Мои сопровождающие уже погрузились на корабли, а я всё стоял на пристани, и какая-то мысль не давала мне покоя.

— Ах, да, — повернулся я к управляющему. — В следующем году вдоль протоки Новая, что между озером Нево и Солёным морем, начнутся работы по возведению крепостей. Думаю, есть смысл зимой послать смышлёных людей от этой и других моих лесопилок, и договориться о поставках. Сейчас том крае людей проживает мало, и отвлекать их ещё на лесозаготовки будет просто неразумно.

— Будет выполнено, Ваше Величие! — с радостной улыбкой поклонился мужчина.

Ну, и отлично! И важное государственное дело побыстрее пойдёт, и мне денюжка капать будет.

Мы медленно плыли в южном направлении. Некоторые реки и протоки были настолько узки и мелки, что борта кораблей чуть ли не касались берегов, а кили — дна. Теперь стало понятно, почему этот путь из Волги в Балтику не имеет особой привлекательности среди купцов, но деваться некуда и приходится пользоваться тем, что имеем.

Я периодически встречался с представителями местных администраций, и они в один голос жаловались на малолюдность губерний и, как следствие, запущенность. Показательно, что никаких решений данной проблемы не предлагалось. Никто не хотел проявлять инициативу, понимая, что она наказуема.

Что же… Придётся всё-таки взять за основу давние планы по раздаче пустующих земель севернее Владимирграда дворянам. Мне, то есть государству, за всем не поспеть и каждую проблему в ручном режиме не решить. Так почему бы не переложить хотя бы часть вопросов на чужие плечи? Тем более, Белое озеро — это совсем не фронтир, здесь русские люди живут столетиями. Никакие булгары тут не озоруют, а с местными разбойниками как-то да справляются.

Да, решено! Всем особо отличившимся в прошедшей войне офицерам будем давать лены в этой и соседних губерниях. И, кстати, надо подготавливать Елену Седьмую к мысли, что от личных императорских наделов севернее Владимирграда следует потихоньку отказываться, одновременно забирая более плодородные земли на юге государства. Произвести тотальный обмен вряд ли получится, но почему бы не попробовать? Да и для будущих землевладельцев получить часть бывшей императорской вотчины станет вдвойне почётно. Эх, мечты, мечты…

— Скажите, граф, — обратился я к белозерскому губернатору, суетившемуся вокруг меня с целью выведать, надолго ли думаю здесь остановиться, и не организовать ли приём или бал, — какие меры вы можете предложить для того, чтобы эти земли стали привлекательными для возможных переселенцев?

— Меры, государь? — Никита Сергеевич Сумарохов выглядел сбитым с толку.

— Ну, да… Население здесь малочисленно и местные уроженцы по возможности стараются уехать в центральные губернии, а ещё лучше — в столицу. Это непорядок! Владимирград не резиновый!

— Не какой?! — впал в ступор собеседник.

— Э-э… — настал уже мой черёд задуматься. — Мест в нём для новых горожан мало. Одной из государственных задач является увеличение численности украин. Ваша губерния, конечно, не пограничная, но всё же. Так что вы можете предложить?

Глаза чиновника забегали. Эх… Почему везде наблюдается или некомпетенция, или почти полное нежелании что-либо делать? Я стоял и ждал ответа, а Сумарохов всё не мог разродиться.

— Может, кто другой знает? — задал я наводящий вопрос. — Вдруг, кто-то задумывался над этой задачей?

— Мой секретарь… — начал вертеть головой губернатор. — Где мой секретарь?!

Вскоре к нам чуть ли не подбежал мужчина лет тридцати пяти. Да так спешил, что шляпу в воду уронил.

— Ваше Императорское Величие, — начал он после того, как услышал вопрос. — Несколько лет назад его сиятельство — поклон в сторону губернатора — дал повеление разобраться с этим вопросом. И я, вникнув в сложившуюся ситуацию, пришел к выводу, что одной из причин является неудовлетворительные дороги. Причём, не только между поместьями, но и между ними и редкими малочисленными городами. Арендаторы и горожане постоянно проживают в своих поселениях и редко когда вообще из них выезжают даже на ярмарки. В итоге наблюдается слабый товарооборот, в свою очередь отрицательно влияющий на жизнь в целом.

— Даже так? — поднял я бровь.

— Имеются и другие причины, — чуть стушевался секретарь, — но у меня на руках нет сейчас нужных бумаг… Они в канцелярии…

— Хорошо, граф, — повернулся я к Никите Сергеевичу. — Я решил остаться в Белозерске на четыре дня. Вы спрашивали о бале… Сомневаюсь, что за такое время можно будет к нему приготовиться, так что давайте ограничимся просто приёмом. Совершенно необязательно, чтобы он был торжественным. Считайте, что я приехал сюда с рабочим визитом.

— С рабочим визитом? — Сумарохов снова впал в прострацию.

— Да, — серьёзно кивнул я. — Приехал не развлекаться, а по конкретным и важным делам.

— Присаживайтесь, Василий Трофимович, — обратился я к секретарю губернатора, которого вызвал на следующий день в один из кабинетов губернской канцелярии. — Давайте продолжим наш разговор.

Мужчина явно заробел, сжал в кулаки тонкие кисти рук, но не пошевелился.

— Присаживайтесь, присаживайтесь… — повторил я. — Вы принесли оговорённые бумаги?

— Да, Ваше Императорское Величие! — собеседника стало немного отпускать.

— Замечательно, — моя улыбка источала само благодушие. — Тогда излагайте.

— Ваше Императорское Величие!.. — вскочил секретарь, но увидев мой указующий перст на стул, тут же сел. — Недавно созданное Дорожное ведомство хотя и имеет государственный статус, но денежные средства направляет, как я понял, в те губернии, где те и были собраны. Иными словами, богатые губернии имеют больше возможностей для улучшения своих дорог, чем бедные.

— Хм… — не удержался я. — Когда это ведомство ещё было в проекте, подразумевалось, что жёсткой привязки финансов к губерниям, из которых они станут поступать, не будет.

Секретарь вскочил, но повинуясь моему жесту, опять сел с виноватым видом:

— Осмелюсь сказать, что центральные и западные губернии, которые наиболее богаты и благополучны, зачастую имеют сравнительно меньшую площадь, чем украинные. Даже при равном финансировании прокладывать новые дороги и ремонтировать существующие, там проще и быстрее. Среднее расстояние между городами или крупными поселениями в Белозерской губернии примерно в три раза длиннее, чем в столичной, и населения там тоже больше, а, следовательно, рабочих рук здесь значительно меньше. И немаловажно, что Имперская Дорожная служба занимается лишь важными дорогами государственного значения, коих в центральных и западных губерниях немало, а у нас всего одна.

Я задумался. Странно, что данный факт прошёл мимо, как меня, так и многих людей, разрабатывающих положение о Дорожной службе. Возможно, что почти все, кто имел к этому отношение, проживали в самом Владимирграде и, вероятно, слабо представляли себе реалии отдалённых губерний.

— Хорошо, — прервал я молчание. — Имеются ли ещё какие-либо размышления? Не обязательно о дорогах, а вообще.

— На мой взгляд, утверждённые примерные размеры дворянских наделов, общие для всей Империи, следует пересмотреть.

Я пристально взглянул на секретаря губернатора и тот покраснел.

— Интересно… Продолжайте!

— В центральных и западных губерниях наблюдается самое большое количество дворянских наделов, что обусловлено различными историческими причинами. Для того чтобы одному тамошнему дворянину доехать до другого, может потребоваться не более часа или двух. В нашей губернии на подобное может понадобиться и день.

— Дальше, — снова одобрительно кивнул я.

— Местные дворяне и рады бы иметь более богатых и многочисленных арендаторов, но… — Василий Трофимович замялся.

— Но… — повторил я заинтересованно.

— Земля тут менее плодородна и, чтобы на ней прокормиться, её требуется больше. Следовательно, из-за примерно одинаковой для всех наделов площади, в одном местном баронстве проживает меньше арендаторов, чем…