторможенно отметил, что более полное слияние с драконом, оказывается, может и в самом деле сильно усиливать его-человека. Медленно повернул голову в другую сторону, туда, где за прозрачным щитом ждали своей очереди другие пауки, и нехорошо усмехнулся. Те при виде участи, что постигшей их собратьев, отпрянули, собираясь бежать. Но Марсель такой возможности им не дал — убрал свой щит и выдохнул еще одну разрушительную струю пламени.

В наступившей после этого тишине было слышно, как трещит нагревшийся докрасна камень. И этот треск становился все сильнее. Раскаленный воздух обжигал легкие. Марсель огляделся и понял, что свод тоннеля уже крошится и скоро обрушится. Такие большие температуры не пошли ему на пользу.

«Что ж, это будет хорошим завершением вылазки» — подумал Марсель и шагнул в портал, где его уже с нетерпением ждали друзья и соратники.

— Марс… — облегченно выдохнули они и стряхнули с пальцев остатки атакующих заклинаний.

— А без бровей и ресниц вам идет, — внезапно заявил Гимилай. — Даже на гобина стали немного похожи.

Марсель и не знал, радоваться ему такому заявлению или печалиться. На секунду замер и провел рукой по лицу. Бровей и ресниц и в самом деле не нащупал. Благо волосы на голове не пострадали.

— Не переживай, — успокоила его Лисса, — все отрастет. Наверное… — И с восхищенным блеском в глазах решительно добавила: — Но тебе и так идет.

— Ага, — покосилась на нее Лайза, придерживая Даниэля по руку. — Жена любит его любым: хоть с волосами, хоть без. А вот сама без волос кого угодно может оставить. Феникс как-никак.

Лисса неприязненно посмотрела на нагайну, сощурилась, собираясь сказать в ответ что-то колкое и резкое, даже рот для этого открыла, но тут между ними вклинился Гимилай и, бодро хэкнув, исполнил уже небезызвестный танец, больше похожий на конвульсии припадочного.