— Что так? Ты же всегда балы любила.

— Любила да перелюбила, поелику имеются дела и поважнее… Но сие не значит, что отказываться стану! — добавила девушка поспешно.

— Так я разве против? Наоборот! — сказал, налил чаю и пододвинув блюдо с булочками. Моя прелесть!

Ника недолго смотрела на это пиршество и тоже взялась за кружку. Мы так и просидели ещё минут пятнадцать.

— Что-то я переела, — девушка неожиданно икнула. — Надо передохнуть, — и, встав, подошла к диванчику. — Я только чуть-чуть…

«Чуть-чуть» в итоге не получилось, поскольку метресса уснула. И как мне продолжать работу? Хорошо хоть аудиенций нет назначенных. Подошёл к дверям, приоткрыл и шепнул лейб-гвардейцам, чтобы никого не впускали. Закрыл дверь и понял, что снова пойдут слухи по дворцу. Тяжело вздохнул и, подойдя к шкафу, тихонько достал книгу по римскому праву.

***

Очередной гость прибыл оттуда, откуда и не ждали, — из Монако. Один из тех, сыновей бывших арелатских дворян, нанятых мною именно для того путешествия. Не то, чтобы молодой человек рассказал много чего полезного. Скорее наоборот, ибо за короткое время, проведённое в княжестве, моим посланникам мало во что удалось вникнуть досконально.

С казино действительно были проблемы, но уже в прошлом году удалось их в целом решить. Правда, не тому управляющему, которому я это поручил, а его сыну, поскольку прежний скончался позапрошлым летом. Бывает. Сейчас вроде бы все хвосты подчищены, и денежка снова закапала в княжескую казну. Неплохим таким ручейком, между прочим. В любом случае на нужны Монако средства имеются, и подданные с голоду не усохнут.

От чего умер управляющий? Да кто его знает?! Вроде бы болел чем-то, но никому не жаловался. Хорошо хоть успел свести и передать дела сыну, который сызмальства во всей этой кухне варится. Врочем, как и его отец, и его дед.

Когда посланники понемногу разобрались с неотложными делами, то нанесли визит к арелатскому королю и передали мои приветы, в том числе и разнообразные меха. Дядя Виктор отдарился оружием, что и было сейчас доставлено. Своей сестре он передал ларчик, но его никто не решился открыть, и содержимое неизвестно. Я тоже не стал, а самолично отнес Елене Седьмой.

— Наш августейший брат вспомнил о своей сестре и передал привет? — с лёгким удивлением то ли спросила, то ли констатировала факт императрица. — И что там?

В ларце оказались тяжёлые серьги с драгоценными камнями. Маман осмотрела их, но вынимать не стала.

— Миленькие, но носить их не буду.

Я лишь пожал плечами:

— Главное, что король Виктор не выразил неудовольствие передачей княжества Монако.

— Этот волк ещё покажет свои клыки, — чуть поджала губы Елена Седьмая. — Но может и всё обойдётся. Думаем, что брат выжидает, глядя на то, как будет решён вопрос с блокадой Датских проливов. Он всегда умел ждать и делать правильные выводы, поэтому и стал королём.

— В следующем году мы с Датским и Гётским королевствами поделать ничего не сможем. Хорошо хоть, что матримониальный союз с поляндским королём сорвался. Справиться бы с Карелией.

— Справимся, — серьёзно ответила императрица. — Невелик гусь. Вот только как бы гёты в спину нашему союзнику не ударили, пока основная часть его армии делом займётся.

— На всё воля богов, матушка, — ответил я. — Мы можем лишь предполагать.

— Как идёт пополнение запасов пушек и ружей в Белозерской губернии? Ведь вы же оттуда намерены наши роты, собирающиеся в Карелию, снабжать?

— В донесениях пишут, что пока всё нормально, но меня более производство пороха беспокоит. Ведь смысла в оружии без пороха нет.

— Ничего. Отправим по большей части роты с обычным вооружением. В любом случае численный перевес у нашей армии вторжения будет. Да и гёты тоже не с пустыми руками придут. Не удивимся, если за пару месяцев наши солдаты почти беспрепятственно дойдут до Карельского пролива. Жаль, что не они пленят Тапио-Укко.

— А зачем он нам, маман? Только мороки прибавится. Пусть все в Европе думают, что задумка сей военной компании принадлежит гётам, как главным выгодополучателям, а мы участвовали лишь как союзники.

— Это вы, сын наш, намекаете на будущее недовольство в европейских дворах?

— Именно! — кивнул я. — Россию и без того многие на дух не выносят, так незачем лишний раз злить. Ведь обязательно найдутся те, кто примется вопить, что двое сильных на одного слабенького напали, что налицо попрание всех цивилизованных правил ведения войны и прочую хрень. Ещё и санкции вздумают учудить, нас ограничивающие.

— Ну, да… Их блокада проливов, конечно же, очень цивилизованный метод решения политических и экономических проблем, — усмехнулась Елена Седьмая. — Но оставим этом. Лучше скажите, сын наш… Прошёл слух… Вы решили нас порадовать внуком?

— Э-э… — чуть опешил я, но скоро понял, откуда ветер дует. — Пока нет. Точнее, вообще об этом не думал.

— Значит, слухи… Жаль… Впрочем, всему своё время. Ежели у вас нет более никаких дел, то позвольте нам остаться наедине.

Я встал и поклонился. Да, все неотложные вопросы решены.

***

Всё ближе и ближе бракосочетание графа Николая Верёвкина и Анастасии Дивеевой, и я замечаю заметную нервозность, исходящую от Ники. Это даже умилительно… Она так переживает за подругу, что складывается впечатление, что её в жёны берут. Возможно, баронская дочь тревожится не меньше, но виду точно не показывает. Настя весела и деятельна. По крайней мере, в то время, когда случайно попадается мне на глаза.

А вот Ника, находясь рядом, явно удручена и даже бледна. Или с белилами перемудрила? Сколько я раз говорил ей, чтобы не вздумала увлекаться этой пагубной модой! Ох, уж эти девушки!.. Ветер в голове…

Граф тоже сам не свой, хотя казалось бы всё должно быть наоборот. Сплошные загадки и, как говорили в моём родном мире, разрыв шаблона. Вот и сейчас, придя ко мне с докладом, Николай Исидорович даже путает имена и фамилии, чего ранее за ним не наблюдалось. Ладно… Я всё понимаю и поначалу стараюсь не показывать вида, но в конце концов говорю:

— Граф, давайте-ка вы на время отойдёте от дел, пока не женитесь… Нет, не совсем, но с докладами точно. Я как-нибудь переживу эти дни.

— Как же так, мессер?! Да разве можно?

— Не только можно, но и нужно. Вы за последние пять минут называли министра внутренних дел другой фамилией. Так что не спорьте, а выполняйте! Но если уж так хочется, то можете присылать мне письменные отчёты. Я читать умею, так что всё будет хорошо.

— Благодарю, мессер! Могу ли я надеяться на ваше присутствие? Хотя бы на главной церемонии?

— Можете, Николай Исидорович, — киваю и улыбаюсь. — Вы в каких храмах намечаете всё действо?

— В столичных храмах Геры, Артемиды, Афродиты, Афины.

— Хорошо. Скажете потом, день и время, чтобы лакеи успели костюм подготовить.

— Благодарю, мессер!

— Идите, — отмахиваюсь рукой. — Идите… Невеста, поди, заждалась.

Граф почти выбегает из кабинета. Такой смешной!

Через минуту входит Ника:

— Ваше Величие, это граф Верёвкин был у вас?

Я уже устал обращать внимание на периодический официоз от неё и только ответил:

— Побежал к Насте.

— Благодарю! — девушка делает книксен и собирается выйти.

— Стой! — Ника вздрагивает, словно от удара хлыста, но я делаю вид, что не заметил. — Как думаешь, в чём мне пойти в храм на их бракосочетание?

— Вы в любой одежде хороши, Ваше Величие.

— Я к тому спросил, чтобы было в тон к твоему платью.

— Не стоит беспокоиться, Ваше Величие… Какое платье прикажете надеть, то и будет на мне… Я могу идти?

— Иди, — и тяжело вздыхаю, когда дверь на Никой затворилась. Что с ней? Может, у мамана спросить?

«Свадьба пела и плясала…»

Нет. Не принято на здесь такое. Разгульная свадьба в понятиях моего родного мира с танцами и традиционным мордобоем — в этом варианте Российской империи вещь почти немыслимая. Только блёклое подобие, да и то в среде богатых, как правило. Бедняки или не заморачиваются подобным, или просто приходят лишь в один храм и возлагают незначительный дар на жертвенник: несколько воробьёв или голубей. Причём, многие ловят их сами, а не покупают у многочисленных продавцов.