— Но вы ведь с подругами нам еще что-нибудь этакое изобретете, и мы всех хитромудрых шпионов точно обыграем! — улыбаясь, проговорил он мне куда-то в макушку.

И я не поняла, то ли он серьезно это сказал, то ли иронизировал. А потому немного отодвинулась, заглянула ему в глаза и заявила:

— А и изобретем!

Он посмотрел на меня теплым взглядом, в котором перемешалось слишком многое, чтобы разложить на составляющие, и почему-то грустно произнес:

— Знаешь, Евдокия, а я ведь в этом ни капли не сомневаюсь… — и погладил мою щеку кончиками пальцев.

— А почему это было сказано так грустно? — я тоже потянулась к его щеке и провела рукой по уже отросшей щетине.

Он положил свою ладонь поверх моей, поднес к губам мои пальчики и поцеловал, а потом прижал к своей щеке.

— Потому что первопроходцам всегда тяжело… Но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом, что бы ни случилось.

А меня от этих слов и от его прикосновений вдруг оставили хандра и страх. В груди стало очень тепло, а в душе поселилась небывалая легкость.

И чего это я расстроилась? Ничего ведь еще не произошло. Прав Дима — кто осведомлен, тот вооружен. Так что держитесь, господа шпионы! Держитесь, недоброжелатели! Держитесь, господа, в женщин и их возможности не верящие! Потому что мы еще устроим вам всем знатный переполох! И что было, покажется на этом фоне лишь легким недоразумением!

Вдруг захотелось сделать что-то эдакое. Это желание просто распирало меня изнутри, рождая небывалую жажду деятельности. И, улыбнувшись Диме, я развернулась в его руках и, представив перед внутренним взоров задуманную картинку, выпустила из рук целый рой огненных искорок, которые, встретившись со стеной, нарисовали на ней очень занимательную, я бы даже сказала незабываемую, картинку. А появилась там очень милая мультяшная белочка, которая задорно улыбалась и летела на качелях куда-то вперед. Не забыла я и про надпись под ней: «Будущее принадлежит тем, кто верит в свои мечты!»

Поначалу за спиной повисла тишина, и я даже успела пожалеть о вырвавшемся на свободу творческом порыве. Только сейчас догнала мысль, что я умудрилась испортить во дворце стену, и за это меня по головке не погладят. Однако в следующее мгновение Заславский запрокинул голову и расхохотался в голос, от всей души. И мне пришлось даже ткнуть его под ребра, чтобы он немного прикрутил звук. Ночь, как никак. Люди спят. То есть спали…

Эх, не на такой переполох я рассчитывала.

— А почему белочка? — пытаясь подавить смех, спросил Дима.

— Потому что приходит в самый неожиданный момент… — со вздохом ответила я, чем вызвала у собеседника новый приступ хохота.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Корпулентные достоинства, или Знатный переполох

Наконец-то закончился этот бесконечный бал в честь моих именин! Я бы о них и не вспомнила, потому что даже не представляла, когда этот светлый миг наступил в жизни прежней княжны Евдокии Раевской. Но у меня были родственники, которые обойти этот знаменательный момент ну никак не могли. Хотя я без этого пышного празднества уж точно бы обошлась. На мои потуги отказаться маменька лишь ответила, что мечтала об этом слишком давно, чтобы отказать себе в удовольствии устроить праздник в мою честь. И я могла ее понять. Ведь за предшествующие шесть лет, во время которых это тело, по сути, было овощем, которое умело разве что без конца употреблять пищу в промышленных масштабах, ни о чем подобном не могло идти и речи. Да что там! Общество уже успело похоронить Дусю и лишь сочувствовало столь уважаемому семейству. А тут такой повод в очередной раз заявить, что у их дочери все хорошо, и она, на минуточку, уже в брачном возрасте! По этому поводу мне даже дали выходной от фрейлинских обязанностей, и в гости заявилась сама Великая княжна Лизавета!

К моей радости, никакими эксцессами этот вечер не отметился. Не считать же пару трехлитровых банок сцеженного яда, который не преминули оставить «подруги» и «доброжелатели» маменьки и нашего семейства. Разумеется, яд источался в завуалированной форме, как это умеют делать только в высшем свете. Но и мы с маменькой не лыком шиты, потому яд сцеживался, но под кожу не проникал и имел свойство возвращаться обратно.

За проведенное во дворце время я уже успела ко многому притерпеться, обтесаться и кое-чему научиться и теперь неплохо парировала такие выпады, но как же все это было утомительно!

Вошла в свою комнату и, игнорируя горничную и не утруждая себя раздеванием, так и упала в бальном платье на кровать, со стоном стаскивая нога об ногу свои туфельки. Но они, заразы, не стаскивались, потому что я умудрилась забыть, что они привязаны к щиколоткам лентами! Но даже позлиться толком сил не было. Как же я устала! Оказывается, быть хозяйкой вечера ох как непросто! Хотя маменька и помогала мне в этом нелегком деле. Но пообщаться все хотели именно со мной! Разумеется, кроме не совсем приятных моментов были и радостные. Например, подарков надарили всяких разных, но разбирать их у меня, чувствую, времени не будет совсем. Уже завтра мне надлежало вернуться во дворец, а через пять дней состоятся именины теперь уже царевны, а там и до отъезда недолго.

Я уже собрала волю в кулак, чтобы подняться, как дверь потихоньку отворилась, и ко мне резвой козочкой прискакала моя сводная сестра Марья. Не утруждая себя манерами, она плюхнулась рядом со мной и нагнулась, заглядывая в глаза:

— Ну! Рассказывай! — ее лицо так и светилось предвкушением каких-то грандиозных откровений с моей стороны.

— Ну и что ты хочешь услышать? — я удивленно вздернула брови.

— Как это что? Это же был бал в твою честь! Там ведь и кавалеров тьма было! — начала она вдохновенно вещать. — И, наверное, все сегодня были влюблены в тебя! Вон какое красивое на тебе платье! А маменька даже свои драгоценности разрешила надеть! Как я хотела бы хоть одним глазочком подглядеть, что там происходило! — а потом она насупилась и добавила: — Только меня никто туда не пустил, и даже заглянуть не дали, представляешь⁈ — воскликнула с изрядной долей обиды и возмущения.

Я перевернулась на бок и подложила под голову руку, чтобы было удобнее общаться.

— Марьяш, ну ты же сама знаешь, что детей на взрослые балы пускать не принято, а если бы кто-то из гостей застукал тебя за подглядываниями, так мы все стыда бы не обрались!

— Да знаю я… — девочка сгорбилась и начала размахивать ногами, стуча пяточками о мягкий бок кровати. — Но интересно же!

— Ну чего ты насупилась? — я погладила ее по голове, но она ею дернула, сбрасывая мою руку. — У тебя скоро свой бал будет.

Она немного приободрилась, но все равно продолжала злиться:

— Это будет детский бал! Да и тебя там уже не будет! Укатишь со своей царевной к черту на кулички…

— Это да, совсем немного не успею, — пригорюнилась и я, — но подарок к десятилетию своей любимой сестренки я все равно оставлю. Поверь, тебе понравится!

Плохое настроение девочки как ветром сдуло, она тут же навалилась на меня сверху в попытках защекотать.

— Расскажи! Ну расскажи, что ты приготовила! А то страшное чудовище Щекотун от тебя не отстанет!

Я не поддалась на столь своеобразные уговоры и в ответ начала щекотать Марью. Мы обе хохотали, не сдерживаясь, но в какой-то момент я поняла, что с девочкой что-то не так. Она на некоторое время застыла, потом ее начало потряхивать мелкой дрожью, взгляд ее ни на чем не фокусировался и был направлен куда-то внутрь себя. Я дико перепугалась. Попыталась потормошить за плечи, но тут же одернула руки, потому что обожгла пальцы даже сквозь ее одежду!