Впрочем, альтернативная точка зрения тоже имеет право на жизнь. Те же поляндские короли, к примеру, выбирают невест из своего народа. Но у них и статус другой, не благоприятствующий рассматривать дальнюю перспективу. Ведь в любой момент их государственный сходняк — сейм — может решить отстранить правителя, и зачем строить планы на двадцать лет вперёд? Правда, шляхте не так просто отстранить правителя, но теоретически возможно.

Хотя… Хотя о Поляндии думать уже поздно — её дни сочтены, скорее всего, и германцы, финансируемые банкирами, с удовольствием отомстят за недавнее унижение. Жаль ли мне небратьев-славян? Жаль. Но лично меня история научила, что грош цена их клятвам. Ни ляхи, ни чехи, ни балканцы не могут быть долгими союзниками, поскольку уже привыкли ощущать себя просвещёнынми европейцами. Вот и пусть ощутят. Когда же германцы приберут к рукам и Чехию со Словакией, то не останется никаких западных славян.

Балканы? Ну, если германцы позарятся на этот неспокойный регион, то мешать не буду. Пусть незалежные сами решат, стоит либороться за призрачную независимость, или лучше добровольно-принудительно влиться в цивилизованную Европу, выучив немецкий язык. Меня успокаивает лишь то, что онемечивание тех земель уйдут столетия. Так что с запада Россию ещё долго никто не решится потревожить. Как и с севера. С Хазарией тоже пока всё спокойно, но всякое может случиться. Интересно, у шахиншаха есть незамужняя младшая сестра или племянница? Эх…

Я перестал вести счёт своих воздыханий. Нет… Сейчас не время думать о таких глупостях. Впереди война с Карелией, и сковывать себя подготовкой к очередному бракосочетанию неразумно. С другой стороны, поспешить тоже надо, чтобы дочери легче привыкли к мачехе, пока ещё маленькие. Вот только кого выбрать? Ведь вопрос политический, а никакое из ближайших государств в виде союзника России особенно и не нужно. Точное, хочется, чтобы все соседние правители сидели на своих местах и не тявкали, но жениться только ради этого?! Зачем? Такое можно достичь и другим способом, пусть и более затратным.

Траты! Судя по последнему донесению министра финансов, траты государства почти сравнялись с доходами. Хорошо ещё, что немалая часть прибыли направлена на нужные дела, а не уходит как вода сквозь пальцы. Правда, ощутимых результатов пока немного, но надеюсь, что они будут. Та же реконструкция каналов и шлюзов обязательно принесёт пользу… Строительство и укрепление дорог… Строительство лесопилок… Переселение людей на пустующие земли… Выращивание новых видов сельскохозяйственных культур… Да, польза будет, несомненно! Надо подождать лет десять-пятнадцать, а потом разберёмся с булгарами, и можно будет заниматься лишь внутренними проблемами, коих и за век не разрешить.

***

Даже удивительно, что они так долго не решались! Или долго решались, что совсем не важно. Главное, что сподобились и теперь испрашивают аудиенцию. Кто? Тульские… Нет, не пряники, а ходоки. Целая делегация выборных мастеровых, как они себя назвали. Поначалу я подумал принять их незамедлительно, но решил, что надо бы помурыжить немного, а то зазнаются, что вот так запросто, как по щелчку пальцев, их принял сам император. И правильно сделал, ибо через три дня прибыла ещё одна компания ходоков и на этот раз из Устюжны. Случайность? Не думаю! Вот не ехали и не ехали, а тут сразу с обоих городов…

Аудиенция была обставлена где-то на уровне приёма министра из малозначимого испанского королевства, случайно проплывающего мимо. Только войдя, все сразу пали ниц и начали вопить-скулить, что подлые уральцы в конец обнаглели и подмяли под себя не только добычу руды, но и все государственные заказы, что хотят пустить всех посконно русских кузнецов по миру, и так далее, и тому подобное.

— А вы где-то до этого руду добывали? — задал я вопрос, когда уставшие ходоки умокли.

— Где же её нам добывать, государь-кормилец?! Втридорога покупаем у ляхов и чехов, поелику уральцы узкоглазые нам и за такую цену не продают.

— Странно. Они мне говорили, что по Итилю гружёные баржи отгружали исправно, и ватаги бурлаков, что те корабли с многочисленных мелей стаскивали, постоянно благодарили за возможность не умереть с голоду.

— Так то так, надёжа-государь, но привезённого постоянно не хватает, да и само железо дрянь по сравнению с чешским.

— Зачем же вы покупали, если дрянь? — удивился я.

— Такось деваться некуда! Со всех сторон нас зажимают и сжить со свету хотят. Сгинем мы…

— Тихо! — прервал едва начавшиеся очередные слёзные моления. — Вот только пошто вы ко мне пришли, если надо договариваться с уральцами?

— Так к кому же нам идти, как ни к государю?! Ты же за нас, за русичей! Вот и повели указом своим басурманам уральским, чтобы железо справное привозили, а цены опустили!

«Что, феодализм с человеческим лицом захотели?!» — подумал я, но вслух сказал:

— Поговорю я с их представителями, но согласятся ли или нет, то не ведаю. Заставить людей работать себе в убыток не могу.

— Благодарствуем, надёжа-государь! Но нам и государственные заказы потребны.

— Для начала вам дадут на пробу одну вещь сделать. Если сможете, и цена окажется хорошей для меня, то будут вам и заказы.

— Благодарствуем, кормилец! — и ходоки снова повалились в ноги.

— Вот что, Василий Трофимович, — чуть повернулся я к Сольскому. — Пусть кто-нибудь сходит к Янию Лекайну и Агиту Зерову, и узнает, смогут ли уральцы что-то предпринять. Не дело, когда наши тульские и устюженские кузнецы без работы сидят.

— Будет исполнено, Ваше Величие!

— Ну, а вы, — обратился я к делегациям, — побудьте в столице несколько дней. — Аудиенция закончена! Мы потчевать желаем!

К сожалению, история с прошением кузнецов имела продолжение, с которым всё-таки пришлось заняться лично и в результате получить очередную головную боль. Выяснилось, что почти всё услышанное было правдой. Немного однобокой, конечно, поскольку она — всего лишь уверенность говорящего в своей правдивости, но всё же. Уральские промышленники на самом деле продают железо остальным российским кузнецам по высокой цене. По той, что закупают свейские купцы. Понять уральцев можно, так как нет смысла реализовывать что-то дешевле, если товар чуть ли не с руками отрывают. Если же учесть стоимость перевозки до той же Тулы, то железо получается почти по цене серебра.

И что делать? Заставить уральцев продавать своим дешевле я не могу. Нет, могу, конечно, но последствия окажутся… Да, уж… Плохо будет всем, если кратко. На военные заказы железо отпускается чуть ли не по себестоимости, так как большая экономия на транспортных расходах. Да и сами заказы объёмны и долгосрочны. К тому же идея новой печи моя, и уральцы у меня в долгу. А вот тульские, устюжские и прочие кузнецы выступают в роли чуть ли не мелких покупателей, с которыми проблем больше, чем прибыли. Понятно, что особенно рассусоливать с ними уральцы не желают.

И как разрешить эту головоломку я не знаю. Запретить экспорт? Так свеи платят за металл серебром и золотом, которого в России почти нет, и продавать им всё равно не перестанут. Просто образуется контрабандный поток. Если же всех причастных сажать, то кто работать будет? Мне пушки, ружья и пистолеты нужны позарез, пустить всё на самотёк нельзя, и что делать не знаю. Получается нелепая ситуация: с Урала в Скандинавию везут железо, и из Чехии в Центральную Россию везут железо. Одни россияне за золото продают, а другие — покупают…

— Ваше Величие! — в кабинет заглянула Ника и посмотрела с явным укором. — Вы не пришли сегодня к дочерям.

— Да? — очнулся я от долгих мыслей. — Да, действительно…

— Что-то плохое случилось, Юлий? — на лице девушки отразилось недоумение и нотки лёгкого страха. — Что-то серьёзное?

— Да, есть немного… — мне сложно было вот так сразу оторваться от долгих размышлений. — Утром проблема навалилась, и я её пытаюсь решить.

— Могу я поинтересоваться? — Ника присела поблизости.