— Благодарю, мессер, за сие ободрение! — поклонился мужчина.

— Сейчас же хочу дать вам новое задание. В принципе, ничего сложного в нём нет, но, на мой взгляд, результат должен буквально изменить жизнь простого люда в России.

— И что же это? — подобрался агроном.

— Гречиха.

— Гречиха? — только моё присутствие удержало собеседника от гримасы.

— Именно так, Юандр Дайодотосович, — строго посмотрел я. — И настаиваю отнестись к этому поручению со всем тщанием. Если результат подтвердит мои смелые ожидания, а вы через пару-тройку лет составите подробные рекомендации земледельцам, как готовиться к посевной, как собирать и использовать зерно, то не исключено, что в будущем вам поставят памятник.

Реакция на мои слова была таковой, что я посчитал необходимым повториться:

— Это не шутка. Уверен, что гречка является очень полезной и в самое ближайшее время по популярности может догнать пшеницу, и уж точно опередит просо. Просто примите это.

— Как повелите, мессер, — поклонился Кисляков, но было видно, что к моему прогнозу он отнёсся со скепсисом.

— Теперь поговорим об овоще, который в Арелате называют patate, а я — сладким картофелем. Некоторое время тому назад наше министерство сельского хозяйства закупило в одной европейской державе семена некоторых культур. Так вот, патат и жёлтая морковь, выращиваемые на экспериментальных полях в течение двух лет, не показали каких-то значимых результатов, и были признаны министерскими агрономами бесперспективными. Что случилось с желудёвой тыквой и другими культурами мне неизвестно, и концы уже не найти.

Агроном весь превратился в слух.

— Семена патата и жёлтой моркови удалось разыскать в закромах министерства, но боюсь, из них мало что может вырасти. Мне следовало бы вспомнить о них раньше, но дела и заботы о более важных государственных вещах не дали сего сделать. Вот довольно свежие семена растения, которое я называю просто картофелем, а в Арелате кличут земляным яблоком. Оно является родственным патату и внешне довольно похож, но на вкус иной. Вам надлежит заняться их выращиванием. Теперь поведаю, почему министерские агрономы признали эти растения бесперспективными.

Если Кисляков до этого был просто внимательным, то сейчас мужчина даже перестал дышать.

— Хотя в европейских странах патат и земляное яблоко размножают семенами, на самом деле следует использовать клубни. Употреблять в пищу тоже следует эти же клубни, а не ягоды, которые довольно ядовиты. Запомнили?

— Да, мессер, — руки агронома лихорадочно задёргались в поисках блокнота и карандаша.

— Во время роста картофель следует окучивать хотя бы один раз и можно это делать не обязательно землёй, а обычными опилками. Я напишу сроки и прочие необходимые детали. Обратитесь к моему алхимику Оресту Неоновичу, и он подробно расскажет о таком явлении как повышенная кислотность почвы. К счастью, на тех землях, где вы работаете, такой неприятности нет, но знать всё равно необходимо, поскольку почти везде севернее столицы озвученная проблема имеется. И да, держать клубни следует в полной темноте и не допускать их позеленения ни в процессе роста, ни при хранении.

Мы ещё поговорили о сопутствующих проблемах, и я отпустил агронома с надеждой, что он ничего не перепутает по неопытности.

Я предполагал, что мои дядья и кузены вернутся в Империю ещё до нового года, поскольку им уж очень нравилось блистать на праздничных мероприятиях, но ошибся. Прибывший нарочный привёз известие, что в Жемайтии поздней весной намечается какой-то грандиозный праздник, и мои приглашённые туда родственнички предположили, что нет смысла возвращаться в Империю, дабы почти сразу же снова не отправляться в обратный путь.

Хм… Неплохая уловка. Вроде бы и всё решили сами, но и приличия соблюли, испросив государей-соправителей. Таких хитрецов ещё поискать! Мдя… Пришлось Елене Седьмой самой отвечать, что она дозволяет и прочее, и прочее. А как по мне, то век бы родственничков не видеть.

Поскольку я уже как-то подостыл к выступлению на очередной новогодний праздник, то переложил это дело на Ханну. А что? Ей надо набирать популярность в народе, а как это делать, если сидеть безвылазно во дворце?

— Юлий, ты уверен, что это необходимо и правильно? — с некоторым напряжением спросила супруга.

— Да, милая, — успокаивающе ответил я. — Тебе надо идти в массы, и все эти мероприятия являются хорошим поводом показать свою заботу о подданных.

— Раз надо, то пойду, — неуверенно улыбнулась Ханна. — Пойми, что основа хазарской культуры состоит в почитании правителя, а чем народ реже его видит, тем усерднее преклоняется. Так нас всех воспитывают, поскольку всё сказанное относится и к ближайшим родственникам кахана.

— Ты путешествовала по многим странам и наверняка знаешь, что европейцы любят лицезреть своих государей, и если часто не показываться, то они могут и позабыть о монархе. Просто другой менталитет. Россия всё же больше европейское государство, как бы некоторые и не хотели думать иначе.

— Если бы я не знала тебя, то подумала, что ты сейчас убеждаешь самого себя в этой евро… — супруга запнулась, — европейскости России. Не важно, что думают об Империи правители других стран, главное, чтобы уважительно побаивались.

— Я слышал, у вас имеется походящая к этому случаю поговорка: «собаки лают, караван идёт»? — прищурился я.

— Да, есть такая. Вот только языковеды спорят о её изначальном смысле.

— Вроде бы всё понятно — собаки облаивают верблюдов, а те не обращают на пустобрёхов никакого внимания и продолжают свой путь.

— Ты же сам говорил, что почти на любой вопрос можно дать два разных ответа, — теперь уже прищурилась с ухмылкой Ханна. — Собаки могут лаять не на верблюдов, а распугивают скрывшихся разбойников, и благодаря этому верблюды безопасно идут вперёд.

— Ха! — выдохнул я. — Никогда не подумал бы о такой интерпретации.

— Учись, студент! — гордо приподняла подбородок супруга.

Нет, я не смог остаться в стороне от новогоднего веселья и, как это частенько бывало, попрогрессорствовал. Хотя, это ничего этакого не предлагал, а просто приказал за казённый счет на вершине одного из склонов сколотить необычайно широкую деревянную горку. Поначалу многие не понимали, зачем строить то, что создаётся природой возле почти каждой реки, но, спустившись разок и оценив скорость и дальность покатушек, согласились. Правда, некоторым это стоило дополнительных синяков и, даже, серьёзных ушибов, но без них всё равно никак не обойтись. Надо будет дать указание сделать заметку в газете о нововведении. Пусть люди знают, как молодой император о подданных печётся!

Ханна успешно выступила с речью на городском и дворцовых празднествах, объявив о раздаче подарков и, вообще, вела себя довольно непринуждённо. Горожанам понравилось, что она часто улыбалась и чопорно не демонстрировала дистанцию между собой и ними, подобно Титу Прокопьевичу. Кстати, в подарки детям небогатых горожан было добавлено и по пачке пачка маргарина. Ну, грех было не воспользоваться такой возможностью прорекламировать сие новшество!

Я заранее побеспокоился о возможном контрафакте, предположив, что ушлые торговцы могут под видом масла продавать маргарин не беспокоиться о возможной перепродажи маргарина под видом масла, и издал распоряжение запрещающее добавлять в него красители придающие схожий цвет. «Нет такого преступления, на которое не пойдёт капиталист ради трёхсот процентов прибыли» — писал Карл Маркс, живя на деньги фабриканта Энгельса. Или это классик коммунизма просто кого-то процитировал? Не важно, в любом случае жёлтого маргарина в России не будет.

***

В один из пасмурных январских деньков пришёл такой же невесёлый Верёвкин.

— Присаживайтесь, Николай Исидорович, в ногах правды нет. Вот кофе на столе, и булочки отведайте, пока не остыли, — широким жестом предложил я. — С чем пожаловали? Вроде бы на днях виделись.