Дурость достигла апогея, когда кому-то из девушек, чуть ли не контрабандой, прислали роман, и мои товарки, выставив часовую у двери, принялись разбирать любовные сцены с участием жестокого героя и трепетной героини. И они искренне восхищались тем, как он шантажом склонил несчастную к замужеству, а силой – к постели! Дуры. Йарры на них нет… «Решительного, мужественного и неотразимо-грубоватого», ага.

О графе последнее время я думала часто. Монотонная работа, знаете ли, очень способствует размышлениям. И чем больше думала, тем отчетливее понимала, что никуда от него не денусь, что он действительно следит за каждым моим шагом.

Было жутко представить, что когда-нибудь граф… дойдет до конца. И вывод неутешительный – придется терпеть. Не шевелясь, не дергаясь и тем более не пытаясь с ним драться. В идеале – читая молитву, как написано в одном из свитков, входящих в Святую Книгу. Может, если я не стану сопротивляться, все пройдет не так уж и плохо?..

В конце концов, Галия не выглядит несчастной… И его поцелуй, два дня назад, перед уходом… Больно не было. И даже не противно.

Не знаю, что делать. Не представляю, что будет.

Право выбора мне никто не собирается предлагать. А сама… Что я могу – сама?

Могу, конечно, все рассказать Дойеру. Дамы и господа, делаем ставки, сколько я проживу, совершив эту глупость? Еще могу выйти замуж за его сына вместо Эстер.

Даже подумать боюсь, что в этом случае сделает Йарра.

Собственно, все.

Быстрее бы приехали люди Советника. Я с ума схожу от ожидания.

– Ваше Высочество, Настоятельница просит вас пройти к ней в кабинет, – вбежала в помещение для шитья запыхавшаяся послушница, запоздало поприветствовав меня реверансом.

Наконец-то!

– Это срочно? – тем не менее спросила я, не отрываясь от кройки.

– Да, Ваше Высочество, к вам посетители…

Делано недовольно я отложила ножницы и, подобрав юбки, пошла за провожатой. Вообще-то, по монастырю я передвигалась в одиночестве, но сейчас статус требовал фрейлин.

Губы сами разъехались в довольной улыбке, когда Ремайн, Женор и незнакомый мужчина с мокрыми от растаявшего снега волосами поднялись мне навстречу.

– Ваше Высочество, – поклонились они.

– Добрый день, господа, – поприветствовала их я, задержав взгляд на незнакомце. Его внешность будила какие-то странные ассоциации, будто я его видела раньше. Но где? Когда?

Незнакомец испытывающе смотрел на меня, склонив голову к плечу. Стоящий чуть позади него Ремайн сделал страшные глаза, а Женор, все еще с согнутой в поклоне спиной, нарисовал пальцем окружность.

И как это понимать?

Настоятельница повернулась в профиль и обрисовала абрис лица.

О боги!

– Ваше… Величество? – неуверенно протянула я, хватаясь за горло.

– Ну наконец-то, Эстер! Я уж начал бояться, что ты меня не узнаешь! – засмеялся Айвор Третий, король Лизарии и Смежных Гор. Глаза его, несмотря на смех, остались холодными. – Покажи лицо, дорогая, я столько лет тебя не видел!

Дрожащими руками я попыталась отстегнуть вуаль, но пальцы не слушались. И это даже не было притворством: король! Сам король здесь!

Так и не сумев снять сетку, я отбросила ее на темя и рухнула на колени перед Айвором.

– Ваше Величество, – исступленно целовала я его руку. – Брат!

Поморщившись, король поднял меня за плечи.

– Встань, Эстер. Я тоже рад тебя видеть. – Подвел к окну, разглядывая лицо. Потом снял чепец. – Ты уже совсем взрослая, Эстер Кларисса, – констатировал он. И безо всякого перехода спросил: – Регулы начались?

– Н-нет, – покраснела я. – Мне всего тринадцать.

– Моей жене тоже, и она уже беременна.

– Поздравляю вас, Ваше Величество! Я скоро стану теткой?! – обрадовалась я.

– Да. А еще женой. В мае следующего года ты выйдешь замуж за Сорела Эльйена Дойера, единственного сына и наследника Богойра Эльйена Дойера, Первого Советника Княжества Райанов.

И как на это должна прореагировать Эстер? Судя по тому, что о нас ходят слухи, будто мы едим младенцев, не слишком обрадоваться.

– О боги! Ваше Величество! – я снова шлепнулась на колени, обнимая ноги Айвора. – Прошу вас, заклинаю, не надо! Позвольте мне остаться в монастыре! Райаны – это же звери, это…

– Это люди, Эстер. Немедленно встань и веди себя как подобает порядочной леди и верной подданной!

Я помотала головой, и, зажимая лицо ладонями, ковырнула ногтем внутренние уголки глаз, вызывая слезы. Больно схватив за плечо, Айвор поднял меня на ноги.

– Оставьте нас, – скомандовал он, не глядя.

Кланяясь, Ремайн, Женор и Настоятельница исчезли за дверью.

Король толкнул меня в кресло, налил воды.

– Пей! И прекрати немедленно истерику.

Захлебываясь, клацая зубами о стакан, я пролила половину на себя и снова заскулила.

– Пожалуйста, Ваше Величество! Брат… Айвор!.. В память о маме, не отдавай меня им! Я буду твоей служанкой, я подпишу отказ от титулов, только не отдавай меня райанам!

– Это не обсуждается, Эстер. Права крови отказ от титулов не отменит. В конце концов, ты взрослая, ты должна, обязана выйти замуж.

– Но не за райана же!

– За того, за кого я прикажу, – припечатал Айвор. – Ты же не хочешь, чтобы снова началась война?

Я помотала головой.

– Она будет, если я откажу Советнику. Боги, Эстер! – выпустил, наконец, раздражение король. – От замужества еще никто не умирал! Ты едешь в княжество не как заложница, а как невеста!

– А разве есть разница? – убито прошептала я.

– Принципиальная. Тебя не убьют, пока ты не родишь.

Я икнула.

– А потом?..

– Потом не будет.

Король вытащил из кармана бумажный сверток, высыпал из него бесцветный порошок в стакан и развел его водой. По комнате разлился горьковатый запах воробейника.

Ну и сволочь же братец Эстер!

– Пей.

– Это яд? – прошептала я.

– Нет.

– А что это?

– Пей, я сказал, иначе я волью его в тебя!

Я взяла стакан в ладони. Руки дрожали так, что я едва не расплескала содержимое. Нахмурившись, Айвор помог мне пить.

– Молодец, сестричка, – чмокнул он меня в лоб.

– Что это? – тусклым голосом спросила я.

– Прости, Эстер, но моему сыну не нужен конкурент на престол, рожденный от райана. Ты никогда не сможешь иметь детей.

Старательно тараща снова наливающиеся слезами глаза на короля, я часто дышала, имитируя истерику. Айвор признал во мне сестру – это главное. А воробейник все равно не подействует – после буристы мне никакая растительная отрава не страшна.

– Зачем ты так со мной? – прошептала я.

– Не по своей воле, поверь, – дернул плечом король. А у меня как-то резко отпали все вопросы по содержанию принцессы крови едва ли не в хлеву, пусть и золоченом. Никак, Его Величество собирался уморить сестренку, чтоб его душу Корис пожрал! Удивительно, как Эстер умудрилась дожить до тринадцати лет в таких условиях…

– А теперь будь умницей, Эстер. Сейчас я позову людей, которые будут сопровождать тебя в княжество.

– Когда?

– Через неделю, когда будут готовы наряды и приданое.

Я открыла рот, будто собираясь что-то сказать, и закрыла его обратно, натолкнувшись на суровый взгляд Айвора.

– Как прикажет мой король.

Подложив грандиозную свинью сестре и райанам, Его Величество стал невероятно щедр – я слонялась между сундуками, читая список приданого, и только презрительно кривилась: «Сервиз серебряный на сорок персон – три штуки; сервиз фарфоровый для чиара на семьдесят человек – одна штука; шелковые ковры со Свободных Островов – десять штук, шерстяных – пятнадцать». Портьеры, гобелены, покрывала, меха, ткани, подсвечники, десяток магических ламп, украшения… А денег не было, от слова «совсем», лишь ценные бумаги на имя Сорела. Помню, как я тогда злилась, сообразив, что ожидало бы Эстер – чинная благородная нищета и полная зависимость от мужа, когда тот, наконец, поймет, что принцесса бесплодна. Зато «братец» презентовал мне попугая – видимо, счел, что это адекватная замена детям.