— В сём и не сомневался, Орест Неонович, — я постарался выглядеть спокойным.

— Да, мессер, вы давали конкретные рецепты, но одно дело верить в благополучный исход, а другое — держать в руках…

— Ладно, нечего стоять тут… Ведите!

Мы вошли в главное здание мануфактуры и вскоре очутились в кабинете Лина, на рабочем столе которого лежал большой кусок плоского прозрачного стекла.

Я долго водил ладонью по его гладкой поверхности и чуть ли не мурлыкал «моя прелесть!», а алхимик давал пояснения:

— Экспериментируя с добавками, мы получали различные оттенки от тёмно-жёлтого до тёмно-зелёного, но полная прозрачность далась не сразу. К сожалению, стекло большой площади с равномерной толщиной пока не даётся, но примерный размер два на два локтя можем уже сейчас производить, пусть и не массово. Правда, и отходов получается изрядно. Хорошо, что их можно отправлять в переплавку.

— Отлично! — дар речи вернулся ко мне. — Пришлите мне парочку образцов с как можно большими размерами. Не важно, скольким людям придётся над ними поработать и сколько брака получится. Если сделаете стекло размером с мой рост за пару дней — будет вообще замечательно!

Лин пустился в пространные объяснения, что теперь можно строить и стеклодувный цех, а я уже начал витать в своих мыслях, живо представляя, как удивлю главного посла. Теперь фризы никуда не денутся!

Фризы никуда и не делись. Они день за днём терпеливо вели дипломатические дискуссии, после которых одежду моих переговорщиков можно было буквально выжимать. Прошло ещё несколько напряжённых дней, а к окончательной редакции договаривающиеся стороны так и не пришли.

— Ваше Императорское Величество, — вздыхал Янус Ванэйк на неофициальной вечерней встрече. — Мы всеми силами пытаемся прийти к взаимопониманию, но постоянно встречаем противодействие от ваших людей. Как жаль, что вы присутствовали только на первом дне! Честно говоря, это было для нас удивительным поначалу, но теперь я вижу, что вы пошли на такой шаг благодаря своей безграничной мудрости.

— Да, я знаю, что монархи присутствуют лишь при подписании подобных договоров, но мне хотелось продемонстрировать значимость, которую соправители российские придают этому событию. Но и вы, господин Ванэйк, должны понимать, что каждое государство должно руководствовать в первую очередь собственными интересами. Так что нет ничего удивительного в том, что переговоры идут с неким напряжением.

— Это так, Ваше Императорское Величество… Это так…

— Мне хочется, чтобы вы пришли к взаимопониманию и компромиссу как можно быстрее, поскольку нам ещё надо будет договариваться о нашем… э-э-э… совместном мероприятии. И вот я, дабы всё ускорить, покажу некую вещицу, которая, наверняка, произведёт на вас и ваших сопровождающих определённое впечатление.

Я встал и подошёл к соседнему столу, накрытому зелёным сукном, и убрал покрывало, демонстрируя большой лист прозрачного стекла.

Янус Ванэйк вначале ничего не понял, но когда подошёл, то остановился в изумлении:

— Это… Это…

— Да, это стекло, выплавленное на одной из моих мануфактур, — кивнул я. — Не государственной, а личной мануфактуре. Вы понимаете смысл этого уточнения?

— Не совсем, — ответил Ванэйк, путавшийся в своих мыслях.

— Насколько мне известно, в Европе не выпускается стекло ни подобного размера, ни подобной прозрачности. Следовательно, оно будет покупаться там чуть ли не на вес золота… Сам я не будут заниматься его продажей, и мне понадобятся опытные люди. Теперь понимаете?

— Теперь понимаю, — произнёс фризский банкир. — Хорошо понимаю.

— Раз мы уже неплохо знакомы, то почему бы вам… Не вам лично, а купцам, состоящим с вами в определённых коммерческих отношениях, не получить эксклюзивное право продажи листового стекла на пятьдесят лет в портах Северного и Балтийского морей?

— Эксклюзивное право? — голос собеседника задрожал.

— Ну, да. Наши купцы всё равно плохо знают ваш рынок, да и торговые связи у них ограничены… А вы мне кажетесь очень даже опытным человеком.

— Да-да… Моим связям могу позавидовать…

— Вот и хорошо! — благодушно улыбнулся я. — Как только мы подпишем союзный политический и торговый договоры, как только подпишем другой негласный договор, то Торговый дом «Доверие» (или какая-нибудь другая контролируемая мною структура) подпишет уже частный контракт с вашим банковским домом или какой-либо другим вашим предприятием. Если желаете, мы даже можем подписать этот контракт задним числом, дабы вас никто не мог ни в чём обвинить.

— Задним числом? — задумался банкир, а потом неожиданно широко улыбнулся. — Это очень хорошая идея, Ваше Императорское Величество, решающая возможные щепетильные проблемы!

— Вот и чудненько! Давайте выпьем за это наше совместное предприятие! Не делайте такие круглые глаза, господин Ванэйк! — я просто источал дружелюбие. — Это я выразился фигурально, поскольку юридического совместного предприятие оформлено не может быть по известным политическим причинам. Ни вам, ни мне подозрения в коррупции не нужны.

— Совершенно не нужны! — расслабился хитрый фриз. — Ни вам, ни мне. Всё должно выглядеть, как обычное торговое соглашение между случайными торговыми домами. Репутация зарабатывается в течение долгих лет, а лишиться её можно за минуту.

— Именно, — кивнул я. — Поэтому контакт мы лично не будем подписывать. А теперь давайте вернёмся к нашим нынешним делам. Мне думается, что ещё два-три дня можно отвести на сглаживание острых углов предстоящего договора, а потом перейти к быстрому обсуждению дополнения к нему. Насколько я понимаю, у вашей делегации ещё много других дел.

— Да-да, Ваше Императорское Величество! Нам ещё надо посетить местные конторы банка Vertrouwen. Хотя это и несоизмеримо менее важное дело, чем подписание политического договора, но ответственность за него с нас всё равно никто не снимает.

— Тогда я больше не задерживаю вас, господин Янус Ванэйк. Вы можете уже сегодня начинать составлять предварительный текст оговоренного торгового контракта, дабы сэкономить время. Думаю, что его содержание будет прозрачным, как это лежащее перед нами стекло, и на согласование не придётся тратить много сил.

— Вне всякого сомнения! — обрадовался хитрый фриз, которого несколько напрягала возможность моего последующего отказа от эксклюзивного права торговли стеклом в Европе. Монарх может быть таким непредсказуемым, — сегодня он пообещал что-то в приватной беседе, а завтра уже позабыл. Кто будет пенять на это? Какой-то иностранный банкир? Ха! Такой неосторожный делец может просто затеряться на бескрайних просторах этой дикой полуазиатской страны, где даже по городам медведи бродят стаями.

Я же, оставшись в одиночестве, радостно потирал руки. Ну, надо же так всё вовремя и удачно получиться! Империя может довольно легко и почти чужими руками избавиться от малодружебного соседнего государства, так неудачно возомнившего себя сильным. Прекрасным было всё: и то, что предложение об экспансии исходило не от меня, и что наши воины не будут за это гибнуть тысячами, и что Империя получит хороший выход к Балтийскому морю, где уже находятся развитые, почти не замерзающие порты. Тут и выпить не грех! Кстати, надо будет щедро Верховного поблагодарить.

Фризские послы уехали, а некоторая нервозность от посещения осталась. Да, нашим переговорщикам удалось почти продавить по некоторым вопросам, но я решил, что и у гостей должно остаться удовлетворение от проделанной работы. Хоть немного, но этим банкирам надо чувствовать, что где-то они русских да объегорили.

Конечно, в ближайшее время ничего особенного в Жемайтии не случится, и надеюсь, что время для осуществления чего-то там грандиозно-судьбоносного, наступит не скоро. Возможно, через полгода, но я ставлю на следующее лето, поскольку раньше начать собирать наёмников не получится. Да и мне весточку тоже надо послать, чтобы я сумел своих воинов подготовить и отправить без спешки. Нет… Не раньше следующей осени, в лучшем случае, но всё может пойти не по плану и начеку следует оставаться всегда.