— Это разумно, генерал. В любом случае мы отсюда уйдём нескоро, поскольку придётся дожидаться свеев, кои приплывут сюда рано или поздно. Придётся показать союзникам, что сил у нас много, а то как бы им не пришла в голову блажь отобрать.

— Разве такое возможно? — генерал даже престал жевать.

— Всё возможно, Степан Алексеевич., поскольку оправдание потом можно будет придумать любое. Например, что свеев обстреляли из крепостных пушек, а те взяли и пошли на штурм.

— Но ведь потом всё выяснится же!

— Каким образом? Свеи просто вырежут всех защитников Сортавалы… Нет, генерал, на самом деле я так не думаю, а просто размышляю над вариантами. Наши как бы союзники, вряд ли на такую подлость пойдут, — поспешил я заверить своего командующего. — Но случиться всякое может.

— Всё-таки я думаю, что надо начать подготовку к штурму. Приставные лестницы уже сделаны, и нет смысла ждать. Да, мы не имеем значительного численного перевеса, но вряд ли карельские воины могут сравниться с нашими.

— Я понимаю, генерал, что вам видится правильным воевать так, как вы привыкли, но хотя бы пару дней следует отвести на обстрел. Сами видите, что нет смысла пытаться подняться на стены, если ворота уже разбиты. Карелы только и ждут атаки, а мы повременим. Вот увидите, что через несколько дней защитники города станут валиться с ног от недосыпания, и сие зело нам поможет.

Прошло два оговорённых часа, но карельских переговорщиков мы не дождались. Артиллерия начала обстрел, который не закончился с наступлением сумерек.

Утро началось с суматохи. Нет, осаждённые не решились на ночную вылазку, как предполагали многие. Возможно, сортавальского командующего сдерживало большое количество наших пушек, — козырных тузов, почти в пух и прах разбивших надежды на слабое подобие кастильского каре, — и он не пожелал снова нелепо угробить значительную часть своих солдат, не нанеся ощутимого ущерба врагу. Да, был шанс захватить несколько наших лёгких или даже средних орудий, но сейчас наибольшую опасность представляли осадные, кои охранялись весьма хорошо.

Так вот, поутру началась суматоха, и причиной явилось неожиданное повышение уровня воды, в результате чего полоса берега между крепостью и озером — недостаточно широкая для полноценного штурма южной стены — перестала существовать! Вода поднялась на порядочную высоту и скрыла не только значительную прибрежную территорию, но и пару рядов нижних камней, что у оснований восточной и западной стен Сортавалы.

Что послужило причиной сему явлению? Откуда появилось столько воды? Озеро Нево имеет огромную площадь, и значительное повышение его уровня — почти немыслимое дело. Это последствия весеннего паводка? Вряд ли.

Похоже, карелы пребывали в ещё большем недоумении. Они, почти не обращая на нас внимания, сгрудились на южной стене и увлечённо разговаривали, забавно размахивая руками. Я решил, что надо бы расспросить местных и через несколько часов, потраченных на поиск немногих карел, не успевших укрыться в Сортавале, выяснилась неизвестная ранее информация, хотя и не та, которую ожидал. Да, я знал, что за часть городской юго-западной стены представляет очень древняя кладка. Кто и когда её сделал, никому неизвестно, да и её огромные камни не сдвинуть и дюжине лошадей, не говоря о людях. Если бы такими массивными камнями была выложена вся внешняя стена, то никакая артиллерия ничего бы поделать не смогла. Но где есть плюсы, там обычно имеются и минусы.

Недостаток той древней стены в том, что из-за землетрясений, — хоть редко, но происходящих в этих местах, — каменная кладка расшаталась. Незначительно, конечно, но достаточно для появления щелей. На общем массивном фоне они выглядели лишь незначительным дефектом, и никому не приходило в голову что-либо предпринимать, но теперь вода омывает мегалиты и, конечно же, просачивается внутрь. Не удивлюсь, если в крепости солдаты ходят чуть ли не по пояс мокрыми, что плохо, конечно, но не так критично по сравнению с испорченным продовольствием. Да, глубоких подвалов в городе нет. Ведь не было ранее причин, побуждавших обязательно хранить зерно, хлеб, фураж и прочее на вторых или третьих этажах.

Ха! И кто из олимпийцев сотворил мне такую чудесную помощь? Теперь сдача Сортавалы не за горами! Ведь одно дело — стойко обороняться от вражеского войска в обычной городской обстановке и совсем другое — делать это, стоя по колено или даже по пояс в воде с голодным желудком!

Воодушевлённый, я даже дал допрошенному карелу, не ожидавшему от нас ничего хорошего, серебряную монету и приказал вознести благодарственные жертвы олимпийцам, дабы осаждённые видели, что их многочисленные духи бессильны против всемогущих богов чужеземцев.

Ввиду новых обстоятельств был созван военный совет, на котором я ожидал услышать немало предложений по дальнейшей осаде, но большинство офицеров не проронило ни слова.

— Господа, высказывайтесь! — попытался я ободрить их, понимая, что всеобщее мнение было за скорый штурм. — Вы же видите, что боги споспешествовали нам, так отчего вы такие неразговорчивые?

— Произошедшее зело удивительно, Ваше Величие! — наконец открыл рот полковник Протасов. — На прошлой войне я видел и внезапную бурю, и необычайно продолжительные грозы, мешающими или помогающими противнику, но чтобы наводнение, да случившееся настолько вовремя! Боги, скорее всего, благоволят Вашему Величию, подобно тому, как спошествовали и в Жемайтии.

— Вы, полковник, вроде не посещаете храмы? — осторожно отозвался я, не желая активно мусолить щекотливую тему.

— Каюсь, было такое, — кивнул офицер. — Но сегодня впервые за многие годы возложил жертву на алтарь и вознёс молитву. Невозможно отрицать воздействие высших сил, помогающих Вашему Величию укреплять мощь России и расширять её пределы. Не ошибусь, если и многие офицеры и, тем более, солдаты, думают так же.

— Слышать такие слова зело приятно, господа, но озвучьте наконец свои мысли по поводу предстоящей осады.

— Тут и рассуждать долго нечего, — продолжил Протасов. — Я вижу, что новая тактика обстрела города приносит свои плоды, так что следует продолжить разрушение стен и ждать, когда нам вынесут на подушечке ключ от города. Вот только всё остальное следует провести в соответствии с испытанными средствами.

— Целиком полагаюсь на ваш опыт, Степан Алексеевич, — немного легкомысленно ответил я. — Какое имеете мнение о неприятеле?

— Карелы явственно видят, что всё против них, и долго они сопротивляться не будут. Жаль, что мы не покроем себя славой, но раз сами боги вынуждают врага сдаться без боя, то кто мы такие, чтобы им перечить?!

— Раз других предложений нет, то давайте обедать, господа, — заключил я, видя странную пассивность большинства. — И будем надеяться, что завтра или послезавтра город сдастся.

А заканчивать с Сортавалой следовало как можно быстрее, поскольку вскоре могут вернуться шведы и без нашей просьбы наверняка примутся помогать с осадой, дабы получить повод для будущего спора, кому должен достаться город. Впрочем, после подъёма уровня воды плавать в озере станет довольно проблематично, и наверняка несколько кораблей сядут на мели, или даже затонут после пробития днищ, налетев на камни. Хотя… Хотя и нашим кораблям с провизией теперь тоже будет несладко. А солдатиков надо кормить ежедневно, если имеется намерение сохранить дисциплину и мотивацию.

Наводнение усиливалось, и ещё несколько пушек, размещённых у самого озера, пришлось отвести подальше от берега, дабы не только артиллеристы не стояли по колено в воде, но и не промок драгоценный порох. Оставалось лишь предполагать, что творится в эти дни в голове неприятельского командующего, но поутру третьего дня наводнения, видя, что уровень воды не уменьшается, осаждённые послали переговорщиков.

— Ваше Величие, — явился с докладом генерал Платов. — Нам предлагают деньги, если мы откажемся от штурма.