— Кто это у вас такую вкуснятину готовит? — спросил я, когда работница взялась уносить пустую посуду.

— Так это, барин, новая кухарка одного из местных помещиков нам рецепт продала.

— Новая кухарка? Хм… И откуда она прибыла?

— Из столицы, вестимо, Ваше Вашество… — разве в каком другом месте могут подобную вкуснятину готовить?

— И чего она сюда приехала? В столице места не нашлось?

— Так она с наследницей баронской приехала.

— Ты про Эльмптов говоришь? — неожиданная догадка мелькнула в моей голове.

— Ну, раз барин всё знает… — с некоторым облегчением сказала женщина. — Да, с наследницей старого барона Эльмпта. Барышню Теклой звать.

Я дал работнице монетку и повернулся к лейтенанту:

— Полибий, придётся сделать небольшой крюк. Ты же знаешь, где поместье Эльмпта?..

Крюк действительно оказался небольшим, и через час мы подъехали к небольшому дому. Да, по сравнению с прошлым разом, здесь всё стало несколько запущенным.

Вышел из кареты, а к нам уже подбегает мужик:

— Чего изволите… Ваше Вашество?

— Барон дома?

— Да, Ваше Вашество. Как представить?

— Скажи, что Юлий Холмский приехал и видеть желает.

Мужик побежал обратно, так и не поняв, с кем сейчас разговаривал. Да уж, глушь… Хоть и от столицы недалеко.

— Ваше Величие!.. Вот неожиданность! — старый барон выглядел откровенно плохо.

— Добрый день, Николай Романович! Вот возвращался в столицу и решил заехать. Как поживаете?

— Слава богам! Держусь пока.

— Как ваш сын Филипп? Как хозяйство?

— Сын погиб на войне, Ваше Величие, — глаз старика начал блестеть от набежавшей слезы.

— Извините, не знал.

— Вам не за что извиняться, Ваше Величие… Императоры и короли не извиняются. Что же до хозяйства, то теперь у меня есть наследница. Вот, потихоньку показываю ей что и как. Если силы позволяют, конечно. Проходите в дом…

Мы зашли. Внутри всё было по прежнему… Ну, как я помню, конечно. Те же обшарпанные двери, скрипучие петли.

— Ой!.. Ваше Величие!.. — в дверном проёме стояла Марфа, и мне показалось, что её лицо было испуганно бледным.

— Здравствуй, Марфа! Я и не знал, что ты здесь теперь.

— Простите, — бросилась кухарка в ноги. — Не смогла весточку подать.

— Вставай! Вины твоей нет.

Эльмпт уселся в кресло, стоящее у окна с мелкими мутными стёклами:

— Это моя вина, Ваше Величие, — наконец подал старик голос. — Подумал, что если промедлю, то не получится внучку сюда привезти.

— И где она?

— С управляющим уехала по делам.

— Вы и управляющего наняли, Николай Романович… — то ли спросил, то ли констатировал я.

— Да, я уже из усадьбы и не выезжаю никуда, а Текле одной не справиться. Молода она ещё.

— А почему Текла?

— Негоже баронессе Эльмпт Фёклой именоваться, — гордо вскинулся старик.

— Воля ваша, барон. Наверное, это и правильно, — легко согласился я. — Может, помощь какая нужна? Мне не трудно, а вам помощь всё же не повредит.

— У нас всё есть! — прозвучал неожиданно твёрдый ответ.

— Хорошо, — не стал настаивать я. — Кстати, Марфа, после твоего отъезда мне никто больше не готовит вкусные булочки. Видишь, даже отощал.

— Простите, Ваше Величие!.. — снова чуть не бухнулась в ноги женщина.

— Прощу, если скажешь рецепт.

— Да-да, непременно!..

— А я тебе взамен рецепт слоёного текста поведаю. Надеюсь, запомнишь… Времени, чтобы посмотреть, насколько ты поймёшь, к сожалению нет. Если что, приезжай…

— Это такая честь… — смущённо произнесла кухарка.

— Хм… Быстро ты новым фразам научилась…

— Простите, Ваше Величие! — обратился барон ко мне. — Но проводить вас не смогу, ноги слабы.

— Ничего, Николай Романович, — махнул рукой я. — Я к вам лекаря пришлю. Он осмотрит ваши ноги.

— Не стоит беспокоиться, Ваше Величие… От старости лекарства нет. Я и так на белом свете задержался.

— Всё равно пришлю. Марфа, проводи…

Ханна скучакающе бродила вдалеке от кареты.

— Я знаю… — повернулся к кухарке, но она в очередной раз бросилась в ноги.

— Простите, что про дочь не сказала… Не хотела огласки… Её могли убить! Не сердитесь, Ваше Величие

Теперь всё стало на свои места.

— Она здесь?

— Здесь… Привесть?

— Не надо, — я глянул на супругу. — Не надо огласки. Как назвала её?

— Юлией.

— Мда… Юлией, так Юлией. Фёкла знает кто она? Нет? И не говори. Стой тут, — я пошёл в карете и вскоре вернулся. — Вот кошель. Барону не показывай. Половину выдай Фёкле, а остальное себе и дочери. Всякое может случиться, — я задумался. — Лет через пять я пришлю за ней… Будет в школе учиться.

— В школе? Она же маленькая.

— К тому времени и таковых начнут брать. Фёкле скажи, чтобы замуж не спешила, даже если барон будет настаивать. Я ей когда-то обещал хорошего супруга найти… Так и скажи, что Юлий ничего не забыл. Всё… Нам пора ехать…

По стопке бумаг, что слуги водрузили на стол рабочего кабинета, я понял, как много дел накопилось за прошедший месяц. Впрочем, сие меня даже обрадовало. Конечно, войти в прежний ритм оказалось не так просто, но уже на третий день бумажная башня стала ниже.

Потом приехали фризы, что от Ладожского озера до Волги каналы и шлюзы осматривали, и началась тягомотина — битва чуть ли не за каждый рубль. Ведь иностранные специалисты запросили астрономическую сумму, и мне хотелось сбить её хотя бы наполовину. Поэтому торг начался с трети, и я сильно пожалел, что с нами нет скупого Бессонова.

За десять последующих дней пришли к соглашению и наконец-то подписали контракт. Стоимость проекта стала ниже процентов на двадцать пять. Можно было бы ещё на пять пунктов попробовать поторговаться, но был риск, что фризы плюнут на всё и уедут. Ладно, и так неплохо. За шесть последующих лет будут обновлены изношенные шлюзовые механизмы, углублены и расширены узкие каналы. Договорились и о послегарантийном обслуживании, дабы не случилось так, что через пару десятилетий всё снова начнёт приходить в негодность.

Предварительно поговорили о возможности прорыва канала в западных губерниях, но судя по сумме, каковую фризы заломили за реконструкцию уже существующих, Двино-Днепровский проект будет осуществлён не скоро.

А вот что уже не вызывало сомнения, так это скорая популярность бильярда. За то время, что я путешествовал, почти все придворные научились сносно владеть кием, целыми днями проводя возле двух столов, установленных во дворце. Третий стол Елена Седьмая приказала поставить в своих покоях, дабы спокойно играть в одиночестве или со статс-дамами. Пока я занимался с фризами, Ханна и Ника иногда пропадали в покоях императрицы-соправительницы, справедливо опасаясь, что их публичные попытки катать шары покажутся слишком неуверенными.

— Юлий, в наших покоях тоже должен быть такой стол! — бескомпромиссно заявила супруга.

— Чем вас не устраивает стол на третьем этаже?

— Там постоянно крутятся статс-дамы, и нам неловко, что мы такие неумехи.

— Так смысл тренировок и заключается в том, чтобы соревноваться с более сильным соперником.

— Тебе жалко денег на стол?!

— Не то чтобы жалко, если учесть, что вся прибыль идёт мне. Просто столичная мануфактура уже загружена заказами и не успевает их выполнять.

— Что мешает нанять новых работников?

— Пытаемся… Просто никто не ожидал подобного спроса. Заказчики и так недовольны, что приходится ждать не менее трёх месяцев. Все думали, стоит им только принести деньги, как на следующий день получат желаемое. Мне доложили, что некоторые из тех, кто успел войти в число первых, уже продали свои столы, заломив тройную цену.

— Вот видишь! — подняла палец Ханна. — А эти деньги могли бы быть твоими.

— Я не могу за всем поспевать. Тем более, что ожидал популярности других игр, но оказалось, что люди предпочитают не выходить из комнат на природу, даже когда погода к этому располагает.