«Не иначе удача решила повернуться к нам лицом!» — мысленно воскликнула Моника.

— Главное, чтобы потом не выяснилось, что это был ее филей, — буркнул Ё-ё.

И, как и подруга, постарался побыстрее спрятаться за ближайшей колонной.

Посреди зала тем временем, смиренно склонив голову, стояла Лайза, а дальше на чашеобразном троне на возвышении сидел глава гнезда — огромный наг с зелено-золотистым хвостом и длинными золотыми волосами, сплетенными в две толстые косы. И смотрелся он, несмотря на прическу, которая у людей считалась женской, очень внушительно и мужественно. У подножия трона находились трое нагов. За третьим они как раз и проскочили сюда. Видимо, это были советники главы. Так по крайней мере решили про себя еж и крыса. И судя по всему, разговор с Лайзой только-только начался…

— Приветствую тебя, Лайза, дочь моего гнезда. Что заставило тебя покинуть академию и привести с собой столько людей?

— Я… вовсе не хотела их всех сюда вести. Так вышло, что на нас напали арахниды. Их было очень много, не меньше десятка погонщиков почти с целой армией низших, и…

— Мне нужны подробности, — внезапно оборвал ее глава, и взгляд его глаз с вертикальными зрачками похолодел. — Эти твари переходят все границы.

И Лайза, стараясь ничего не упускать, приступила к докладу.

Выслушав ее, глава задумчиво произнес:

— Магистр Эйлин эль Бланк… Знаковая персона для Пустоши в последние несколько месяцев. Я хотел получить в ее лице союзника, но не думал, что арахниды узнают о ее визите. Да и на других гостей я не рассчитывал…

И тут заговорил один из советников главы, довольно молодой красноволосый и краснохвостый наг:

— Скорее всего, пауки как-то узнали, что Эйлин собирается в Пустошь вместе с искателями. В академии ее сейчас достать невозможно. Зато здесь у них развязаны лапы. Вряд ли они знали точное время, когда магистр здесь появится, просто оставили наблюдателей у лаза искателей. А потом осталось лишь переправить за ней погонщиков с их стадами.

Глава на эти слова задумчиво кивнул, а Лайза растерянно спросила:

— Не понимаю, почему вы думаете, что они выслеживали именно Эйлин? И почему она знаковая персона для Пустоши?

На губах главы заиграла легкая улыбка, но ответил ей все тот же красноволосый наг:

— Помнишь, ты докладывала о происшествии на балу, когда была уничтожена одна из дочерей патриарха арахнидов? — Лайза кивнула. — А ты знаешь, что выброс силы магистра, который она слила в портал, частично уничтожил гнездо патриарха и покалечил половину арахнидов, которые в этот момент в нем находились? Сам патриарх при этом не пострадал лишь потому, что в тот день отправился на охоту. Как он был взбешен… — Наг даже прикрыл глаза от удовольствия. — А потом кто-то ему доложил, кто был виновником произошедшего. В академии ему до эль Бланк сейчас не дотянуться. Если кто из осведомителей арахнидов там и остался, то сидит тише мокрицы. А тут такой подарок! Магистр сама пришла в Пустошь. Я удивлен, что патриарх не послал за ней своих дочерей. Хотя, возможно, они просто не успели до вашего исчезновения.

Лайза гулко сглотнула и склонилась еще ниже.

— Я не знала, что дела обстоят так. И прошу прощения, что привела в гнездо потенциальную опасность. Надеюсь, появление здесь Эйлин не спровоцирует конфликт с арахнидами?

Глава задумчиво сложил перед собой пальцы домиком.

— Мы и так находимся в перманентном конфликте с этими тварями. Но сейчас в Пустоши неспокойно как никогда. Арахниды мутят воду. Они не могут отнять власть у фениксов здесь, но хотят захватить ее у людей и ищут союзников. Многие, к сожалению, их поддерживают.

— И их можно понять, — внезапно вступил в беседу наг с черными волосами и хвостом.

— Вот, даже в моем окружении есть такие, — хмыкнул глава и холодно посмотрел на советника.

— Глава, вы же знаете, что я не поддерживаю их агрессивную политику. Но стоит признать, что Пустошь меняется, ее дети хотят видеть мир за ее пределами. Изоляция приводит к стагнации. И я считаю, что нам нужно налаживать связи с людьми, выходить из тени, избавляться от славы бездушных кровожадных чудовищ.

— Залог нашего выживания — полное незнание людей о том, как на самом деле обстоят дела в Пустоши. Мы можем существовать с людьми только отдельно! — дернул щекой третий советник, седой старец, чей хвост уже потерял былую упругость и блеск.

— Боюсь, что этот постулат уже утратил актуальность, — спокойно ответил на это чернохвостый. — Времена полной изоляции подходят к концу. Арахниды уже слишком глубоко запустили свои жвала в человеческие земли, и совсем скоро люди о них узнают. О них. Не о нас. И мы в глазах людей предстанем такими же монстрами.

— Мы ОСТАНЕМСЯ в их глазах такими же монстрами, — возразил старик.

Было видно, что между советниками главы спор на эту тему идет уже давно.

— Вот потому нам и нужно создавать коалицию с людьми. Иначе повторится то, что случилось во времена Исхода! Но все будет в разы хуже! Ведь Пустошь перестанет быть неприкосновенным местом. И барьер из монстров уже никого не сдержит.

— Между нами и людьми не может быть ничего общего! — продолжал упорствовать старик. — Пусть только эти слабосилки к нам сунутся!

— А я согласен с Алишером, — вмешался в перепалку красноволосый. — Времена меняются. Из людских земель приходят тревожные новости. Наши наблюдатели, такие как Лайза, уже давно обеспокоены ненормальной активностью арахнидов. Даже в Пустоши они приобрели слишком большой вес. Горячие головы из других рас поддерживают их, и ходят упорные слухи, что скоро все изменится и арахниды отомстят людям за столетия изоляции и захватят близлежащие королевства.

— И совершат ту же ошибку, что и наши предки! — снова дернул щекой старик, раздражаясь. — Люди, как тараканы, выживают и плодятся при любых раскладах! Это у нас с рождаемостью проблемы, а у них нет! Даже наша древняя кровь, смешиваясь с их кровью, охотнее дает потомство. И несмотря на это, залог сохранения древних рас — изоляция! Наши предки это понимали и отгородились от людей стеной, создали монстров и защитный периметр. Они хотели защитить нас — своих потомков и оставшиеся места силы!

— На тот момент это было единственным выходом, — спокойно ответил чернохвостый. — Между нами было столько крови и взаимной ненависти, что полная изоляция стала выходом и для нас, и для людей. Иначе война продолжилась бы до полного уничтожения. До сих пор мы для них кровожадные бездушные твари, монстры, которые способны только убивать и ненавидеть. Но времена меняются, между нами уже нет рек крови. И если сейчас…

Глава шумно вздохнул и произнес, прерывая спор:

— Мне кажется, вы можете собачиться днями напролет. — И посмотрел на Лайзу. — Ты узнала, кто из древних является родителем магистра Птички? Ее ведь так называют в академии?

— Да, так и называют. И нет, глава, я не узнала, кто из ее родителей был обладателем древней крови рас Пустоши. На разуме Эйлин стоит мощный блок. Она не помнит родителей. Вообще ничего не помнит из того, что было до их гибели. И похоже, с самого детства до недавнего времени с ней рядом был кто-то из наших, но воспоминания подтерты. Она сможет все вспомнить только после инициации в источнике.

— Как интересно… Но припоминаю я одну историю более чем двадцатилетней давности… — Глаза главы подернулись поволокой воспоминаний, а на губах появилась кривоватая улыбка. — И что-то мне подсказывает, что нам стоит поторопиться с инициацией девушки. Кстати, она знает, что это для нее будет значить?

— Нет. Я не успела поговорить об этом с Эйлин. На нас напали. А за пределами Пустоши обсуждать такие вещи я не могла физически.

— Что ж… — снова задумался глава. — Расскажи ей все, что знаешь об инициации и ее последствиях. Она должна знать, на что идет. Кстати, где разместили наших гостей? — обратился он уже к красноволосому.