— Вот как… — я задумался. — Значит, оно является для вас чуждым. Я тогда издам распоряжение об использовании слова Эран в дипломатической переписке.

— Эти слова вселяют радость в моё сердце, — ответил Шапур. — Что же касается торговли, то наши купцы могут взять на себя проблемы с доставкой. Нам-то булгары вряд ли решатся откровенно пакостить.

— Благодарю за предложение, — чуть поклонился я. — Но нашим всё равно придётся плыть, дабы посмотреть, что можно приобрести. Ведь как понять что нужно, если не знаешь весь… э-э-э… ассортимент?

После этих слов посланник оживился, и мы довольно-таки предметно поговорили о будущих торговых отношениях, даже если шахиншах и не заинтересуется предложением о браке. Да и не только о товарах вели речь. Конечно, хитрый иранец постоянно пытался потянуть одеяло на себя, но винить его в этом было бы излишним. Каждый должен в первую очередь беспокоиться о пользе для своего государства, какими бы замечательными не оказались соседи.

Кстати, о последних. Оказалось, что Иран имеет свой интерес в предстоящей войне между эллинами и армянами, и, как ни странно, вовсе не намерен встать на сторону своего кавказского соседа, поскольку тот в прошлом доставлял немало неприятностей. Нет, до широкомасштабной войны дело не доходило, но вооружённых приграничных конфликтов хватало с головой.

Хм… Эта информация оказалась неожиданной. И что мне теперь делать, когда кахан всё-таки попросит о военной помощи в войне на стороне Армении? И отказываться не хочется, и предстоящий союз с шахиншахом тоже важен. Придётся дипломатически лавировать и маневрировать. Тавтология? Да и пофиг!

Расстался я с посланником на положительной ноте, договорившись, что посыльный с матримониальным предложением к шахиншаху сядет на один из купеческих кораблей, отправляющихся в составе торговой флотилии в Каспий. На этом я настоял не просто так. Путешествие окажется долгим, и вряд ли курьер откажется от предложения поучить плывущих вместе с ним людей персидскому языку. Индийские и китайские языки тоже важны, но об этом подумаем в следующем году.

***

Ближайшие месяцы решил посвятить как обучению лейб-гвардейцев, так и семье. Да, вот такие несоединимые варианты. Но, как это бывало не раз, всё пошло не по плану, — неожиданно прибыли главы уральских кланов-племён. Ими были три женщины: Оксина Чемек, Такия Артюш и Нены Йура. Это если называть кратко, а полные имена мне и не выговорить, да от меня и никто этого и не ожидал. Имена их сопровождающих даже запоминать не стал, поскольку те ничего не решали, а присутствовали только для массовки.

Оказалось, что неожиданным сие прибытие стало лишь для меня, поскольку Елена Седьмая банально позабыла известить. Ну, да… Организация предстоящего как бы дня рождения Олимпиады и долгий выбор одежды для такого ненужного, как по мне, торжества заняли слишком много внимания. Потом женщины предались размышлениям, чтобы такое пошить на лето, об остальном и… Да, забот много и все они важны, конечно.

Список будущих обсуждаемых вопросов оказался не очень большим. Уральцы просили увеличить количество полков, дабы булгары не слишком наглели. Требовалось так же решить сложную ситуацию с Департаментом горных дел, который, как утверждают многочисленные жалобщики, часто выходит за рамки своей компетенции. Третий и последний пункт стал для меня сюрпризом: излагалась просьба дать кланам больше территории за счёт восточных губерний.

— Что скажете, сын наш? — Елена Седьмая, взявшая на себя тяжёлые обязанности по приёму различного рода делегаций, решила посоветоваться по столь нетипичной ситуации.

— Если по порядку, то усилить военное присутствие на Урале я и так собирался. Военное министерство, вероятно, думало сэкономить, вот и пустило всё на самотёк. Конечно, проще сказать, что проблемы индейцев шерифа не волнуют…

— Чьи проблемы?

— Проблемы уральцев, маман. Граф Литта считает, что раз они богаты, то могут организовать силы самообороны и успешно сдерживать булгарских разбойников. Я всё больше в нём разочаровываюсь, поскольку министру следует понимать, что отказывая нашим подданным в должной защите, мы расписываемся в собственном бессилии. Если отряды самообороны будут сформированы, то в народе неизбежно возникнут неподобающие мысли. Например, нужна ли уральцам Россия, если они сами могут самостоятельно справиться с булгарами, а других явных на данный момент противников у них нет?

— Мы тоже так думаем? — чуть кивнула императрица. — Министру или нужно будет пересмотреть свои взгляды на многие вещи, или отправиться в имение выращивать капусту. Любое пренебрежение безопасностью Империи следует считать если не преступным, то недостойным для занятия высокой государственной должности.

Мы немного помолчали, и я уже приготовился было продолжить свою мысль, но Елена Седьмая продолжила:

— Нами уже рассматриваются кандидатуры для замены тех членов Малого Совета, кои при каждом удобном и неудобном случае демонстрируют свою величайшую значимость, но на деле… Да, когда-то они были полезны, но мы всё больше склонны считать, что это являлось желанием содержать в относительном порядке Империю, пока её не займёт один из ваших дядьёв.

Я поднял взгляд на собеседницу.

— Да-да… Не секрет, что Тит Прокопьевич и Дмитрий Прокопьевич имели взгляды, отличные от наших, о развитии государства, как по внутренней, так и внешней политике. К сожалению, пока нет убедительных доказательств, что большинство постоянных членов Малого Совета готовили переворот… — Елена Седьмая тяжело вздохнула. — Но, как минимум, они попустительствовали.

— Это точно?

— Это наверное.

Мы снова помолчали.

— Давайте продолжим, сын наш, обсуждение вопросов предстоящей аудиенции, а о только что сказанном мы лично позаботимся в ближайшее время.

— Да… Хорошо… — я был почти сбит с толку этим неожиданным откровением. — Что касается самоуправства Департамента горных и соляных дел, то тут надо организовать комиссию, и пусть она расследует жалобы. Нам же разбираться в каждой из них… Как-то это мелко…

— А что насчёт третьего вопроса? Что насчёт выделения земель?

— Земель им давать нельзя. В том смысле, что мы не будем перекраивать карту Империи. Мне вообще странно слышать о перенаселении. Все предоставленные данные говорят об обратном. Впрочем, если уральцы хотят жить не только на Урале, то кто им мешает? Мы их в резервациях не держим, так что добро пожаловать куда угодно. Не хотят переселяться далеко? Так рядом находятся Вятская и Югская губернии. Но вот жить там придётся уже по российским обычаям без явного матриархата, — я посмотрела на императрицу. — В конце концов, имеется давний договор, который устраивал всех на протяжении веков… Так почему вдруг его захотелось изменить?

— Хорошо, сын наш, — пришла к какому-то решению маман. — Общее направление ваших мыслей мне понятно. Если в процессе переговоров возникнут серьёзные проблемы, мы вас известим.

— Может, мне тоже следует поприсутствовать?

— Если только при торжественном приёме, — улыбнулась Елена Седьмая. — А потом… Потом нам, женщинам, будет проще договориться без мужского присутствия.

— Они не совсем женщины, маман. Они — главы кланов.

— Так и я тоже не кухарка, — взгляд императрицы стал колючим. — Или вы думаете, что все эти годы мы где-то прятались от государственных дел?

— Нет, конечно же! — поспешил заверить я. — Более того… Вот подумалось, что Ханне будет не лишним поприсутствовать на предстоящих переговорах.

— Да, наверное. Мы обговорим с ней предстоящие действия, — напрягшиеся черты лица Елены Седьмой чуть разгладились.

— Пусть учится… Пригодится… А я солдатами продолжу заниматься.

Недолго я занимался наблюдением за обучением стрельбе лейб-гвардейцев, поскольку на аудиенцию напросился управляющий филиалом банка Vertrouwen.

— Ваше Императорское Величие, — начал он после взаимных приветствий, — как мы уже обговаривали ранее, в Белозерскую губернию прибыли фризские специалисты по возведению шлюзов. Это известие вчера доставил посланный ими гонец.