«Недурственно»?! От кого супруга набралась таких словечек? Впрочем, не важно… Пусть расширяет словарный запас.

Пришлось по такому поводу наведаться к Елене Седьмой на утренний чай.

— Мне тут пришла идея о написании романа, повествование которого строится вокруг революции…

— Вам мало увиденного в Жемайтии, сын наш? Не думаю, что императору будет уместно стать автором такой книги, — нахмурилась императрица.

— Нет, — покачал я головой. — Я за подобное не возьмусь, а вот побудить кого-то из литераторов могу.

— Зачем это вам?

— Люди должны видеть, что революция не является средством получения благ для низших сословий. То есть, в книге будет показана её неприглядная изнанка, когда брат идёт на брата, сын на отца.

— И вы думаете, что такой роман будут читать?

— Почему бы и нет? Надо лишь найти двух или трёх писателей, дать им идею и посмотреть, что получится. Я даже готов напечатать книгу за свой счёт и повелю написать о ней в «Государственной газете». Уверен, что многие захотят с ней ознакомиться.

— Если только так… — неопределённо ответила Елена Седьмая. — Хотя… Вот Евгения подаёт большие надежды, — указала она на внезапно покрасневшую фрейлину.

Я глянул на молодую женщину лет так двадцати семи-тридцати, на которую раньше почти не обращал внимания. Впрочем, причём тут внешность?

— Почему бы и нет? Не важно, какой будет сюжет, главное — мысль, которую книга должна донести до читателя. К примеру, девушка любит молодого человека, но его больше привлекает не личное счастье, а идея освободить всех людей от гнёта монархи.

Краем глаза заметил, как напряглись почти все присутствующие, но продолжил:

— Молодой человек ушёл с головой в пропаганду революционных идей, чем доставлял своей невесте немало горестных переживаний. Монархия была свергнута, а упомянутый мужчина стал одним из лидеров переворота. Вроде бы теперь он может подумать о себе, но началась борьба за власть среди вчерашних заговорщиков. В конце концов, молодой человек пал жертвой этих интриг, а его невеста, не выдержав душевных мук, покончила с собой, спрыгнув с моста.

— Ах!.. — раздалось несколько возгласов.

— Я не настаиваю, что сюжет книги должен быть именно таким, — уточнил я. — Главное, чтобы читатели уяснили для себя, что революция всегда пожирает собственных детей… Ну, или родителей, что точнее.

— Мы подумаем над вашим предложением, сын наш, и посоветуем парочку литераторов.

— Главное, чтобы они смогли написать свои романы как можно скорее, а не через год или два.

— Какой же вы срок отпускаете?

— Месяца два или три, что вряд ли, если смотреть объективно. На подготовку к печати уйдёт не меньше времени. Жаль, что к осеннему балу книга точно не увидит свет, но мечтать не вредно. Вдруг, и получится.

— Хорошо, мы известим вам в самое ближайшее время о результатах наших поисков, — задумчиво ответила Елена Седьмая.

Далее разговор пошёл на отвлечённые темы, а я думал, почему маман не приглашает на эти посиделки Теодориха, раз она настолько уверена в его происхождении? С другой стороны, парень ещё юн и в женском обществе делать нечего. Надо будет при случае наведаться к нему, раз уж позволил и дальше проживать во дворце. Ох, уж это извечное «мы в ответе за тех, кого приютили»!

— Юлий, надеюсь, ты не убежишь по своим делам, как это делаешь обычно? — неожиданно спросила Ханна, когда я, чмокнув её в щёку, собирался отправиться по делам.

— Хм… А что?

— Сегодня нашей Липе исполнилось полтора годика. Или ты забыл? — недовольно посмотрела на меня супруга, и я понял, что назревает скандал.

— Не то, чтобы забыл, — начались мои оправдания. — Просто мы, императоры, зачастую не принадлежим сами себе. Заботы о подданных съедают почти всё время.

— Вот и удели своим подданным, — на последнем слове Ханна сделала особое ударение, — толику внимания.

— Запросто! — выпалил я, не желая становиться причиной мелкой нервотрёпки, что периодически у нас да случалось.

— Тогда я скажу нянькам, чтобы они одевали Липу для прогулки по саду.

— По саду? — перспектива провести целый день в кругу семьи немного напрягала своей… э-э-э… внезапной настойчивостью.

— Не по лестницам же дворца мы будем выгуливать нашу дочурку?! Или ты хочешь, чтобы она упала прямо на мраморные ступени и убилась?

— Нет-нет! — замахал я руками. — Конечно, в саду будет спокойнее…

Последующий час мы ходили по саду, и я наблюдал, как счастливая супруга держит дочь у за руку, что-то ей говоря по-хазарски. Да, мы решили вырастить Олимпиаду билингвой, и со мной она общается по-русски. Не знаю, что из этого получится, но вряд ли выйдет что-то плохое, поскольку владение несколькими языками улучшает развитие когнитивных навыков.

Елене Седьмой наша затея поначалу не очень понравилась, но после того, как Липа несколько раз пыталась пролепетать что-то по-арелатски, я понял, что детство у неё будет непростым. Может, действительно решиться ещё на одного ребёнка? Ага… Так и до любимого занятия всех монархов — поиска будущих матримониальных партнёров для своих детей — недалеко. Впрочем, говорят, что с дочерьми в этом отношении проще, чем с сыновьями, поскольку они переходят в другую семью, в другую династию. Их даже можно будет за каких-нибудь герцогов отдать. А вот поиск невесты для единственного сына — это очень ответственное дело.

— Ты о чём задумался? — Ханна женским чутьём уловила перемену моего настроения.

— О женихе для Олимпиады.

— А что тут думать? — удивилась супруга. — Maman уже обсудила со мной две кандидатуры.

— Вот как?! А я почему об этом впервые слышу?

— Это очевидно! Надо чаще проводить время в семейном кругу, — надула губки Ханна. — Наиболее возможным женихом является Эдберт, наследник трона Нортумбрии.

— Так себе королевство, если честно, — чуть скривился я.

— Зато с Освидом Четвёртым можно будет договориться о размещении… этой… базы твоей.

— Хм… Маман начала интриговать? Интересно. А кто второй?

— Э-э… — замялась супруга. — Я забыла имя. Он сын Гарсии Двенадцатого, короля Леона.

— Ещё один незначительный королёк, — грустно выдохнув, ответил я. — Слишком незначительный для матримониального союза с Российской Империей.

— У этих хотя бы королевства немаленькие. У других так вообще клочки земли, — решила не сдаваться Ханна.

— Так нам-то, что от этого? Ладно, поговорю с маманом.

— То есть, ты против?

— Да как сказать, — задумался я. — В Европе почти все монархи являются родственниками друг другу. Мне кажется, что лучше обратить внимание на восточные государства. Вот, Персия, к примеру. От неё пользы намного больше, чем от того Леона.

— Персия? — настала очередь задуматься супруге. — Это интересно, да. Кстати, почему бы не расширить количество возможных будущих союзников? — и она хитро посмотрела на меня.

— Это как? Отдать Олимпиаду замуж сразу за несколько принцев одновременно?

— Обзавестись большим количеством дочерей, дурачок!..

После неожиданно длительной прогулки нагулялся аппетит, а потом Елена Седьмая закатила относительно торжественный обед, что явилось сюрпризом лишь для меня.

Утро я самым бессовестным образом провалялся в постели, что не мудрено из-за учинённого ночью. Не удивлюсь, если после осеннего бала результат сего безобразия будет очевиден для всех. Да и ладно. Ханна и маман правы, что межгосударственные связи можно налаживать разными путями.

Как ни хотелось, но пришлось вставать и выслушивать очередной доклад барона Верёвкина. Согласно результатам наблюдения министры сидят как мыши под веником, что не может не радовать.

— Николай Исидорович, скажите, рядом с вашим баронством свободные земли имеются? Где они, кстати, а то я запамятовал?

— Под Костромой, в сторону к Вологодской. Да, мессер, там дворян проживает не очень много. Всё же губерния-то не из центральных.